Она. Не темните, выкладывайте.
Он (выкладывая бумагу из пакета). Не знаю, чем вы развлекали себя, когда были маленькой, но если не знаете фокус с бумагой, то у вас не было детства вообще. Смотрите, берете рулон, отматываете не слишком много, но и не мало, пару тройку метров. Беретесь ближе к концу, а рулон кидаете с крыши, но не вниз, а вверх. Он полетит, натянет отмотанный вами край, начнет разворачиваться, а когда поравняется с уровнем крыши и немного еще упадет, вам останется только отпустить конец и наблюдать всю эту красоту в процессе. Поняли?
Она. Поняла, что у вас было тяжелое детство и с игрушками вы знакомы не были.
Он. У вас была кукла Барби?
Она. Наверное, не помню.
Он. Вот именно. Вы не помните своих совершенных пластиковых игрушек, потому что не вы их создали, а будь у вас самодельная кукла из тряпок, вы бы с ней до сих пор не расставались бы. За мое детство не беспокойтесь, оно было живым и насыщенным. Там была не только туалетная бумага, мы еще много чего с крыш кидали. Но вы перебили меня, ведь я не все рассказал. Перед тем, как кинуть, нужно поджечь конец рулона. Тогда во время падения он превратится в комету. Удивительное зрелище, да вы сейчас все сами увидите.
Он достает зажигалку, показывает.
Кидает Он, кидает Она, смеются, им весело. Рулоны заканчиваются.
Она. Здорово…
Он. Ага… Знаете, каким будет продолжение?
Она. Будет продолжение? Вы продумали всю нашу встречу?
Он. Не настолько же я стар, чтобы забыть, что на свиданиях главное дело — все продумать заранее и не позволить девушке скучать. Это как минимум, а задача максимум заключается в том, чтобы не дать ей опомниться от наваливающихся событий и впечатлений. Собственно, это и называется «вскружить голову».
Она. Вам бы книги писать об ухаживаниях.
Он. Не может быть книги об ухаживаниях, поскольку не могут существовать конкретные советы на все времена. Ухаживание — ситуативная проделка.
Она. Ну, хорошо, что будет у нас дальше.
Он. Дальше наши пути разойдутся.
Она. Как так?!
Он. Очень просто. Испуганные жители дома, завидев из своих окон падающую горящую бумагу, позвонят в милицию. Доблестные служители порядка проведут образцово-показательную операцию по поимке хулиганов, и, поскольку хулиганы окажутся разнополыми, их посадят в разные клетки обезьянников, то есть спецприемников МВД. Меня засунут к алкашам и наркоманам, вас насильно познакомят с проститутками.
Она. Шутите?
Он. Нисколько. Вы навсегда запомните сегодняшний вечер, гарантирую. Сильнейшие впечатления. А какие там туалеты! Как вы будете жалеть о впустую растраченных рулонах бумаги!
Она. Это тоже из детских воспоминаний у вас, про обезьянники?
Он. Испугались.
Она. Ничего подобного, я успею убежать в квартиру, пока они будут подниматься сюда. Мы же не будем их ждать, правильно?
Он. Бумагу кидать мы горазды, а отвечать за свои поступки не хочется? Нет, мы останемся на крыше до их прихода, а если вы решите убежать, я вас выдам как сообщницу. Так что выбирайте, или вас с позором выволакивают из вашей квартиры, или вы гордо встречаете представителей закона лицом к лицу прямо на месте преступления.
Она. Да вы просто негодяй!
Он. Ну, так как?
Она. Второе.
Он. Отлично. Давайте поделимся нашим чудесным вечером и с милиционерами, пусть они его тоже запомнят надолго. Предлагаю устроить так, чтобы они застукали нас в какой-нибудь очень романтичной позе.
Она. Например?
Он. Вы танцуете?
Она. Вы серьезно?
Танцуют.
Она. Вам никогда не казалось, что мы слишком много говорим?
Он. Разве? Мы много говорим?
Она. Да мы говорим не переставая! Разве когда люди танцуют, они говорят? А мы говорим.
Он. Ну почему, и когда танцуют, говорят.
Она. Но вряд ли о том, о чем говорим мы, то есть ни о чем. Нужно разорвать пелену слов каким-нибудь действием.
Он. Давайте обсудим, каким именно.
Она (смеется). Давайте помолчим.
Он. Знаете, если мы будем молчать, то наш медленный танец без музыки на крыше, а это довольно оригинально, закончится длинным поцелуем на крыше, что не только не оригинально, но и немного даже отдает штампом.
