Глава 2
– Весьма любезно со стороны мистера и миссис Адамс пригласить нас с миссис Ловеринг отобедать в Боудли, – сказал преподобный Эбенезер Ловеринг, помогая Кэтрин выйти из экипажа и поворачиваясь, чтобы предложить руку жене. – Это исключительная честь и для вас, миссис Уинтерс. Особенно если учесть, что в доме у них гостит виконт Роули.
– Да, действительно, – пробормотала Кэтрин. Она подняла руки, чтобы пригладить волосы – вдруг вечерний ветерок испортил ее прическу, хотя прическа была очень простой. Она пыталась не обращать внимания на удары своего сердца. Сто раз она принимала решение отказаться от приглашения, но все же согласилась. Не было никаких причин отказываться. Не может же она прятаться все время, пока гости не разъедутся по домам. А они, наверное, пробудут здесь довольно долго.
Одевалась она тщательно, выбрав платье из зеленого шелка, которое, как она знала, хорошо сочетается с цветом ее волос. Причесалась не так строго, как обычно, позволив нескольким прядкам свободно виться на висках и шее. И тем не менее она понимала, что вид у нее плачевно заурядный и немодный. Конечно, бедной соседке, которую приглашают только потому, что одним джентльменом среди гостей оказалось больше, чем леди, так и полагается выглядеть – несколько убого, подумала Кэтрин со своей обычной иронией. И все же она была довольна приглашением.
– Ах, миссис Уинтерс, – сказала, подплывая к ней, миссис Адамс, вся в оборках, сверкающих драгоценностях и развевающихся перьях, – как хорошо, что вы пришли! – Окинув взглядом гостью, она с удовлетворением отметила, что вряд ли та затмит кого-либо из присутствующих леди. Потом она повернулась, чтобы приветствовать пастора и его супругу.
– Миссис Уинтерс, как любезно с вашей стороны, – тепло улыбнулся ей мистер Адамс.
Конечно, это мистер Адамс, подумала она, прежде чем позволила себе улыбнуться в ответ.
Да, это его обычное радушие. Кроме того, он обратился к ней как старый знакомый:
– Позвольте представить вас некоторым из наших гостей.
Кэтрин не осмеливалась окинуть взглядом гостиную. Ей казалось, что она переполнена людьми. Но глядя на каждого, кому ее представляли, она всякий раз чувствовала облегчение. Никто среди этих людей не был ей знаком, кроме мисс Эллен Хадсон, сестры миссис Адамс, которая уже не раз гостила в Боудли за последние пять лет. Она казалась очень хорошенькой и взрослой, а одета была по последнему, как решила Кэтрин, слову моды, Это был более молодой вариант миссис Адамс – с роскошными каштановыми волосами и зелеными глазами.
Все приветливо здоровались с Кэтрин. Она заметила восхищение в голубых глазах лорда Пелхэма, который взял ее руку и склонился над ней, а также в серых ленивых глазах мистера Гаскойна. Оба они были привлекательными молодыми людьми. Конечно, приятно, когда тобой восхищаются, призналась себе Кэтрин, хотя она никогда в жизни больше не станет добиваться, чтобы ею восхищались, и ничье восхищение никогда уже не обманет ее.
Наконец остались только двое из гостей, которым ее еще не представили. Но она чувствовала их присутствие – точнее, присутствие одного из них, – потому что, едва войдя в гостиную, ощутила какую-то внутреннюю тревогу. Но успокаивала себя. Возможно, вчера он и не заметил ее толком, а если и заметил, то, может быть, теперь и не узнает. Или уже догадался, что она приняла его за брата.
– Могу я представить вам мою сестру Дафну, леди Бэрд? – проговорил мистер Адамс. – Даф, это миссис Уинтерс.
Леди Бэрд заметно отличалась от своих темноволосых братьев. Но эта блондинка была столь же любезна, как и мистер Адамс. Пожав Кэтрин руку, она проговорила несколько приветливых слов.
– И моего брата – виконта Роули, – продолжал мистер Адамс. – Как видите, миссис Уинтерс, мы полные близнецы. Всю жизнь это нас забавляло, а окружающих сбивало с толку. Верно, Рекс?
– И все знали, что братья бесстыдно пользуются своим сходством, миссис Уинтерс, – добавила леди Бэрд. – Я могла бы порассказать вам об этом столько, что хватило бы на весь вечер и еще осталось бы на завтра.
Лорд Роули чопорно поклонился Кэтрин.
– Только не теперь, Дафна, – сказал он. – Возможно, когда-нибудь в другой раз. Ваш покорный слуга, миссис Уинтерс.
Да, подумала молодая женщина, они действительно очень похожи. Оба высокие, красивые, с темными волосами и темными глазами. Но при этом разные. Хотя она и совершила ошибку вчера на деревенской улице, теперь уж вряд ли ошибется еще раз. На первый взгляд они были одинаково сложены, но все же ей показалось, что телосложение у виконта более атлетическое, чем у мистера Адамса. И волосы у него длиннее – явно вопреки моде. И лицо совсем другое. Нет, черты лица у них поразительно похожи, но если у мистера Адамса лицо открытое и дружелюбное, то у лорда Роули – надменное, замкнутое, циничное.
Ей нравится мистер Адамс. Брат же ей не понравился: вполне возможно, потому, что она поставила себя перед ним в неловкое положение и отдавала себе в этом отчет.
– А мистер Уинтерс? – спросила леди Бэрд, окинув гостиную блестящими любопытными глазами.
– Он скончался, Даф, – поспешно проговорил мистер Адамс. – Миссис Уинтерс – вдова. Мы очень рады, что она выбрала для своего местожительства Боудли. Она читает старикам и учит детей, а также снабжает церковь цветами из своего сада в летние месяцы. И учит Джули и Уилла игре на фортепьяно, хотя они и обнаруживают все признаки отсутствия музыкального слуха – очевидно, унаследовали от отца.
– Значит, миссис Уинтерс – сокровище, – проговорил виконт Роули, окинув ее взглядом с ног до головы и, без сомнения, придя к тому же выводу, к которому, очевидно, несколько раньше пришла миссис Адамс.
"Ладно, это не имеет значения”, – подумала Кэтрин, проглотив унижение. Она одевалась не для того, чтобы произвести впечатление на всемогущего лорда. Если он понял, что средства ее крайне скромны и что она живет вдали от светского общества, он не ошибся. Именно так все и есть на самом деле.
– Вне всякого сомнения, – с улыбкой отозвался мистер Адамс. – Но мы смутили вас, миссис Уинтерс. Расскажите, какие успехи сделали мои дети за последние два месяца. Хотелось бы знать правду, конечно. – И он хмыкнул.
Кэтрин с раздражением поняла, что она и на самом деле покраснела. Но произошло это не столько от удовольствия или от смущения из-за комплимента, сколько оттого, что в действительности это вовсе не был комплимент. В голосе виконта звучала нескрываемая скука. В действительности он сказал, что она скучная особа. Ну что же, это тоже верно.
– Они оба занимались каждый день, сэр, – ответила она. – И оба постепенно овладевают гаммами и делают простые упражнения, которые я им задаю.
