некомфортно на этой бандитской явке и теперь после наглядной демонстрации опасностей фауны местного разлива у меня только одно желание немедленно покинуть это место. Мы даже не стали сикать тайники для изъятия трофеев. Очень негостеприимное место и мы с радостью отправились обратно в Сидней. И опять мы были в дороге и опять были возможности у опасных представителей дикой природы сократить численность людей в колонии Новый Южный Уэльс. Но, к счастью, нам никто из них не попался по пути, и мы благополучно достигли окраины Сиднея. Вот только люди тоже опасные экземпляры. И тоже надо держать ухо востро с такими представителями. Прямо на въезде в город нас ждали и ждали с недобрыми намерениями. Предводителем этой компании был тот вечерний информатор на ферме. Как раз его информации я и не поверил. И, к счастью, хорошо запомнил его сапоги. Носки его сапог имели металлическую окантовку носков и потому я сразу же его опознал. Стрелять я начал первым и никаких предупредительных выстрелов и представлений. Благо сейчас нет таких глупых правил применения огнестрельного оружия как в будущем. И потому я стрелял первым и это спасло наши жизни. Посты действительно выставляли на въездах в Сидней, был такой пост и на этой дороге. Вот только лень сыграла дурную шутку с бандитами. Они смогли вырезать пост, но поленились отнести тела жертв подальше в поле и засыпать хворостом. Осталась хорошо видимая бурая дорожка следов крови, которая лилась на землю пока тела тащили в поле. Я заметил оба фактора и потому без сомнений расстрелял засаду. Доклад губернатору колонии был коротким, да и слов много не надо было. Вот трупы простых бандитов и вот их главарь «Капитан» дело сделано и можно нас отпустить на отдых.
Тела убитых легко опознали, сравнив с приметами беглых их тюрьмы и сам «Капитан» сдавал всех направо и налево. Раз уж его взяли то и остальным нечего делать на воле. Хотел ли таким образом «Капитан» уйти от петли непонятно, да и не помогло его чистосердечное признание в итоге. Когда его вели на очередной допрос — один из служителей тюрьмы воткнул «Капитану» заточку в печень и тот умер от большой кровопотери. Тюремного служителя повесили, но для «Капитана» это уже нечего не значило. Он был уже в аду. У нас с Томом был отпуск, и мы строили дом. Дом мы строили на двух владельцев. Мы не оставляли надежды найти себе женщин и завести семьи. В колонии не только женщины — преступницы были, имелись уже, и девушки, которые родились на земле Австралии. Второе и третье поколение колонистов уже было в наличии. Что бы взять в жены кого-либо нам казалось надо иметь свой угол. Отпуск у нас был на две недели, и мы занялись устройством жилища. Деньги у нас имелись, мы не сдали в казну ни одного фунта из трофеев. Так в хозяйственных хлопотах и прошли обе недели. Женщин мы, конечно, не нашли, но смогли найти кухарку и слугу по дому. Слуга и был также садовником. В задачу садовника входило обслуживание сада и цветника и разгон всего ядовитого и опасного из окрестностей нашего участка. А какое теплое море было рядом с городом и какой прекрасный пляж — но купаться в море никто не рисковал. Акулы не понимали такого времяпрепровождения как пляжный отдых и любой пловец у них проходил как еда. Отдых закончился, и мы снова приступили к службе. Как я и писал раньше твердого разделения у органов правопорядка в Сиднее не было и потому мы получили приказ отправляться в книжный магазин и найти того, кто убил супругу владельца книжного магазина.
В моей первой жизни я был оперуполномоченным уголовного розыска и меня учили — при убийстве жены надо проверять мужа жертвы. В ста случаях из ста он при делах. Но мы отправились к месту убийства не одни. Пока мы строили свои дома на рынке я увидел оборванного мужчину, который просил милостыню и несмотря на то, что занятие было смертельно опасным — попрошайку могли просто повесить таковы уж законы на данный момент в Британской империи и в колонии Новый Южный Уэльс действуют именно эти законы, этот человек просил милостыню и рисовал, и очень хорошо рисовал. Я попросил скопировать картинку рынка, и он до мельчайших деталей нарисовал рыночный вид. Исходя из туманных соображений я его прихватил с собой. И рисунок рынка и самого рисовальщика. Мысль была такая — место преступления нужно фиксировать и если осмотр я ещё смогу составить, то изготовить фототаблицу и не могу и не из чего, потому мне и понадобился рисовальщик — копиист. Фиксировать картинку с места преступления. Хотел ещё и кинолога найти — ну как кинолога хотя бы собаку, но с этим не выгорело. Художника я оформил в прислугу и заплатил в кассу колонии за использование рабочей силы этого каторжника. Да художник был тоже каторжником — приговор был семь лет каторги за кражу продуктов на один фунт. Такова жизнь.
Книжный магазин оказался солидным каменным строением в три наземных этажа и громадный подвал имелся. В первом этаже был сам магазин и там были расположены полки с книгами для продажи, второй этаж полностью был хозяйственный и на третьем этаже спальни и кабинет. На все этажи вела лестница, крутая и опасная. Вот с этой лестницы и упала супруга книжного торговца. Пока я осматривал место падения, Том глазел по сторонам, Питер наш рисовальщик делал зарисовки, первого этажа, второго этажа и третьего этажа, затем пришла очередь и подвала. Питер работал быстро и карандаш просто летал по бумаге изображая то комнату, то торговый зал, то подвальные помещения. Дело выглядело ясным до безобразия. Супруга владельца книжной лавки перебрала и не удержав равновесия на крутой лестнице упала вниз и сломала себе шею. Запах спиртного и разбитая бутылка, лежащая в луже разлитого виски, доказывала этот факт неопровержимо. Любимый мотив — отказной материал прямо навевал мне воспоминания о мом прошлом и будущем этого мира. Но даже в прошлом я никогда не делал вводов из того, что видел. Надо проверить то, что я видел. Первое — злоупотребляла ли жена книжного торговца спиртным. Второе — какие отношения сложились в семье. Третье- финансовое состояние семьи. И какая обстановка вокруг этого дома надо опросить соседей. У нас ушел целый день, только осмотреть дом и подвал и сделать рисунки всех помещений и места гибели супруги. С толстой