Она. Подумаешь.
Она целует его.
Он. Разорвали пелену слов?.. О, слышите? Кажется, милиция приехала. Разбегаемся, или вы вправду согласны провести ночь за решеткой?
Убегают.
Встреча пятаяОна спускается к его квартире, подходит к двери, достает ключ и пытается открыть дверь. Ключ не подходит. Она улыбается и давит на кнопку звонка.
Он. Пришли попрощаться?
Она. Вы уезжаете куда-то? Я — нет.
Он. Я тоже никуда не уезжаю, но если вы пришли, значит, вы пришли попрощаться. Входите.
Она. Да не пришла я прощаться. Ключ, между прочим, можете забрать себе, он не подходит… Что это?
Он. Детская коляска, неужто никогда не видели? Немецкая, очень удобная.
Она. Зачем она вам?
Он. Мне она, понятное дело, не за чем, а вот сыну моему очень даже в самый раз.
Она. У вас есть сын…
Он. Я не похож на человека, достойного быть отцом? О, дежавю… Да вы проходите, не знаю, на кухню давайте что ли.
Проходят.
Она. Отличный… ремонт.
Он. Жена у меня дизайнер, сейчас с детьмиу бабушки, вам бы познакомиться, она очень ценит людей, разбирающихся в уютных и красивых интерьерах. Что будете пить?
Она. Воду.
Он. С газом?
Она. Из-под крана.
Он. Из-под какого?
Она. Из того, что с хлоркой.
Он. Я не очень хороший знаток традиций по питью воды с хлоркой, вам придется мне подсказать. В какие бокалы наливается этот драгоценный напиток?
Она. Он наливается в эмалированные литровые кружки, если таковых нет, то в непрозрачные стаканы с отколотыми ручками, если нет и таких, то в любую тару, кроме хрусталя.
Он. Держите, не вполне, правда, выдержаны в стиле эмалированных, но чем богаты, как говорится.
Она. Сойдет.
Он. Поскольку мы пьем воду, то предлагаю поднять наши, хм, бокалы за чистоту. За чистоту человеческих отношений.
Она. За честность и прямоту.
Он. За искренность.
Выпивают.
Она. Я думала, вы другой.
Он. Я и есть другой.
Она. Зачем надо мной издевались?
Он. Даже не думал. Давайте, я вам еще налью.
Она. Наигрались и выкинули?
Он. Нет-нет, я с вами не играл… Подумайте сами. Мы же с вами даже не знакомились по-настоящему. По сути, мы разыгрывали ритуал знакомства, разве нет? Я не играл с вами, мы не играли друг с другом, мы играли с игрой. А если так, то какая разница, кто есть мы? В ритуале не важны лица, важна правильность произнесения заклинаний. Не важно, что за человек, а важна реальность, которая проявляется через него. Я не играл с вами, потому что это был не я, и мне очень жаль, что вы — это были вы.
Она. Да, это была я. И сейчас тоже я, и я ничего не понимаю. Вы что, думали, что я играю с вами?
Он. Честно говоря, надеялся. А также надеялся на то, что вы понимаете, что я это понимаю и поддерживаю.
Она. Не маленький же вы, чтобы в игры играть.
Он. Как раз маленькие и не умеют играть в игры.
Она. Я — маленькая?
Он. Это стало ясно на крыше.
Она. Вот это да… Скажите, чем в обычной жизни занимается человек, любящий играть в подобные игры?
Он. В обычной жизни он очень обычен. Преподаю, пишу кое-что.
Она. Пишите. Значит, вы не шутили, когда предлагали мне сброситься с крыши ради красивого сюжета.
Он. Шутил, ведь бросаться с крыши — совсем не красивый сюжет, и не оригинальный.
Она. А меня охмурять было красиво и оригинально?
Он. Я вас не охмурял. Вы самостоятельно охмурялись. Я ничего специально не придумывал, говорю же — как в ритуале, от нашей воли не сильно зависит развитие сюжета. Как в шахматах. Вы играете? Тот, кто не играет, думает, что там множество вариантов, а на самом деле совсем не так. Не раз бывало, как два гроссмейстера ход в ход повторяли партию каких-то неудачников, поскольку, на самом-то деле, не много там вариантов. Почему компьютеры стали побеждать людей? Потому что они не придумывают ходы, а знают все наперед. Им очень скучно играть, наверное.
