— Лучше заранее приготовиться к спуску, — сказал То.
Взяв рюкзаки и зонтик, они стали ждать, когда же снова окажутся дома.
— Подумать только, как все удивятся, — засмеялся То, — когда мы бухнемся вниз, с неба. Но послушай-ка, Теддисон, пора уже идти на посадку.
Медвежонок ничего не слышал. Он склонился над мотором.
— Теддисон! — закричал То. — Мы скоро прилетим. Начинаем спускаться!
Медвежонок обернулся. В глазах у него стояли слезы.
— Должно быть, в мои расчеты вкралась ошибка! — всхлипнул он. — Чашку нельзя посадить на землю. Можно лететь в ней только вперед, назад и вверх. Но не вниз.
То да Сё побледнели.
— Неужто нам никогда не спуститься на землю с этим стих-инеем? — спросил Сё, взглянув на кулек.
Теперь стих-иней, уже точно, слегка подтаял.
— Я как раз придумываю особый рычаг для посадки, — ответил Теддисон. — Но не знаю, когда он будет готов. На это потребуется время. Пока что я замедлю ход.
Летающая чашка для горячего шоколада парила уже прямо над Городом Авось да Небось. То да Сё видели животных, стоявших на площади и испуганно смотревших на них снизу. То да Сё помахали им лапами, но никто им не ответил.
— Мы слишком высоко, — вздохнул Сё. — Никто нас не узнает.
Чашка кружилась над городом, но Теддисон так и не смог посадить ее на землю. Стих-иней уже капал на лапу То.
— Может, подождете, пока черничный кисель возымеет действие, — предложил медвежонок. — Но потребуется время, чтобы мои мысли окончательно прояснились.
— Нам во что бы то ни стало надо спуститься на землю, — сказал То. — Я хочу есть.
— Знаю! — закричал Сё. — Придумал! Скоро мы спустимся. Смотри!
Пес показал на зонтик.
— Мы спрыгнем! — сказал он. — А вместо парашюта используем зонтик, точь-в-точь как заправские летчики.
То перегнулся через край чашки.
— Довольно высоко, — жалобно сказал он. — А это не страшно?
— Мы должны это сделать, — решил То. — Я возьму кулек в одну лапу, а зонтик — в другую. Ты схватишься за мои задние ноги, а затем мы выбросимся в воздушное пространство. А рюкзаки швырнем на землю уже сейчас.
Животные на площади испуганно отскочили в сторону, когда рюкзаки полетели вниз.
— Ты готов? — спросил Сё. То кивнул.
— Привет, Теддисон, мы прыгаем вниз!
— Но скоро мой рычаг будет готов, — пробормотал медвежонок.
Когда То да Сё закружились в воздухе, в животах у них похолодело. Но зонтик прекрасно заменил парашют. То да Сё медленно приземлялись. На площади послышались крики.
— Да это же То и Сё! Ура, теперь господин Нильссон выздоровеет!
То мягко приземлился на площади. А следом за ним шлепнулся и Сё.
— Хо-хо! — закричал он. — Вот и мы, а вот и лекарство для Стихоплета-кузнеца.
Он помахал стих-инеем.
Всем, конечно же, хотелось послушать об их приключениях, но рассказывать было некогда.
То да Сё торопились к господину Нильссону.
Они застали быка лежащим в спальне и обливающимся потом.
— Я — бык…Ослаб…
— как заведенный, повторял он.
— Ты скоро выздоровеешь, — сказал Сё. — Вот тебе стих-иней. Съешь его — и начнешь рифмовать стихи еще лучше, чем раньше.
Стихоплет-кузнец осторожно попробовал стих-иней. И удовлетворенно причмокнул.
— Вкусна еда… —
пробормотал он и облизнулся.
Вскоре кулек со стих-инеем опустел. То да Сё и все остальные нетерпеливо ждали — выздоровеет ли господин Нильссон? Похоже, что он пошел на поправку. Глаза у него заблестели. И что же они услышали?
Господин Нильссон начал рифмовать!
— Стих-иней съел,Раз-два — и выздоровел, —сказал он и добавил:Говорить теперь могу и я,с кем угодно — хоть ворона, хоть свинья…
Стихоплет-кузнец резво соскочил с кровати и воскликнул:
— Жена, стол скорее накрой —Мы закатим пир горойВ честь этой парочки — кота и пса,Которые вылечили быка.Вот это настоящие друзья!
Господин Нильссон обнял по очереди То да Сё. Прочие животные пять раз прокричали «ура!». Корова Куливия хлопотала, готовя пир.
