и спрыгнули на его палубу. Стало полегче, такого маневра от нас никто не ждал и против нас оказалось всего два матроса. Основная часть пиратского экипажа была на нашем судне и вела его захват. Свой же бриг осталось охранять только двое, и такая самонадеянность пиратов подвела. Мы смогли захватить пиратский бриг и перерубить те концы, которыми были закреплены кошки на борту нашего судна. Когда бриг стало течением относить от нашего судна пираты заволновались и прекратили свои атаки и сразу же понесли ощутимые потери и сразу изменилась обстановка и настроение как у тех, кто шел на абордаж так и тех кто защищался. Буквально за несколько минут пиратов перебили, и шлюпка подошла к бригу и отбуксировала нас обратно.
Если кто-то подумал, что нас ждала награда он ошибся. Никаких наград не было. Просто на несколько недель прекратились кулачные бои и нам дали возможность помыться и поменяли наши лохмотья на более приличную одежду. Часть команды перешла для обслуживания захваченного «приза» и потому стало не до спортивных соревнований. Если ветер будет так же дуть, то мы прибудем к конечной точке примерно через месяц. Мы уже шесть месяцев болтались посредине морей и океанов и любые ужасы на берегу перестали нас пугать. Хотелось уже твердой поверхности и наконец больше не видеть морские е сухари и солонину. Солонина на борту имела кодовое наименование «мертвый француз» и имела соответствующий запах и вкус мертвого француза. Но ничего другого на борту не было. Рыбу же мне не разрешили ловить и на палубу нас не выводили. В один из дней случилось происшествие имевшее затем судьбоносное значение для меня. Это событие уже на берегу сыграло решающее значение в выборе ремесла в Новом Южном Уэльсе.
Но обо всем по порядку. Днем световой люк всегда был открыт. Постоянно выводили женщин наверх на палубу и эти шумы всегда очень расстраивали Якова, но он сумел остановить в себе религиозный пыл и обходилось без проклятий шлюх. И когда ушла очередная партия блудниц через комингс светового люка вниз в трюм упало тело лейтенант морской пехоты. Затем всё закрутилось. Кто-то нанес десяток ударов ножом в спину и грудь лейтенанта и сбросил мертвое тело в трюм к каторжникам. Нас выдернули на палубу и стали проводить дознание. Факт того, что мы не могли этого сделать не остановил обвинения и всё шло к тому, что нас теперь повесят за убийство. Опять пришлось вспоминать красноречие и убеждать всех и суд, что неплохо бы найти настоящего убийцу. Ведь прошло всего пара часов, и убийца не смог пока спрятать следы преступления. Но штурман судна заявил, что всё понятно и так. Лейтенант упал в трюм и там мы его убили и ножи выбросили за борт.
Тогда я привёл доводы против этой версии. Десять ножевых в грудь и десять ножевых ударов в спину. Из ран должно вылиться очень много крови, огромная лужа крови. Но в трюме и у светового люка крови очень мало. Значит убили лейтенанта в другом месте. Штурман стал язвить и не соглашался со мной, и только капитан судна просто сказал — на охоте я много раз видел место, где были убиты животные и всегда там было много крови. Объявил «аврал» и судно стали обыскивать от топа мачты до отсеков, где лежал балласт. И нашли замытые пятна крови в офицерском коридоре. И сразу отношение суда к нам изменилось. Доступ в офицерский коридор мы не имели и не могли туда проникнуть и соответственно не могли нанести смертельные раны лейтенанту. И капитан, который был судьей принял соломоново решение. Я ищу убийцу и предоставляю доказательства вины убийцы и тогда нас не станут вешать за убийство лейтенанта. Это было совсем не справедливо, но жизнь меня давно отучила верить в справедливость. И я решил искать убийцу быстро и ломать его психологически. Было ясно убийца это один из обитателей офицерского коридора, и я попросил капитана построить офицеров на палубе в шеренгу, что бы я мог осмотреть каждого и указать убийцу. Человек совершивший такое убийство сейчас находиться в страшном волнении и если правильно провести осмотр офицеров, то найдется кандидат на место убийцы. Нервы выдадут того, кто убил лейтенанта. Лейтенанта убили ножом и нанесли при этом множество ударов. Значит убийство совершено в сильном душевном волнении. Пока я всё это прокручивал в голове, офицеры построились. Белые мундиры тропический вариант местного общества. Иду и внимательно оглядываю с головы до ног каждого офицера в шеренге. В строю стоит восемь человек. Пятерых можно сразу из строя отпустить не малейших признаков волнения и мундиры чисто белоснежные ни пятнышка, ни следов застирывания. Остается трое которые дергают лицом и кривят губы. Тут может быть и сословная спесь и волнения преступника. Так и вот наш убийца. На мундире россыпь маленьких пятен от брызг крови, удары он наносил сильные и брызги крови попали на мундир и застирать мундир убийца не успел. Но это доказательство для меня, но не для капитана. Значит будем убийцу колоть на явку с повинной. В самой первой моей жизни сколько убийц я убедил рассказать правду и уже не смогу вспомнить столь ко их было. И начинаю морально давить на этого подозреваемого и библию вспомнил и десять заповедей. И уже всем стало понятно, что дело в этом офицере и наконец признание. Как и всегда дело в деньгах. Убийца взял в долг у жертвы и не смог отдать в срок, ему грозило содержание в долговой тюрьме и вот он просто убил своего кредитора. Признание услышали все и убийцу забирает конвой морской пехоты. В судовой журнал вносят обстоятельства этого происшествия и нас с Яковом наконец уводят в трюм. Теперь можно выдохнуть, смерть прошла совсем рядом и снова мы смогли ускользнуть. Сколько раз ещё нам придется идти по краю лезвия. Но впереди уже скоро будет, суша и берег и там не будет этого осточертевшего нам океана. Нас стали выводить на палубу и разрешили ловить рыбу. И наконец место «мертвого француза» ароматная уха. Блаженство. Стали даже подводить итого кулачных боев — пятьдесят восемь схваток и все окончились победой Якова. Значит нам причитается пятьдесят восемь фунтов на двоих. Не так и много, но хватит изменить жизнь на берегу. Мы сможем полгода прожить на эти деньги. Нас ждет не каторжная тюрьма — мы можем пойти работать на ферму или собирать раковины на известь или сами рубить лес
