– А я вчера коньяк употреблял, – вдруг вспомнил Дима. – С твоим Бардиным.
– Я унюхала, – фыркнула Надя. – Но тактично промолчала.
– Он после интервью предложил, очень настойчиво. И, кстати, выпил одним махом. Рюмку сразу в посудомойку. Как будто с искушением боролся, чтоб еще одну не налить. А сегодня ни по каким телефонам не отвечает. Ты вроде его поклонница. Не в курсе: твой кумир, часом, не запойный?
– Мой кумир Брэд Питт, – фыркнула Надя. – А это обычный хороший артист. За его биографией я не слежу, хотя насчет алкоголя что-то вроде слышала…
Митрофанова наморщила лоб:
– Хотя нет, это не про пьянство. Несколько лет назад у Бардина был нервный срыв. Он даже в клинике лежал какой-то частной. Там, кстати, и с женой познакомился. Она медсестра.
– Да ты что! – удивился Дима. – Видел я его жену. Элегантная особа по имени Кассандра. Никогда бы не подумал, что она медсестра.
– Ну, за чужой счет несложно быть элегантной, – парировала Надя.
– Супруга, кстати, имеет на скуле внушительный кровоподтек. И губы распухшие – явно не от поцелуев, – задумчиво изрек Дима. – Официальная версия: упала на теннисном корте. А мне показалось – кулаком залепили. Как думаешь, Бардин мог?
– Ой, Дим! Ну что ты, как желтая пресса!
– Панина вспомни. Или Башарова.
– Я не уверена, что они били. А Бардин, чтобы ты знал, джентльмен. Он вообще не выносит, когда женщины плачут.
– Ты откуда знаешь?
– Так все газеты писали! На прошлом «Кинотавре» продюсер, не помню фамилию, над подружкой своей изгалялся. А Бардин ему в ухо врезал – за то, что женщину до слез довел. Даже уголовное дело было, но потом примирились. И официальные извинения, заметь, принес именно продюсер.
– Все-таки, Надька, ты в Бардина влюблена, – подколол Дима.
Ждал, что начнет возмущаться, но библиотекарша лишь вздохнула:
– Что еще делать, Дим? Дома сижу, сериалы смотрю. Только и остается о симпатичных актерах мечтать.
– Ладно, про Бардина можешь мечтать, – разрешил Дима. – Он мне тоже показался нормальным. И Горгона сказала, что в моем материале чувствуется авторская симпатия.
* * *
Завтрак на следующее утро специально подстроили к десяти пятнадцати и провели перед телевизором. Надя разглядывала красавца актера с неприкрытым восторгом. Но – к Диминому удовольствию – и журналиста постоянно нахваливала:
– Сейчас, в профиль, смотришься просто шикарно. А какой вопрос задал интересный! Полуянов, бросай ты свою газету, иди в телезвезды!
Да, без ложной скромности следовало признать – интервью, да еще самое первое в жизни, решительно удалось. Все в меру: уюта, теплоты, умного, ехидного, бытового.
– На вас обоих прямо хочется смотреть и смотреть, – подвела итог Надя.
А едва программа закончилась, у Димы немедленно зазвонил телефон.
Первой с удачным эфиром его поздравила Горгона. Вторым в очереди оказался лично главный редактор – хвалить не стал, зато порадовал премией. И дальше звонок за звонком – в том числе последовали два предложения о работе на телевидении.
Только от самого Бардина (как и от его пиар-менеджера) – никакой реакции. Полуянов-газетчик давно привык не ждать похвал от героев своих публикаций. Но в тележурналистике он только начинал и приятное от героя сюжета, что скрывать, услышать хотелось.
Даже возникла мысль: самому набрать актера и спросить – как ему показался материал? Однако Дима сдержался и вести себя в духе нервного первокурсника не стал.
Надя ходила на цыпочках и к разговорам Полуянова вроде бы не прислушивалась, но за обедом посмотрела лучисто:
– Димочка! Как я тобой горжусь! Все кругом ноют: работы нет, денег нет – а тебя на части рвут.
– Да ладно тебе, Надюшка! Подумаешь: на кабельный канал позвали.
– Не только на кабельный, – со значением уточнила она. – Но ты все равно пока не спеши.
– Я и не собирался. Подожду, пока на самый Главный позовут, – усмехнулся Полуянов.
