своего времени. Но единственный способ, которым он мог встретиться с ней, — это потребовать сохранения тайны. Никто не должен был знать об их тайной встрече — даже люди, которым она доверяла больше всего на свете.
Если бы Эйвен требовал только одного или двух людей, то Алекс не понадобилась бы помощь этого незнакомца. Она могла бы просто выследить этих людей и освободить их так же, как освободила Джордана. Но теперь Эйвен контролировал не нескольких людей… их было огромное количество, целый город меяринов. Поэтому жизненно важно, чтобы она узнала о масштабах своего дара и о том, может ли она каким-то образом усилить его и поделиться им с другими. Тогда, возможно, те, на кого претендует Эйвен, могли бы быть освобождены, все сразу. По крайней мере, это была ее надежда, и причина, по которой она была готова встретиться с таинственным другом Каспара Леннокса… чтобы выяснить, возможно ли это вообще.
— Дикс вернется к обеду, а я вернусь к ужину, клянусь, — сказала Алекс, прежде чем допить свой яблочный сок и встать.
— Если это не так, мы придем за тобой, — сказал Джордан, и все в нем говорило о том, насколько он серьезен.
— Даже если мы понятия не имеем, как это сделаем, — добавил Биар так же серьезно, — мы все равно найдем способ.
Д.К. встала и одарила Алекс улыбкой, которой было достаточно, чтобы успокоить ее нервы, по крайней мере, до тех пор, пока принцесса не сказала:
— Пойдем, расскажем моим родителям о конце света.
Алекс не могла понять, как Д.К. удавалось говорить так оптимистично, учитывая ее заявление о конце света.
Прочитав взгляд Алекс, Д.К. рассмеялась, и даже Джордан и Биар сумели отбросить свое мрачное настроение, чтобы тревожно рассмеяться.
Задаваясь вопросом, не переборщили ли они укропного сока без ее ведома, Алекс направилась к выходу, а хихикающая Д.К. последовала за ней. Оказавшись снаружи, она достала из кармана пальто разрешенный Сферник, предоставленный Дарриусом, и бросила его на землю, наблюдая, как стекло исчезло, а перед ними вырос красочный портал.
— Ты хочешь пойти первой? — спросила Алекс у подруги, указывая на проход.
Лицо Д.К. стало серьезным, когда она ответила:
— Чего я хочу, так это знать настоящую причину, по которой ты не хочешь, чтобы кто-то из нас шел с тобой в Драэкору.
Глаза Алекс вспыхнули, но она не была слишком удивлена. Больше, чем кто-либо другой, Д.К. знала Алекс достаточно хорошо, чтобы чувствовать, когда подруга что-то скрывает.
— Я не могу тебе сказать, — тихо ответила Алекс, не желая лгать, но и не желая рисковать потерять возможность встретиться с контактом Каспара Леннокса.
Д.К. сглотнула.
— Это… это из-за Джордана? Что ты не доверяешь ему после… всего?
Нахмурившись, Алекс сказала:
— Конечно, нет. — Затем, увидев, что Д.К. прикусила нижнюю губу, что она делала только тогда, когда была встревожена, Алекс спросила: — Почему ты вообще так думаешь? Чего я не знаю?
Д.К. быстро покачала головой. Слишком быстро.
— Дикс, — сказала Алекс, подходя ближе. — Поговори со мной.
Снова покачав головой, она сказала:
— Ничего страшного.
Алекс откинула волосы и тщательно обдумала свои следующие слова. Каждую ночь на этой неделе она просыпалась и обнаруживала, что кровать Д.К. пуста. В первый раз она не придала этому никакого значения, но когда это продолжилось, она встревожилась, обратилась к мальчикам и обнаружила, что Джордан тоже пропал. Обеспокоенные Алекс и Биар, спотыкаясь, вышли на заснеженную территорию задолго до комендантского часа, наконец заметив Д.К. и Джордана, прижавшихся друг к другу у замерзшего озера. Они выглядели настолько мирно, что Алекс и Биар отступили, не потревожив их, и с тех пор Алекс не упоминала о полуночном поиске Д.К..
Алекс понятия не имела, почему двое ее друзей каждую ночь ходили на озеро, и что они там делали. И учитывая все, через что прошел Джордан, Алекс не могла избавиться от чувства, что их время вместе было… важным. Время исцеления для него, когда Д.К. предложила все, что ему было нужно, чтобы преодолеть тьму того, что Эйвен сделал с ним.
Но вопрос Д.К. заставил Алекс задуматься… действительно ли она думала, что Алекс не доверяет Джордану? Или… возможно, сама вела свою собственную внутреннюю борьбу, справляясь с неуверенностью и страхом, когда дело касалось мальчика, о котором так сильно заботилась?
Принцесса редко вспоминала о своем детстве; редко делилась какими-либо подробностями о своем прошлом. Алекс знала, что Д.К. выросла, возводя стены вокруг своего сердца, и ее проблемы с доверием были несравнимы. Но с Джорданом… если бы была хоть какая-то надежда на то, что Д.К. достучится до него, ей пришлось бы быть уязвимой с ним — с чем принцесса, без сомнения, боролась.
В то время как Алекс чувствовала себя худшим другом с тех пор, как она была так сосредоточена на своих планах сплотить расы смертных против Эйвена, она все еще хотела предложить любую поддержку, какую только могла. Независимо от того, насколько изранен Джордан, Алекс знала, что Д.К., возможно, стала единственным человеком, который мог помочь ему исцелиться — до тех пор, пока Д.К. не сдалась своей собственной неуверенности, прежде чем смогла достучаться до него.
— Я знаю, что тебе не хватает сна, чтобы быть с Джорданом, — тихо сказала Алекс, встретив удивленный взгляд Д.К.. — Я не могу себе представить, каково это было для него, провести так много времени в ловушке Эйвена. Я знаю, что его боль, должно быть, глубока, даже если каждый раз, когда я спрашиваю, как у него дела, он отшучивается и говорит, что все в порядке. Я так рада, — ее голос сорвался, но она откашлялась и продолжила: — Я так рада, что ты встречаешься с ним каждую ночь. Я так рада, что он не одинок в этом, даже если бы ему этого хотелось.
Слезы навернулись на глаза Д.К., когда она прошептала:
— Я не знаю, помогаю ли я ему. Я даже не знаю, как ему помочь.
Алекс потянулась к затянутым в перчатки рукам Д.К. и крепко сжала их.
— Достаточно того, что ты этого хочешь, — прошептала она в ответ. — Я не уверена, что происходит в голове Джордана в эти дни, но знаю, что он чувствует к тебе. Эйвен, возможно, и украл его волю, но он не мог украсть его сердце. Никогда не сомневайся в этом, Дикс.
Слеза скатилась по щеке Д.К., упала с ее подбородка на снег.
— Это просто… это так тяжело, Алекс. Я ненавижу видеть его таким. Я ненавижу не знать, как сделать лучше. Я ненавижу не знать,
