Я не сопротивлялась, когда меня подхватили под руки, завязали глаза поверх кружевной маски и засунули в салон автомобиля, пахнущий новой кожей и дымом. Думала, что это подготовка к моему подарку-сюрпризу. Хозяин вечеринки был очень эксцентричной личностью и любил радоваться своих гостей. Плохого я не ждала.
Но, когда повязка упала с глаз в очень холодной комнате, я поняла, что ошиблась. Он сидел в кресле с высокой спинкой, изучая меня ледяным взглядом. Бледное лицо, длинный прямой нос, поджатые тонкие губы. Злобно суженные глаза. В тот момент я не разглядела их цвета, но потом, во сне они оказались яркими, многослойными, сине-зелено-бирюзовыми, будто южное море.
Черные кожаные перчатки.
Король Боли.
Сложно Его не узнать. Безупречная красота и безумная жестокость.
Конечно, его знали все. Его боялись, Его любили, по Нему вздыхали, но мало кто хотел оказаться в Его руках.
Его нарочно не пригласили на вечеринку, как ту злобную феечку из «Спящей красавицы». В первое мгновение я решила, что это Его месть. Но почему мне? Я даже не была знакома с хозяином.
Потом поняла, что все намного хуже.
Он потребовал того, что могла дать только я. Найти для него идеальную пару.
Все, что я о Нем знала — что одно прикосновение Его пальцев к голой коже наполняет тело невыносимой болью, острой, нервной, как будто все рецепторы горят в огне. Что после встреч с Ним многие уходят из нашего клуба, потому что больше не переносят даже самую слабую боль.
Другие же, наоборот, погружаются глубже, словно Он открывает им врата в ад, где их ждут с распростертыми объятьями и подарками.
За ним бегают сотни женщин, но Он редко выбирает кого-нибудь из них на ночь. Его не сжигает знакомая многим жажда — или Он наполняется редкими встречами так надолго, что может позволить себе выбирать.
В комнатах Его дома пахнет кровью и болью.
Тогда я узнала, что еще там пахнет холодом.
Я никогда не любила боль. Я попала в это общество только потому, что мне понравилась красота ритуалов, костюмов и публичных выступлений. Даже представить себе не могла, что моей кожи коснется плеть.
Тем более я не жаждала прикосновений Короля Боли. И даже представить себе не могла, что Он коснется кого-то еще по моей указке, а не по желанию жертвы. Я не могла отдать Ему на растерзание никого из тех, кого я знала.
Это было невыносимо страшно, но я сказала нет.
И сбежала оттуда… наверное, чудом.
Выскользнула из пальцев — Он слишком понадеялся на свой образ всемогущего бога, на страх, который внушал всем вокруг. Хотел поговорить со мной наедине — и не успел поймать, когда я, задыхаясь, летела по пустым холодным коридорам этого дома.
Он спохватился, но было уже поздно — я спряталась в густых кустах, проскользнула через все патрули и укрылась в доме моей знакомой, которой однажды помогла. Тогда я еще не знала, что скоро мне будут помогать только самые глупые и самые бесстрашные.
Потому что всех, кто общался со мной, однажды приглашали в Его пустой дом.
Он успел дотронуться до меня — к счастью рукой в перчатке, не голой. Что-то перемкнуло в моих нервах, иначе я себе это объяснить не могу.
Потому что с тех пор мы и встречаемся в момент высшего наслаждения или высшей боли. Моей.
Наслаждение встречается чаще — к счастью.
Но я имела опыт и того, и другого. К сожалению.
Наши встречи всегда сюрприз для Него, только это меня и спасает.
Чаще всего Он в перчатках, даже если другой одежды на нем нет.
Иногда — стягивает их. Иногда я не успеваю убежать.
Даже в этом туманном обмороке Король Боли может сотворить со мной все, что захочет.
Наверное, я тоже могу. Но как-то вот вообще не приходит в голову, что бы я могла Ему сделать. Когда Он поймал меня однажды и снял перчатку, чтобы провести почти ласковым жестом по скуле, на ней появился разрез, будто в подушечках Его пальцев пряталась легендарная разрыв-трава.