– Позовут, не сомневайся, – заверила Митрофанова и лукаво улыбнулась: – А куда премию твою потратим?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Да, домашняя изоляция – несомненное зло. Ничего от сожительницы не скроешь.
– Ну… ты теперь непревзойденный спец по плову, так что могу купить тебе профессиональный казан, – пошутил Дмитрий.
И еле успел увернуться – тапка летела ему точно в голову.
Он поспешно сказал:
– Конечно, в Париж полетим. Как только границы откроются.
– А сегодня? – печально вздохнула она. – Опять телевизор смотреть?
Дима задумался. Действительно: как в нынешних условиях устроить хотя бы маленький праздник? Ехать в подпольный ресторан? Пробираться тайными тропами в закрытый парк? Хотя зачем обязательно в парк?
Он спросил у Митрофановой:
– Мясо есть у тебя?
– Вчера шейку купила. Полтора килограмма.
– Доставай. Замариную по-быстрому, и в лес поедем, шашлык организуем.
– С ума сошел! Говорят, росгвардия ходит, штрафует.
– Ничего, в глушь забьемся. А если что, удерем.
* * *
Романтический вечер на лесной поляне получился на загляденье. Погода, словно по заказу, выпустила из плена туч яркое апрельское солнце. Птицы надрывались, никто молодых людей не преследовал, шашлык удался. Бледная после заточения в квартире Надя порозовела, развеселилась. Танцевали, зачем-то пели «Ой мороз-мороз», целовались.
Мобильная сеть в их уединенном уголке отсутствовала, и когда – уже ближе к восьми вечера – выехали на шоссе, телефон у Димы немедленно зазвонил.
Он сидел за рулем и попросил Надю:
– Посмотришь, кто там?
Девушка взглянула на определитель и ахнула:
– Ничего себе! Андрей Могилев!
– Давай. – Сердце у Полуянова екнуло.
С ведущим самого популярного в стране ток-шоу он был знаком, визитками обменялись. Пару раз Диму приглашали в студию выступить в роли эксперта. Но с личного номера телезвезда звонила ему впервые.
Здороваться Могилев не стал, с ходу спросил:
– Через час в Останкино сможешь быть?
– Э… да. А зачем?
– Прямой эфир пишем. По Бардину.
Ого! Неужели один сюжет про актера снял – и сразу в эксперты зачислили?
Но Андрей огорошил:
– Ты его, похоже, последним видел.
– В смысле?
– Новости не смотришь? В мир иной Александр отошел.
Надя тихонько ойкнула.
– Что случилось?!
– На первый взгляд несчастный случай, но возможны варианты. Так приедешь?
Митрофанова энергично закивала.
И за всю дорогу к телецентру даже ни разу не пожаловалась, что ей придется идти на передачу к самому Могилеву в стареньких, заляпанных на пикнике джинсах.
* * *
Главное для успешного ток-шоу – собрать максимум версий. И пригласить как можно больше антагонистов.
Дима полагал: его – как и прежде, когда он бывал у Могилева, – отправят на диванчик к экспертам.
Но редактор программы, возрастная дама по имени Милена с полоской усиков и каплями пота на лбу, объявила:
– Ваш выход после второй рекламы.
– А о чем я говорю?
– О чем Андрей спросит.
– Но хотя бы в каком ключе?
– Ничего не могу сказать. Эфир вне плана, подготовиться не успели. Андрюша импровизировать будет.
Полуянов слегка занервничал. Он всегда считал – выходы героев даже в сделанных в авральном режиме ток-шоу Могилева тщательно продуманы, обговорены и срежиссированы.
А когда твой оппонент (якобы) собирается импровизировать – это весьма опасно. Или все-таки ему приготовили роль – но просто о ней не говорят?
«Как бы не выставил он меня полным бараном». Дима с Могилевым, конечно, теперь коллеги, но опыта у ведущего несоизмеримо больше. А телевизор – игрушка коварная. Любая заминка, секундная пауза «на подумать» – и ты уже выглядишь неуверенным, жалким, нелепым. Если (да еще без подготовки) решишь соврать, камера тебя всегда безжалостно выдаст. Да и жарко в студии, а на нем (с пикника ведь ехал!) свитер в обтяжку. Вспотеешь – так на всю страну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
