Читаем без скачивания Я была Алисой - Мелани Бенджамин

И все же я подозревала, что от меня утаивают какую-то очень важную информацию, и поклялась когда-нибудь до нее обязательно докопаться. А может, мистер Доджсон все мне прояснит?

— Мистер Доджсон, полагаю, не имеет к этому отношения?

Я встрепенулась. Неужто мама прочитала мои мысли? Но нет. Она обращалась к Прикс.

— Да, предложение исходило от мистера Доджсона, — просто сказала та без нотки раскаяния в голосе.

— Девочки уже гуляли утром, не правда ли? — На сей раз взгляд маминых черных глаз остановился на мне. Она оглядела меня с ног до головы в поисках пятен и слез в качестве доказательства.

Учитывая мой опрятный вид, Прикс могла бы солгать, но она не стала этого делать.

— Да, — только и проговорила она, решив предоставить маме самой делать остальные выводы.

На маму вдруг накатила усталость. Она закрыла глаза, прижала носовой платок ко лбу. Мне стало ее жаль. Должно быть, ждать детей — это очень утомительно.

— Ну ладно, идите. Только смотрите, чтобы девочки не баловались. А ты, Алиса, постарайся не испачкаться.

— Постараюсь, мама.

Она улыбнулась, не открывая глаз.

— Вот и умница.

Мама стала медленно взбираться по лестнице. Широкие мамины юбки так любимого ею красного цвета, украшенные драгоценными камнями, прошелестели вслед за ней. Проходя мимо, она потрепала меня по голове.

— Ну, девочки. — Прикс до отказа натянула вверх перчатку на правую руку. Такая у нее была привычка: она делала это, чтобы скрыть бородавку. Лично я на ее месте скорее беспокоилась бы о той, на которой росли волосы.

Мэри Энн распахнула перед нами дверь, и мы вышли из дома. Раскрывая зонтик, я сощурилась от ударившего в глаза яркого света. Каждый раз появляясь на улице из мрачного, плохо освещенного дома декана с темной деревянной обшивкой и темными перилами, тяжелыми рельефными коврами и гнетущими обоями с цветочным узором, мы испытывали потрясение.

— Мисс П-Прикетт, очень рад. — Мистер Доджсон уже вышел из сада и ждал нас. Он снял черный цилиндр, обнажив длинные каштановые волосы, прилизанные сверху, но вьющиеся на концах, как у Эдит, и поклонился.

Прикс хихикнула, и мне стало за нее неловко.

Ине, должно быть, тоже, поскольку она закусила губу и уперлась взглядом в свои туфли. Эдит же была занята бабочкой и ничего более не замечала.

— Мисс Лидделл, мисс Алиса, мисс Эдит. — Мистер Доджсон пожал нам всем руки так чопорно, что мне стало смешно. Будто это не он в нашу последнюю встречу стоял на стуле в своей комнате и шлепал механическую летучую мышь метлой, изображая Фиби, до смерти боявшуюся всякой летающей живности.

— Что мы сегодня будем делать? Мне не хочется просто бродить по двору перед колледжем. — Я бросилась к мистеру Доджсону. Он, как всегда, с готовностью распахнул передо мной объятия. Я обняла его, и мистер Доджсон крепко прижал меня к себе. Он был довольно худым, и мне удавалось сомкнуть руки у него на талии. С папой у меня этого не получалось — его я могла обхватить лишь до середины.

Мистер Доджсон нагнулся, и шершавая ткань его жилета коснулась моей щеки. На минуту он застыл в таком положении, вдыхая запах моих волос на макушке. Я недавно заметила, что он любил это делать. Но раз у него не было простуды, я не видела в том вреда. И все же каждый раз, когда подобное случалось, по моей спине и шее пробегала дрожь — не вследствие испуга, как это бывало, когда мне ночью приходилось идти по галерее мимо свирепых деревянных львов, а свеча в руке, горевшая слишком тускло, не могла рассеять тьму.

Нет, это происходило совсем по-другому. Казалось, мне либо грозит опасность, либо ждет великое блаженство, но что именно, я не могла разобрать. Когда-нибудь я, возможно, и захочу в этом разобраться. Но только не сейчас.

Мистер Доджсон выпустил меня и обратился к метавшей на нас гневные взгляды Ине. Та вдруг залилась краской, отступила на шаг и, опустив голову, улыбнулась одной из своих дразнящих улыбок, безумно меня раздражавших, словно она знала какой-то секрет и хотела, чтобы я сама до него додумалась.

Вот только я никогда не спрашивала ее, что это за секрет, — ни за что не хотела ей уступать.

Мистер Доджсон пожал плечами, обнял проковылявшую к нему Эдит, которой наскучила бабочка, и наконец выпрямился.

— Какие будут предложения? Весь день я в вашем распоряжении.

— А можно покататься на лодке? — спросила я. — Ужасно жарко!