А потом Он перевернул меня всю. Заменил наслаждение на боль, а боль на наслаждение. И выпустил, как кот, играющий с мышью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я резала пальцы кухонными ножами и стонала от того, как это было сладко. Я погружалась в блаженную горячую ванну и выла от боли, окутывающей все тело. Мир оказался чертовски непредсказуемой штукой с этой способностью, подаренной мне то ли как проклятие, то ли как благословение.
После того, как я чуть не сожгла себя, настолько ласково лизали меня языки огня во время дружеского барбекю, я не выдержала. Нашла мужчину, чтобы впервые в жизни попробовать то, от чего бегала уже несколько лет в нашем клубе и затащила в постель только для того, чтобы получить свой оргазм и попасть в руки Короля Боли.
Он ждал меня.
Знал, что я не выдержу и явлюсь в этот странный сон, чтобы попросить пощады.
Но вместо того, чтобы пытать меня и требовать имя его истинной любви, Он… попросил у меня две минуты. Две минуты свободы. Две минуты власти над моим телом.
Каждая их секунда запомнилась мне на всю жизнь.
Он снял перчатки, потянул вниз молнию моего латексного платья и просто гладил меня.
Легко-легко, едва касаясь кожи кожей. Но от Его пальцев оставались алые зудящие следы.
Он тяжело дышал и скользил ими все быстрее и быстрее, пока вся моя шея и грудь не заалели. Я стояла, зажмурившись, кусала губы и старалась не закричать от того, как невыносимо жгли эти касания. Так, словно кто-то вынул из меня все нервы и сантиметр за сантиметром погружал в кипящую лаву.
Через две минуты я просто упала на колени, не в силах сдвинуться с места. Он надел перчатки обратно, подхватил меня на руки и вынес за невидимую из-за темноты в глазах дверь. Наверное, я растворилась прямо в ту же секунду, как он переступил порог.
В реальности моей спальни, где на полу скулил испуганный любовник, на моей коже не осталось никаких следов. И в тот раз никто меня не искал и не преследовал. И еще долго после этого, когда я ранилась, я почти не чувствовала боли, все заживало легко и быстро. Словно подарок от него.
До сих пор не понимаю, зачем Ему это было нужно.
Кажется, мой план сработал. Всю дорогу до столицы в поезде было сонно, тихо и только откуда-то пахло корицей, будто мы на кухне у моей бабушки, и под полотенцем на столе остывают булочки-улитки, посыпанные ореховой крошкой. На остановках я следила за людьми на перроне, но все они были обычным пассажирами: суетились, стараясь успеть запихнуть три чемодана, двоих детей и собаку, пока стоит поезд, обнимались на прощание, жадно курили, поглядывая на голову состава и дожидаясь отмашки машиниста. Не было ни полиции, ни избытка молодых мужчин в штатском и с цепкими глазами.
За час до прибытия на главный столичный вокзал, я вновь раскинула свой пасьянс крошечных пластиковых секретов из мешочка на поясе и выбрала одну, ярко-красную симку. Вставила ее в телефон — и он тут же взорвался третью.
Я могла бы не смотреть на экран, этот номер знал только один человек. Но с Королем Боли в противниках уже ни в чем нельзя быть уверенной.
«Князь».
Облегченно выдохнув, я нажала кнопку ответа.
— Привет, дорогая. Долго пришлось ждать нашей новой встречи!
— О тебе же заботилась, неблагодарный!
— А теперь перестала заботиться?
— Хорошенького понемножку. Я испортила жизнь десятку других людей, жертва принесена, ты будешь в хорошей компании.
— Надеюсь, среди них были сексуальные красотки с большой грудью?
— В следующий раз буду делать отбор по этому признаку.
— Если я доживу до следующего раза с такими знакомствами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Доживу я — доживешь и ты, Князь, ты же знаешь.
— Не сомневаюсь, что ты сдашь меня мудаку с холодными яйцами в первых рядах.
— Точно. Поймает меня… — я усмехнулась. — …мудак с холодными яйцами, и я сразу же такая — нет, нет, я ничего такого не умею, все за меня делал Князь!
