То да Сё посмотрели друг на друга. Разумеется, стих-иней — самое подходящее средство для Стихоплета-кузнеца! Как они сами об этом не подумали!
— В таком случае, — сказал барон фон Миккельсон, — идите прямо к моему другу, графу Барсуку и купите пакет стих-инея в его бакалейной лавке.
— Неужели он продает стих-иней в лавке? — удивился То.
Лис кивнул.
— Удачи вам! — сказал он и с быстротою молнии исчез.
То да Сё, насвистывая, пошли дальше. Как им повезло, что они встретили в лесу самого короля!
Но вот они и пришли. Впереди была вывеска: «Бакалейная лавка Барсука». Они вошли в дверь.
— Вы — граф Барсук, ваше сиятельство? — осторожно спросил Сё, когда за прилавком появилось странное животное.
— Пожалуй, я и впрямь барсук. Но графом я никогда не был.
— Вот как! — сказал То. — Мы хотели бы; только купить пакет стих-инея.
Барсук расхохотался.
— Пакет стих-инея? Кто вам сказал, будто я продаю стих-иней?
— Король здешнего леса, барон фон Миккельсон, — ответил Сё. — Он сказал, чтобы мы шли сюда.
— Барон фон Миккельсон? — барсук чуть не задохнулся от смеха. — Вас и впрямь здорово надули. Наверное, это дело лап старого прохвоста-лиса Шустрика!
То да Сё смутились.
— В вашем лесу всегда так обманывают? — проворчал Сё.
— Нет, не всегда, — улыбнулся барсук. — Только первого апреля. С первым апреля вас!
— Нынче необыкновенно поздняя весна, — сказал барсук, — так что идти вам осталось недолго. Идите как шли, все прямо да прямо.
То да Сё надели сапоги, так как было уже по-настоящему сыро. Они пошли дальше, пробираясь сквозь грязь и слякоть.
Через полчаса стало холодно. Дрожа от холода, они натянули на себя свою самую теплую одежду и продолжили путь.
— Наверно, мы скоро придем, — сказал, стуча зубами, Сё.
— Очень надеюсь, — ответил не менее замерзший То.
Они ступили на тонкий снежный покров, который мало-помалу становился все толще.
— Давай остановимся и разожжем костер, — предложил Сё.
Вдруг он прислушался.
— Что-то там происходит. Бежим туда!
Пес был прав. На поляне в лесу они увидели каток, а на катке — уйму животных: лисиц, зайцев, белок, мелких пташек; их было столько, что они едва могли всех разглядеть.
Рядом с катком было нечто, похожее на киоск, в котором животные могли что-нибудь купить.
— Хоть бы там были горячие сосиски, — дрожа от холода, сказал Сё.
В киоске стоял медведь, но совсем не похожий на доктора. Нет, он был совсем белый. Он что-то продавал, но вовсе не горячие сосиски, а иней, вернее, стих-иней. Животные покупали кулечек инея точно так же, как люди покупают мороженое.
— Это лучше, чем сосиски, — обрадовался Сё. — Теперь нам надо лишь захватить с собой кулечек стих-инея, и господин Нильссон поправится. Я возьму одну порцию, и мы немедленно помчимся обратно.
— Большой-пребольшой кулек стих-инея, — заказал он белому медведю в киоске.
И получил громадную порцию великолепнейшего, искрящегося голубоватого стих-инея.
— Две монетки кошачьего золота, — сказал медведь, протягивая лапу.
А у То да Сё денег не было! Они думали, что стих-иней можно получить бесплатно. Неужели придется вернуть кулек обратно? Обычный снег, верно, тоже годится, но подумать только — а вдруг Стихоплет-кузнец не поправится?
— У нас нет денег, — вздохнул Сё, протягивая кулек медведю. — Придется господину Нильссону довольствоваться обычным снегом.
— А вы разве берете это лакомство не для себя? — спросил белый медведь.
То да Сё покачали головами и еще раз поведали о болезни быка.
— Так вы говорите, что доктор Медведь посоветовал вам раздобыть снег? — спросил белый медведь.
Они кивнули.
— Тогда вы получите кулек бесплатно, — сказал медведь. — Дело в том, что доктор — мой кузен. А вообще-то меня зовут Исидор.
— Но ты ведь — белый, — заметил Сё. — Ты тоже болен?
— Ах, друзья мои, — рассмеялся Исидор. — Разве вы не знаете, что на свете есть и белые медведи? Но мы водимся чаще всего в более прохладных краях. Я — единственный, кто спустился так далеко на юг.
— А ты не растаешь, если окажешься на солнце? — спросил То.
— О нет, такая опасность мне не грозит, — ответил Исидор. — Но, пожалуй, я чувствую себя лучше, когда прохладно. Стало быть, вас прислал сюда старый бурый медведь? А вы подумали, как понесете с собой стих-иней, чтоб он не растаял?
