Как только прошло две минуты, три из четырех тестов показали положительный результат.
Я выжидающе посмотрела на Джексона.
— Ждем этот, — сказал он, его глаза были прикованы к последнему тесту, который еще не показал результат.
Я покачала головой от удовольствия, но не сказала ни слова.
Внезапно он громко вскрикнул, когда электронный тест Clearblue выдал надпись на дисплее: «беременна».
— У нас будет ребенок! — Джекс поднял меня, и я удивленно воскликнула и засмеялась.
— Но ты уже знал это, глупый.
Он засмеялся.
— Я знаю, но увидеть это своими глазами — действительно поразительно.
— Это происходит на самом деле, Джекс, — нетерпеливо проговорила я, присоединяясь к его волнению. Когда его заразительная радость поглотила меня, я поняла, что до сих пор держала в себе все волнение насчет беременности. В течение последней недели или около того было очень сложно скрывать новости от Джексона. Но поскольку не была уверена, как он отреагирует, я не позволила себе слишком радоваться своей беременности.
— Я стану мамой!
— Я стану папой!
Я улыбнулась, когда он обнял меня.
— Обещай мне кое-что, Джекс?
— Что угодно. — Он легонько поцеловал кончик моего носа.
— Пообещай мне, что между нами никогда ничего не изменится.
Он крепче обнял меня и уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Вдохнул запах моих волос и прошептал на ухо:
— Обещаю. Это самое простое обещание, которое я когда-либо давал.
Я расслабилась в его объятиях, чувствуя, как все напряжение и беспокойство, которые держали меня в тисках на прошлой неделе, уходят.
— Я слышала, что беременные женщины могут быть очень требовательными, — подразнила я.
Он ухмыльнулся.
— Попробуй, детка, — затем посмотрел на меня, выражение его лица стало более серьезным и искренним, чем несколько минут назад. — Если тебе понадобится, чтобы кто-то принес тебе еду, когда ты захочешь чего-то посреди ночи, я буду тем, кто принесет тебе ее. Если ты захочешь на кого-то покричать, когда будешь расстроена или зла, я буду твоей боксерской грушей. Если тебе понадобится плечо, чтобы поплакать, я буду этим плечом. Я в твоем полном распоряжении на протяжении следующих девяти месяцев.
— Я запомню, — тихо сказала я, глядя на него.
Склонив голову, он так страстно поцеловал меня, что у меня перехватило дыхание. Когда мы, наконец, прервали поцелуй, Джекс посмотрел мне в глаза, и на мгновение я почувствовала, как мир вокруг нас остановился.
— Хло, я обещаю тебе, — сказал он, еще крепче обнимая меня. — Что бы не случилось, мы вместе навсегда — только ты и я.
Той ночью, когда мы занимались любовью, Джексон был нежен и мил, и я чувствовала себя центром его вселенной. После, когда я обняла его, и наши тела переплелись, я вдруг поняла, что за всю мою жизнь только Джексон мог заставить меня чувствовать это: я была желанной, любимой и почитаемой, словно была единственной, кто имел для него значение. Это было то чувство, от которого я никогда не устану, и я ощутила себя самым счастливым человеком на свете.
Когда я засыпала, крохотная мысль проскочила в голове. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой? Можем ли мы всегда быть такими счастливыми? Неужели я так много прошу?»
Даже после последних нескольких лет невероятного блаженства мне иногда приходилось убеждать себя в том, что это не сон. Я не могу не задаться вопросом, что будет, если этот пузырь лопнет…
Глава 4
Джексон
Четыре месяца спустя
— Просыпайся, соня, — прошептал я ей на ухо и поцеловал в щеку. Она была ангельски прекрасна, когда спала, мне даже не хотелось ее будить.
— М-м-м, — простонала она и отвернулась от меня, тем самым сдвинув стеганое одеяло, которым была укрыта, с кровати. Казалось, она не заметила этого, и сделала глубокий, расслабленный вздох, устроившись удобнее.
— Сегодня великий день, — тихо продолжил я, с улыбкой наблюдая за ее сопротивлением.
— Еще пару минут, детка, — пробормотала она, не открывая глаз.
— Я приготовил тебе завтрак, — подлизывался я, пытаясь соблазнить ее.
— Малыш, ты лучший, но я не голодна, — тихо простонала она. — Дай мне... еще... пять... или больше... минут. — Ее голос затих, и она поерзала, прежде чем снова быстро заснуть.
