— Спасибо, Адам. — Она не нашла других слов.
— Рано благодарить. Кобыла не станет вашей, пока вы не докажете, что можете управлять ею.
Их взгляды встретились.
— Я не намерена отступать, Адам.
— Будем надеяться, потому что я говорю серьезно.
Эви пришлось убедиться, что Адам не преувеличивал, когда говорил, что он суровый учитель. Да он оказался просто тираном! Сам превосходный наездник, он требовал совершенства во всем: от манеры держать повод до умения сидеть в седле.
На протяжении следующих недель Эви не раз хотела послать его к черту, но, бросив взгляд на Калли, заставляла себя держаться спокойно и слушать все его указания.
Дела Адама вынуждали его часто отлучаться из дому. Если бы не Симона, Эви совсем не с кем было бы общаться. Езда верхом заполняла пустоту.
Когда осень приблизилась к зиме, Эви стала уже довольно искусной наездницей.
Глава 4
Ко дню рождения Эви, к ее семнадцатилетию, Адам купил билеты в оперу.
Она заранее готовилась к этому событию и ужасно волновалась. Будет ли она выглядеть достаточно хорошо, чтобы Адаму не пришлось стыдиться за нее? Эви надела платье, которое, как она знала, особенно нравилось ему. Пышная атласная юбка цвета слоновой кости, с серповидным турнюром, плотно облегающий корсаж, широкие рукава и глубокий вырез. Черные атласные перчатки доходили до локтей.
Взглянув на себя в зеркало и поправляя прическу, Эви улыбнулась, довольная увиденным. Она взяла свою новую, украшенную бисером сумочку, подарок Симоны, и спустилась вниз, с волнением предвкушая начало празднества.
— Великолепно, дорогая, — с восхищением приветствовала ее Симона. — Ты выглядишь просто прелестно.
Эви улыбнулась довольной улыбкой, затем всполошилась:
— Симона, а почему ты не готова?
— Извини, Эви, но я простудилась и не могу быть на твоем празднике. — Увидев обеспокоенный взгляд подруги, она добавила: — Но это пустяки, дорогая. Просто я не хочу своим чиханьем и кашлем портить тебе вечер.
Эви была очень разочарована, но огорчилась еще больше, когда Симона передала ей записку, которую принес посыльный. В ней Адам сообщал, что вынужден задержаться.
Джеймс и Симона наблюдали, как Эви беспокойно ходила взад-вперед, ожидая его прихода. Наконец девушка раздраженно обратилась к Симоне:
— Думаю, я могу поехать и без Адама. Джеймс, готова ли карета?
— Мне кажется, мистер Ролинз будет недоволен, если ты не дождешься его, — сказала Симона.
— А меня это не волнует, я поеду без него. «Женитьба Фигаро» — моя любимая опера, и я не хочу пропустить ни единой ноты. Помнишь, с каким удовольствием мы слушали ее в Париже? — Эви надела широкий длинный плащ.
Все билеты на представление были проданы, и зал был заполнен до отказа. После того как она кратко объяснила, что приглашена Адамом Ролинзом, ее проводили в ложу Адама. Появление Эви одной, без опекуна, вызвало волну шепота и комментариев вполголоса, прикрываемых раскрытыми веерами.
Мужчина, уже сидевший в ложе, встал, когда она вошла. Вежливо поклонившись, он щелкнул каблуками, поцеловал ей руку и с явным русским акцентом представился как граф Николай Дмитриевич Баршикович. Граф был худощавым, седовласым, с аккуратно подстриженной бородкой и усами. Эви предположила, что ему уже за пятьдесят.
К концу первого акта Адам так и не появился. Граф Баршикович любезно пригласил ее выпить по стаканчику вина. Эви, уязвленная отсутствием Адама, приняла приглашение, но отказалась от вина, предпочтя стакан холодного лимонада. Уже закончился второй акт, а Адама все не было. Граф снова пригласил ее выпить прохладительные напитки. Он легко рассказывал о себе, и Эви узнала, что его сместили с должности и он приехал в Калифорнию вместе с русскими торговцами пушниной. Это предприятие оказалось неудачным, и теперь, не имея денег, он мечтал снова вернуться на любимую родину.
После третьего акта Эви и граф остались на своих местах. Эви беспокойно смотрела по сторонам в поисках пропавшего Адама, в то время как граф продолжал рассказывать о себе. Наконец он сказал:
— Хотя мне явно не везло в последнее время, я чувствую, фортуна снова улыбнулась две недели тому назад. — Эви вопросительно посмотрела на него. — Именно тогда я выиграл в покер билет в оперу. Сначала мне казалось, что это незначительный выигрыш, однако кто мог знать, что дело обернется таким образом.
Граф сделал паузу, чтобы посмотреть, какой эффект произвели его слова на молодую женщину. Эви было ясно, что он проявляет к ней не случайный интерес.
— Да, это превосходный спектакль, — сдержанно сказала она, делая вид, что не поняла его намека.
Не обращая внимания на ее ответ и ободренный тем, что она была одна, без сопровождающего, граф продолжал наступать:
— Хотелось бы знать, мисс Макгрегор, не окажете ли вы мне честь, согласившись совершить со мной прогулку в карете завтра днем?
Эви, обиженная на Адама, бросившего ее в день рождения, согласилась.
Во время заключительного акта оперы наконец появился Адам. И быстро все понял. Его огорчила фамильярность, с которой русский обращался с Эви.
Уходя, граф Баршикович поцеловал ей руку.
— Итак, мисс Макгрегор, завтра в два часа. Эви полагала, что Адам не мог слышать, как граф попрощался с ней. Напрасные надежды.
На следующий день ни в два часа, ни позже граф не появился. К трем часам Эви поняла, что он вообще не придет, и начала догадываться почему.
Она не спеша спустилась вниз и заглянула в кабинет своего мучителя.
— Где граф Баршикович? — спросила она. Адам достал карманные часы и взглянул на них.
— По-моему, сейчас он на полпути к Сан-Франциско, где сядет на корабль и вернется в свою Россию к жене, детям и внукам. Он был очень признателен мне за мою щедрость и даже плакал от благодарности.
Эви развернулась и вышла из комнаты, не произнеся ни слова. «Еще одно вмешательство в мою жизнь. Адам просто невыносим».
В конце концов Эви забыла об этом инциденте, не теряя надежды, что когда-нибудь встретит подходящего человека и выйдет замуж. Незадолго до Рождества перед ней снова забрезжила перспектива замужества — она познакомилась с Ричардом Тернером, молодым землемером, приехавшим в Калифорнию с экспедицией из Фримонта. Они провели вместе много вечеров, и он начал поговаривать о женитьбе. Однако внезапно в ночь перед Рождеством Ричард сообщил Эви, что Адам нанял его на работу и поручил провести замеры в штате Орегон. Предложение было столь выгодным, что от него невозможно отказаться. Естественно, тяжелые условия жизни не позволяют ему взять с собой жену.
Адам проводил его до двери и с самодовольной улыбкой наблюдал, как Ричард поцеловал Эви в щеку и сказал, что никогда не забудет ее.