И верно! То да Сё об этом не подумали. Неужели они зря проделали такой долгий трудный путь?
— А если мы помчимся изо всех сил?! — предложил То.
Исидор покачал головой.
— Не успеете, — сказал он. — Стих-иней растает, прежде чем вы доберетесь до первого апреля.
— Что же нам делать? — вздохнул Сё. — Господину Нильссону необходим этот кулек.
— Можете рассчитывать на меня! — послышался чей-то голос.
То да Сё обернулись. Перед ними стоял бурый медвежонок.
— Что ты еще придумал? — пробурчал Исидор. — Знакомьтесь, это Теддисон. Он воображает, будто он великий изобретатель, — объяснил Исидор.
— Я изобрел чудо, — сказал Теддисон. — Настоящий летательный аппарат. Ты ведь знаешь, Исидор, ту огромную чашку, из которой животные обычно пьют горячий шоколад, когда разбирают рождественскую елку? Я приспособил к чашке мотор и собираюсь использовать ее как летательный аппарат.
— Я от тебя устал, Тедди, — сказал Исидор. — Много лет ты занимаешься изобретательством, но ни одно из твоих изобретений никуда не годится. Между прочим, я предчувствовал, что в этом году будет что-то особенное, поскольку ты не погрузился в зимнюю спячку, как другие бурые медведи.
— Вот именно! — воскликнул Теддисон. — У меня было время, чтобы сделать мое изобретение. Моя летающая чашка для горячего шоколада станет всемирно знаменитой в нашем Дремучем лесу.
— Это только ты так думаешь, — проворчал белый медведь.
— А если нам все же попытаться? — задумчиво спросил Сё. — Для нас это — единственный шанс. Где твой удивительный летательный аппарат?
— Пошли со мной, — сказл Теддисон, и все они прошли в глубь лесной чащи. Под деревом они увидели чашку для горячего шоколада. Правда, она была во много-премного раз больше обычной.
— Возле ручки я вмонтировал маленький мотор, — сказал Теддисон.
— Все это, похоже, рискованно, — заметил Исидор. — Я бы не рискнул подняться в этой чашке в воздух…
— Да, уж больно ты велик для нее, — прервал его бурый медвежонок, — но пес и кот наверняка в ней поместятся. Я, разумеется, ни разу не летал, но ведь когда-нибудь это должно случиться.
То да Сё озадаченно посмотрели друг на друга. Неужели они рискнут отправиться домой в летающей чашке?
— Мы полетим с тобой, — решил То. — Когда стартуем?
— Сейчас же, если хотите. — Теддисон просиял. — Вот только для прочищения мыслей съем черничный кисель.
Когда все было готово к полету, они втроем влезли в чашку. То да Сё попрощались с Исидором и с другими новыми друзьями, явившимися поглазеть, как они тронутся в путь.
— А теперь — старт! — сказал Теддисон, нажав кнопку.
— Брррммм… — загудел мотор, но тут же смолк.
Медвежонок попробовал снова завести его.
— Бррррмммм, брррмммм…
И больше ни звука.
— Твой летательный аппарат и в воздух-то не поднимется, — засмеялись животные.
Теддисон сделал третью попытку.
— Бррмм… Брррммм… Бррррмммм…
Наконец-то, повезло! Чашка приподнялась над землей. Медвежонок нажал на рычаг. Они поднимались все выше и выше.
— Ура! — закричали животные. — Ура изобретателю Теддисону!
Медвежонок нажал какую-то кнопку, и машина полетела на юг, по направлению к Городу Авось да Небось. То да Сё, перегнувшись через край чашки, изумленно смотрели вниз, в лесную чащу. Животные, оставшиеся на земле, изумленно глазели на странный предмет в воздухе.
Теддисон резко увеличил скорость, и они увидели, что на земле настала весна.
— Теперь мы наверняка успеем, — сказал Сё, разглядывая кулек, который держал в лапе. — Пока еще ничего не растаяло.
— Кроме того, здесь, наверху, так холодно, что никакая опасность стих-инею не грозит, — сказал медвежонок. — Ну, как вам мое изобретение?
— Ты — просто волшебник, — похвалили его То да Сё. — Как нам тебя отблагодарить?
— О, это вовсе незачем, — ответил Теддисон. — Я и сам ужасно рад, что вы рискнули отправиться со мной.
Они летели уже целый час, и внезапно То, просияв от счастья, воскликнул:
— Видите, там вдали Город Авось да Небось!
Сё и Теддисон глянули вдаль. На горизонте показался город.
— Лучше заранее приготовиться к спуску, — сказал То.
Взяв рюкзаки и зонтик, они стали ждать, когда же снова окажутся дома.
