больших циновки-паруса. Теперь скорость сближения чуть замедлилась. Гар прекрасно понимал Вождя: раз сопротивления не будет, незачем рисковать повредить переднюю кромку пляжа жёстким столкновением!
Через десять минут, когда до столкновения оставались секунды, прозвучала резкая команда. Три первых Взвода во главе со своими взводными и Вождём, вытянувшись в линии, стремительно метнулись к Острову чужаков, легко перепрыгивая три-четыре шага ещё оставшегося водного пространства.
Хоть копья и не полетели из-за кромки атолла, все Воины продолжали следовать традициям: метались из стороны в сторону, чтобы не дать в себя прицелиться…
Четвёртый и пятый Взводы высаживались куда спокойней: авангард уже оцепил атолл и занял командное положение над Островом. Шестой Взвод уже вполне спокойно затаскивал на пляж канаты, и привязывал их к мощным старым стволам пальм, так, чтоб уж теперь вражеский Остров не сбежал, даже когда уберут все паруса.
Гар, как и все, стоял теперь на кромке атолла, с интересом наблюдая за женщинами врагов.
Они не могли не видеть, что окружены со всех сторон, и тем не менее продолжали молиться.
Вождь, убедившись, что все его люди перебрались, скомандовал атаку.
С ужасающими воплями и завываниями, Воины спустились к Центральной площади, и окружили сбившихся, словно стайка Кунами, в кучку, женщин и детей. Боевая раскраска Аррамов, из-за которой враги всегда пугались ещё до того, как их поражало оружие, сверкала и переливалась на ярком солнце — момент столкновения Островов почти совпал с полуднем.
После того, как Клич Племени затих, женщины врагов замолчали, но продолжали стоять на коленях — лицом к нападавшим, оставив внутри круга детей и Шамана. Тот, высоко подняв над головой трещотку из сушеных корешков, дребезжащим не то от старости, не то — от страха голосом проверещал:
— Если вы Мужчины — соблюдайте Священный Кодекс!
— Мы верны Кодексу, — голос Вождя легко перекрыл старческое кудахтанье. По мере того, как он приближался к Шаману, слова текли все весомее, — Луна и Господь засвидетельствуют, что это вы напали первыми! И — напали коварно! Не лицом к лицу, как положено Мужчинам и Воинам, а как подлые трусы — исподтишка!
Но мы не нарушим Кодекса! Хитрить и нарушать Законы — ниже достоинства Племени Аррамов!
А теперь — твоё последнее слово. — Вождь подошёл уже почти вплотную к старику.
— Сохраните жизнь женщинам и детям! Убейте только меня! Это я предсказал Воинам, что они захватят ваш Остров без сопротивления! Это я изобрёл трубки… Покарайте же меня, меня одного! А их… — Голос Шамана прервался, поскольку копьё Вождя вошло в его грудь в том месте, где кончались рёбра, и вышло со спины под лопаткой.
— Никчёмный брехун! — презрительно прокомментировал свои действия Вождь, — Ты изобрёл трубки? Это наглая ложь! На нас уже нападали с трубками — семьдесят три Луны назад! И уж если следовать Кодексу, никого, кроме Избранных мы в живых оставлять не должны! Да и не будем!
Он выдернул копьё столь резко, что Шаман сделал шаг вперёд — следом за рывком, и опёрся Рукой о грудь Вождя. Лицо исказила страшная гримаса. Он попытался что-то сказать, но сил не хватило, и старик рухнул к ногам победителя, захрипев и забившись в конвульсиях.
Изо рта и из отверстий в груди пошла кровь.
Но пока убитый не затих, никто не произнёс ни слова. Женщины со страхом смотрели на поверженного Шамана, последнюю свою надежду, понимая теперь, что — всё. Конец неизбежен.
Однако они продолжали, очевидно, запуганные демонстрацией силы, и многочисленностью напавших, сидеть, даже не пытаясь что-то сделать, или прыгнуть в воду, как иногда делали некоторые из прежних побеждённых.
Вождь отошёл от поверженного и затихшего Шамана. Двинулся по кругу.
Теперь он рассматривал собственно женщин. Те под его тяжёлым взором ёжились и словно пытались плотней вжаться в поверхность Острова — уж что-что, а страх одним только видом Вождь навести умел!
Однако на основе опыта прошлых побед, и рассказов, Гар знал, что Вождь вовсе не пугает захваченных, а просто считает, и прикидывает… Гар и сам прикинул: женщин — не больше сорока.
Получается примерно по двое Воинов на каждую… Нормально.
Ну а Вождь ещё, конечно, мысленно оценивает — отбирает.
— Ты! — в указующем персте и тоне было нечто такое, что ослушаться оказывалось невозможным! — Встань!
Женщина, которую избрал Вождь, действительно во всех отношениях отличалась великолепными качествами. Молодая, стройная, черты лица красивы, бёдра — широки…
— Повернись! — женщина, послушная, словно облако под Ветром, повернулась кругом.
— Скольких Воинов родила? — вопрос был точно по Кодексу.
— Двоих. — ответ чуть слышный, но очень быстрый. Женщина уже поняла, что, похоже, именно она будет избрана! Значит — спасена от участи остальных!
Вождь довольно ухмыльнулся, оглядываясь на сидевших:
— Кто-нибудь желает это оспорить?
Обречённое молчание было ему ответом. Драться за Правду никто не желал! А жаль. Гар с удовольствием посмотрел бы на поединок между женщинами!
Похоже, остальные женщины окончательно смирились: удача пролетела мимо!
Но — Кодекс есть Кодекс!..
Многие постарше стали даже тихо подвывать, утирая слёзы.
Гару было приятно, что их Вождь с первого взгляда определил ту, что нужна им. Ту, что сможет рожать ещё — но уже от Аррамов! Рожать новых Воинов! С отличной наследственностью, передав мужество и силу, ловкость и выносливость… И красоту — если родятся и девочки.
И Гар даже знал, кому достанется новая Жена — Камолу. Поскольку Нина недавно умерла родами, правда, успев родить двойняшек…
— Иди! — голос Вождя звучал куда дружелюбней, — Скажи Шаману, что Вождь избрал тебя!
Когда медленно шагавшая на плохо сгибавшихся ногах, и поминутно оглядывавшаяся женщина скрылась за гребнем атолла, Вождь скомандовал:
— Раман! Выбери младенца!
Командир пятого Взвода, самый, пожалуй, старый и опытный из Командиров, прошёл в середину круга. Приближаясь, он рычал, щурился и показывал зубы, иногда делая движения головой — словно собираясь укусить… Гар знал повадки Взводного — уж он-то обожал пугать, и издеваться над побеждёнными.
Женщины вскрикивали, опускали головы, и пугливо отползали с дороги. На нерасторопных Раман попросту наступал… Но вот он и перед кучкой детишек.
Выбор много времени не занял: вскоре Раман, придирчиво перебрав и осмотрев со всех сторон почти всех младенцев, поднял высоко на руки одного из них. Затем подошёл к Вождю, и протянул на вытянутых руках, низко поклонившись.
Вождь передал копьё Ашшуру, и тоже придирчиво осмотрел младенца.
— Хорошая малышка. — и, повернувшись к Воинам, — Я утверждаю выбор Рамана! Бачик! Отнеси и её к Шаману!
Когда и Бачик скрылся за гребнем, Вождь, обращаясь не то к Господу, не то — к жалкой кучке побеждённых, сказал:
— Мы
