class="p1">Боб, закончив наконечник, ушёл. Бачик принялся за Гара. Но тот ничем помочь не мог — из всех битв он лучше всего помнил лишь последнюю. Если её можно назвать битвой! Ведь наученные предыдущей схваткой, и вовремя предупреждённые тем же Бачиком, они устроили не битву даже, а настоящую бойню!
Тем не менее, Гар охотно рассказал то, что случилось именно с ним. Бачик аж застыл, разинув рот — ему с высокой Вышки, конечно, вдаль всё видно отлично, но вот то, что происходило на пляже собственного Острова, полностью скрывали побеги и кроны Тапы. Гару, конечно, казалось лестным такое внимание и неприкрытый восторг младшего соратника…
Однако стёртые пальцы заставили его больше внимания уделять будущему ножу.
У Бачика заточка застопорилась совсем — прощаясь, Гар показал, как и что нужно сделать в первую очередь. Бачик с усердием принялся за дело. Но Гар был уверен — этого усердия хватит минут на пять: Бачик куда больше, чем заточку, любил работу Дозорного. А на Вышке торчал даже не в свою смену: нравился ему «вид сверху и простор!»
Ничего: если мальцу захочется, всегда можно выбрать нож в Арсенале. Хотя, конечно, престижней для Ветерана выточить свой — под свою ладонь, с удобной длиной, и заточкой.
Плодами трудов Гар остался вполне доволен: нет, конечно, не три недели — а одна. И нож украсит его пояс. Ах, да — он же ещё хотел палицу…
Не заходя домой, он прошёл на пришвартованный теперь за кормой Остров, и долго ковырял кучу уже вовсю воняющих костей. Вот паршивцы — все увесистые и ухватистые уже растащили… А, ладно: вот эта, вроде, подойдёт. Он притащил Лайе очередную берцовую кость.
После обеда пришлось выполнять обещанное.
В соседнем шалаше опять кричала и стонала на все лады Ганна — видать, Жорес тоже отложил «супружеский долг» на послеобеденное время. А его супруга ну никак не могла сдержать выражения бурной страсти… Или — не хотела?
Иногда Гару казалось, что Ганна уж слишком старается произвести впечатление на окружающих. И ни увещевания, ни традиционное битьё Жоресу не помогали — Ганна гордо выпячивала даже синяки!.. Так что в конце-концов Жорес плюнул, и лишь старался теперь «работать», днём — чтобы не будить воплями и сладострастными стонами жены всё Племя.
Во взглядах Лайи, иногда бросаемых в сторону шалаша Жореса, Гар читал раздражение и… зависть. Это рассердило его — он от себя даже не ждал, что ему будет так обидно за партнёршу по семейным игрищам!
Развернув женщину так, как обычно не «работал», он с азартом, закусив губу, наддал…
Вскоре Лайя перекричала Ганну — в палатке Жореса стало тихо! Зато теперь во взгляде Лайи, когда он зарычал и закричал и сам, и они наконец, расцепившись, упав в изнеможении на циновку, светилось и удивление, и… неподдельный восторг!
Гар и сам ощутил гордость — чёрт, а он, оказывается, когда хочет, такое может!.. Но — пока свои карьерные и прочие амбиции лучше попридержать. До Роения.
На четвёртый день всё вернулось в своё русло.
С утра — тренировки и учения. Метание копья, работа серпом и ножом. Работа в паре: отработка приёмов Араты. Бег вокруг Острова — по пляжу, и кромке атолла. Плавание вокруг Острова. К полудню большая часть отложившихся было на пояснице Гара от сытной еды и безделья жиров — рассосалась. С него, да и всех остальных, ручьями лился пот. Исчезли последние следы боевой раскраски. Осталось лишь то, что навечно наносит Шаман при Посвящении — тату на груди и лице.
После обеда Гар, не поддавшись на самые откровенные авансы жены, пошёл слушать Наставника — не мешало повторить основные Законы, и лучше запомнить Историю, которую тот сегодня собирался вдалбливать десятерым ученикам — будущим Воинам, и пятнадцати девочкам — будущим жёнам и матерям, сейчас ещё не достигших положенного возраста для Посвящения — двенадцати лет.
Гар удобно присел, скрестив ноги, под навесом Дома обучения, и вежливо приветствовал Наставника, ответившего кивком на его кивок. Наставник, конечно, на двадцать лет его старше, но, похоже, Шаманом ему уже не стать — если бы Шаман в нём не разочаровался ещё пять лет назад — не взял бы другого ученика… Ничего: что Наставник, что Шаман в битвах не участвуют.
И так — только у Аррамов. Приказ Вождя! Может, поэтому традиции и История их Племени столь хорошо сохранилась?! Зная Прошлое — можно предвидеть Будущее! Это, если верить той же Истории, сказал Хартия, самый Первый Вождь Аррамов!
Прислонившись спиной к могучему побегу Тапы, Гар приготовился внимать.
Через час его добросовестное «внимание мудрости Предков» прервал крик дозорного и звон набата. Все Воины, побросав любые дела (Даже такие, как были у него вчера после обеда!) и похватав оружие, кинулись на побережье — туда, куда указывала рука дежурного на Вышке. (сегодня это был Ронин)
На Вышку забрался Вождь. Потом слез, и послал Бачика. Тому много времени не понадобилось:
— Это — молодой Остров! Не вижу парусов, или других следов от людей! Похоже, там ещё никто не живёт!
Боевой Дух, успевший охватить вкусивших упоения победы Воинов, несколько поостыл.
Однако Вождь посчитал необходимым захватить и этот Остров. Шверты снова переставили, циновочные паруса на мачты-стойки установили. Остров Аррамов снова кинулся в погоню.
Гар предвидел, что она закончится быстро: на молодых нежилых Островах некому поставить паруса, и они просто дрейфуют по безбрежным равнинам Океана, пока не вырастут, увлекаемые Ветром лишь за кроны пальм, и кто-нибудь не решит использовать их для «Роения». Он однажды спрашивал Шамана об этих Островах.
Но Шаман и сам не слишком-то хорошо знал, откуда те берутся, и как долго растут, пока не будут заселены каким-нибудь Племенем. Впрочем, он рассказал Гару нечто вроде Легенды (правда, не включённой в Официальную историю) о том, что где-то на Краю Света, там, где Океан изливается за кромку их Мира, стоит Башня Отца-Господа. Вроде, когда-то Отец придумал и вырастил первую Тапу, и приказал ей размножаться, а когда она не захотела подчиниться, он в ярости разбил её на крохотные кусочки своим ножом, и эти кусочки отправились в вечное плавание, а Отец-Господ создал другую Тапу — послушную и удобную для Людей…
Гар вежливо поблагодарил тогда Шамана, но ничего не понял. Зато теперь он очень хорошо понимал, почему такую Легенду нельзя включать в Официальный Кодекс. Мысль о том, что Священная Тапа может не слушаться Господа-Создателя, и Людей — чистое кощунство!
Действительно, к вечеру они догнали маленький — не