— Хорошо, еще пять минут, — прошептал я, прекрасно зная, что она, вероятнее всего, не услышала меня.
Я улыбнулся, глядя на нее. Помимо равномерного дыхания, ее тело больше не двигалось, она лежала в полной тишине и покое. С каждым днем ее живот становился все больше, и когда я думал о том, что наш малыш растет внутри нее, чувствовал, что связь между нами стала сильнее и ее никогда не сломать.
Меня накрыла волна эйфории, пока я впитывал ее естественную красоту, наслаждаясь каждым миллиметром ее тела. Я взглядом скользил по ее телу, пытаясь запомнить каждую прядь волос, которые каскадом струились вниз, обрамляя лицо, каждую крошечную веснушку на гладкой и шелковистой коже, которые почти исчезли к зиме, и каждый изгиб ее прекрасного тела, которое не перестает сводить меня с ума от желания.
Мой взгляд задержался на ее привлекательных розовых губах, и я почувствовал дикую смесь любви и желания. Она была чертовски сексуальна. Тогда меня осенила новая мысль. Мои губы изогнулись в коварной улыбке, я тихо поставил поднос с едой на ночной столик, прежде чем вернуться к ней, крепко спящей в кровати.
— Хло, пять минут прошли, — тихим голосом сказал я.
Она слегка сместилась во сне, но не проснулась.
— Кажется, я должен тебя разбудить, — тихим, сдержанным голосом сказал я, когда желание наполнило мое тело.
Я медленно залез под одеяло, стараясь не разбудить ее. Мягко коснулся ее бедер и осторожно раздвинул их. Хлоя любила спать обнаженной, что всегда сводило меня с ума от желания. Как только я раздвинул ее ноги, влажный центр предстал перед моим взором, являясь ориентиром, пока я пробирался вверх по ее ногам, приближаясь к своему конечному пункту назначения. Когда почувствовал ее опьяняющий аромат, мой член тут же затвердел, желая оказаться внутри. Я резко вздохнул и попытался успокоить свое желание взять ее прямо. Сейчас все для нее, а не для меня.
Хлоя не сопротивлялась, когда я медленно двигался у нее между ног, мои губы оставляли след от поцелуев, каждый из которых был голоднее предыдущего, когда я медленно и уверенно направлялся к ее центру. Я глубоко вдохнул, когда был всего в паре сантиметров от ее влажности, и почувствовал, что начинаю терять контроль.
Стон сорвался с ее губ, когда я начал облизывать ее киску, сначала нежно и медленно, затем все быстрее и грубее с каждым движением. Она чувствовалась невероятно на моем языке, словно свежий мед, который только я могу дегустировать. Ее стоны становились громче и неистовей, тело содрогалось у моего рта. Я удерживал ее бедра руками и так жадно упивался ею, словно она была моей последней трапезой, высасывая каждую каплю ее соков.
Ее руки нашли мою голову, пальцы крепко вцепились в волосы, побуждая меня продолжать. Я улыбнулся, зная, что она уже определенно проснулась.
Через несколько минут Хлоя изогнула бедра напротив моего рта, ее безумные и неистовые руки тянули меня за волосы. Я знал, что желание взяло верх — она теряла контроль и жаждала освобождения. Мой твердый член пульсировал от желания, наслаждаясь властью, которую я имел над ее телом. Я кружил языком по ее клитору и быстро щелкнул по нему. В то же время я ввел два пальца в ее киску и затем вытащил. По опыту я знал, что ей это нравится.
Прошло совсем немного времени, прежде чем ее стоны сменились рваным дыханием и криком:
— О, Боже, Джекс. Н-не останавливайся. Я так… так близко, — удалось ей сказать сквозь участившееся дыхание.
Зная, что она близка к оргазму, я замедлился. Я еще не был готов дать ей кончить. Хотел, чтобы она кончила сильнее, чем когда-либо кончала от моего рта. Но я не мог больше сдерживать ее голод. Удерживая бедра, я развел ее ноги еще шире. Прежде, чем она смогла понять, что я собирался сделать, я погрузил язык глубоко в ее киску. Она вскрикнула от удивления, ее спина выгнулась от удовольствия. Я удовлетворенно улыбнулся, увидев, насколько крепко она сжала пальцами простыни.