Хотя после визита доктора Медведя еды осталось совсем немного, и все-таки пир закатили на славу. То да Сё без конца рассказывали о своих приключениях в Дремучем лесу. О том, как они путешествовали в летающей чашке для горячего шоколада, как выпрыгнули из нее с зонтиком вместо парашюта.
— Ах, какие вы молодцы, что раздобыли стих-иней, — радовалась Куливия. — Лучшего лекарства для моего супруга и не придумаешь.
То да Сё не отвечали. Ведь лекарство было заслугой обманувшего их лиса Шустрика. Но об этом вовсе незачем было рассказывать.
— Чепуха! — сказал Сё. — Мы немного смыслим в лекарском искусстве, хоть и не так, как доктор Медведь. А когда очутились в Дремучем лесу, то поняли, что стих-иней — наша единственная надежда.
Все восхищенно смотрели на То и Сё, сиявших от удовольствия. То угостили большой порцией его любимого блюда — сапожного крема с молоком, а Сё лакал густые сливки — вкуснее этого он ничего на свете не знал.
— Извините, что мешаю,Надеюсь, вы слышите, что я болтаю,
— сказал господин Нильссон.
— Так вот — всем миром«Ура» крикнем хоромТолько лишьВ честь тех двоих,Подвиг которых стоит подвига четверых!
— То да Сё, ура, ура, ура, ура-а-а-а-а-а! — закричали животные изо всех сил.
Уже на следующий день господин Нильссон снова работал в кузнице.
Все животные хвалили То да Сё за находчивость, ведь пес и кот раздобыли стих-иней. Их приглашали в гости, желая побольше узнать о приключениях в Дремучем лесу.
Для То и Сё настали блаженные деньки. Вскоре они привыкли быть знаменитостями и даже чуточку возгордились. Однажды, когда они уже поели в своей лачуге, То, лежа на диване, облизывался, а Сё, сидя в кресле, ковырял в зубах.
— Жизнь просто чудесна! — вздохнул кот. — Вот бы каждый день был таким прекрасным! Но наш подвиг скоро забудется, и мы опять заживем по-старому.
— Жаль, очень жаль, — согласился с ним Сё. — Но, мой друг, я кое-что придумал. Не стать ли нам докторами не понарошку, а взаправду?
То перестал облизываться.
— Мы не сможем, — возразил он. — Ведь со стих-инеем нам просто повезло. Своим успехом мы обязаны обманщику Шустрику, который подшутил над нами.
— Но здесь, в Городе Авось да Небось, этого никто не знает, — сказал Сё. — Все думают, что мы — доктора. Почему бы нам не продолжить в том же духе, чтобы не затруднять больше доктора Медведя?
— Нет, Сё, — упрямился кот. — Мы ведь ничего не смыслим в медицине.
— Опять ты упрямишься, — заворчал Сё. — Ничего трудного в работе доктора нет. Разве ты не видел, как лечит Медведь? Он только заставляет больных дышать, кашлять, высовывать язык, да еще выслушивает сердце. А потом получает за это деньги. Мы можем делать все это ничуть не хуже. Разве ты не помнишь, сколько ему досталось еды, когда он посетил господина Нильссона? Много-премного крынок превосходного, теплого, только что нацеженного молока.
То подумал о крынках с молоком.
— Может, ты прав, — сказал он. — Но все же это очень рискованно.
— А вот и нет, — ответил Сё. — Мы сейчас же укрепим на дверях вывеску, где напишем, что стали лекарями.
— Ты кое-что забыл, — напомнил кот. — Доктор должен всегда хорошо одеваться, носить белый халат и чисто мыть лапы.
— Вовсе не обязательно, — сказал Сё, посмотрев на свои грязные передние лапы. — Недавно ты утверждал, что настоящими докторами нам вообще не стать. А мы все-таки умеем лечить больных.
— Да нет, все должно быть не понарошку, — запротестовал То. — Если мы станем лекарями, придется тебе носить белый халат и чисто мыть лапы.
— Глупости, — отмахнулся Сё. — Но ради тебя я даже согласен стать чистюлей. Давай вешать объявление. А после отправимся собирать ягоды и растения, они будут нашими лекарствами, — сказал Сё.
На большом плакате они написали: «Доктора То да Сё. Прием ежедневно. Лечим всех больных за умеренную плату».
Укрепив вывеску, они отправились на лужок и стали собирать растения. Затем стали выжимать из них сок, добывая жидкое зелье, или сушить травы, а потом толочь их в мельчайший порошок. То разливал зелье в красивые бутылочки, порошки раскладывал в пакетики, а потом убирал их в шкафчик с красным крестом на дверце.
Когда их соседи увидели вывеску, в Городе Авось да Небось начался страшный переполох. Все спрашивали То да Сё, правда ли, что они лечат больных лучше, чем доктор Медведь.