— Нет, я обещал мистеру Дакворту, что мы пойдем кататься на лодке, только когда он сможет к нам присоединиться: я его раздразнил рассказами о нашем веселом времяпрепровождении. А нарушать обещание нехорошо, не правда ли?

— О нет! Конечно, нет! — Я так энергично замотала головой, что концы моих волос стали щекотать мне уши. Я действительно любила мистера Дакворта, обладателя превосходного певческого голоса. Совсем недавно мы виделись с ним за чаем у мистера Доджсона, где он исполнял для нас отрывки из итальянских опер. Если честно, я удивилась, встретив его там, хотя он был одним из коллег мистера Доджсона по колледжу. Дело в том, что я не привыкла видеть мистера Доджсона в обществе других взрослых, за исключением тех редких случаев, когда мама приглашала его на вечеринки в дом декана. — Нет, конечно же, мы не должны нарушать данное ему слово!

— Я сказала миссис Лидделл, что веду девочек на ботаническую экскурсию, — вставила Прикс.

— Ах, б-б-ботаническую. Отличный повод для прогулки. Особенно в сопровождении преподавателя математики.

Прикс со смехом взяла мистера Доджсона под руку, которую тот ей предложил — я это видела, — подавив вздох. Впрочем, Прикс, думаю, ничего не заметила.

— Хотите в Медоу, миледи? — бросил мистер Доджсон, обернувшись ко мне через плечо.

— О да! — Я запрыгала на месте и, боюсь, закричала чрезмерно громко, от чего группка студентов, что-то бурно обсуждавших, повернула головы в мою сторону. Мистер Доджсон лишь рассмеялся, а Ина и Прикс напряглись. — А можно скатиться с горы?

— Не понимаю, какое отношение это имеет к ботанике, Алиса, — пожал плечами мистер Доджсон. — Ну-ка, п-п-просветите меня на этот счет.

— Хорошо. — Я шла, хмуря брови, стараясь не наступать на кузнечиков, поскольку уже знала, что, если их раздавить, от них получается слишком много грязи. — Ну, мы будем кататься по траве, а трава — это растения, которые потом можно будет изучать, смотреть, примялись они или нет. А это уже самая настоящая наука.

Ина, глядя на меня, прыснула со смеху. Мне так и хотелось ткнуть ее зонтиком, но я этого не сделала, поскольку мы все еще находились во дворе перед колледжем и мама могла следить за нами в окно.

Мистер Доджсон не смеялся. Он выпустил руку Прикс (и ей это не понравилось, ибо из ее груди исторгся вздох, который она даже не попыталась подавить) и хлопнул в ладоши, затянутые в перчатки, у себя за спиной. Я все думала: отчего он никогда не расстается с перчатками? Носит их и в доме, и на улице, и даже в жару. Мне-то без них не обойтись: я же девочка. Но к мужчинам требования гораздо менее строги, а потому это мне было непонятно.

Мистер Доджсон медленно кивнул, тщательно обдумывая мой ответ — и это мне так в нем нравилось. Он был единственным взрослым, который принимал мои слова всерьез.

— Интересная мысль. Право, не знаю, достаточно ли будет веса маленькой девочки, чтобы как следует примять траву. Однако тут нужно учесть и фактор катания, которое будет на эту траву воздействовать.

— Вот именно! — Я пришла в восторг и почувствовала чрезвычайное удовольствие от того, что предложила такой блестящий эксперимент. При этом не смогла удержаться, чтобы, к величайшей досаде Ины, не проскакать пару раз.

— Правда, мы должны принять во внимание и еще кое-что. Можете мне сказать — что?

— Жуков! — весело воскликнула Эдит. Она любила жуков всех видов и мечтала о том, чтобы разводить муравьев в детской. Однако Фиби и слышать об этом не желала.

— Нет, это не жуки.

— Ветер? — похоже, неожиданно для себя самой предположила Ина. Мне так и хотелось показать ей язык.

Мы пересекли раскаленный, лишенный деревьев двор перед колледжем, миновали большой фонтан посреди двора с бронзовой статуей Меркурия и теперь находились под каменной аркой у выхода. Свернув затем налево, мы двинулись по узенькой, шумной улочке Сент-Олдейтс с ее красивыми магазинами. Я надеялась, что мы остановимся купить конфет, и даже похлопала себя по карману проверяя, там ли двухпенсовая монетка.

— И не ветер. — Мистер Доджсон повысил голос, перекрывая стук колес и копыт лошадей по булыжной мостовой, звон колокольчиков на дверях лавок и непрекращавшийся гул голосов, щекочущий ухо.

— Вчерашний дождь? — спросила я.

— И не дождь… хотя, возможно, в другой день он стал бы обстоятельством, которое стоило бы принять во внимание. Однако не сегодня: солнце слишком ярко светит.