Читаем без скачивания Лавка старинных диковин (сборник) - Роберт Шекли

– Я Бэрдсли, – сообщил он. – Представляю корпорацию «Счастливый быт». Если вы согласитесь уделить мне немного времени…

– Мне это неинтересно, – отрезал Айвз.

Он хотел было закрыть дверь, но Бэрдсли успел сунуть в щель край своего чемодана.

– Не валяйте дурака, – посоветовал Эдмонд.

– Я могу показаться слишком настойчивым, – возразил Бэрдсли, – но в валянии дурака до сих пор не замечен. Я представляю новую линейку бытовых роботов. А еще я чувствую запах гари.

Айвз тоже учуял. Он кинулся в кухню, лавируя между штабелями старых номеров «Санди таймс».

Колбаски по-мексикански на сковороде превратились в угли, английские маффины чадили в мини-печке, соус «ранчеро» прикипел к кастрюле. До развода у Эдмонда не возникало поводов попрактиковаться в кулинарии. Что ж, одним приключением больше.

Включая вытяжку, он заметил, что Бэрдсли следом за ним прошел в кухню. Возмущенный хозяин повернулся к нахальному коротышке, но тот опередил гневную тираду:

– Да-да, я помню: вам неинтересно. Но поскольку в этом беспорядке виноват я, позвольте мне организовать уборку.

И Бэрдсли открыл блестящий черный чемодан. Извлеченный оттуда предмет смахивал на дорогую игрушку – дети без ума от этих мудреных кукол, а причина, наверное, в полном отсутствии человекоподобия. Это была полусфера из хромированного металла величиной с половинку дыни канталупы. Снизу к ней крепились две плоские ножки с цепкими пластмассовыми пальчиками и резиновыми круглыми присосками. От выпуклого корпуса отходили две тонкие антенны, каждая заканчивалась глазом. Позади антенн свились в спираль металлические руки, оснащенные множеством миниатюрных инструментов.

Бэрдсли дотронулся до кнопки на донышке. Дрогнули антенны, и робот-малютка засеменил по краю кухонной плиты. Первым делом он занялся сковородой – отскреб нагар, прыская моющим средством из резервуара. Затем растворил соус ранчеро и разобрался с подгоревшими маффинами. Когда машинка управилась с уборкой, Бэрдсли выключил ее и вернул в чемодан.

Демонстрация заслуживала уважительной паузы, и Айвз не пожалел целой минуты. Наконец сказал:

– Ладно, признаю, это выглядит эффектно. И чего стоит такая цацка?

– Мы предпочитаем название «Кухонный кудесник», – сухо ответил Бэрдсли. – Берите его бесплатно.

– В чем подвох? – поинтересовался Айвз.

– Нет никакого подвоха. За пользование этим шедевром гуманитарной инженерии вы не заплатите ни цента.

И Бэрдсли пустился в объяснения. По его словам, корпорация «Счастливый быт» освоила новейшие прорывные технологии в области домоводства. В ходе рекламной кампании многие домохозяева и домохозяйки на всей территории страны получают образцы продукции. Эти избранные счастливчики могут неограниченное время эксплуатировать роботов, причем совершенно даром. Корпорация лишь оставляет за собой право в целях пиара использовать наиболее позитивные отзывы.

– Дайте-ка еще раз взглянуть на машинку, – попросил Айвз.

Бэрдсли вынул «Кухонного кудесника», и Эдмонд хорошенько его осмотрел. Как буриданов осел меж двух вязанок сена, он оказался меж двух мировоззренческих парадигм. С одной стороны, он знал: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а caveat emptor [1]– фундаментальный закон вселенной. Но верен и другой принцип: удача сопутствует смелым. Упустишь свой счастливый шанс – всю жизнь жалеть будешь.

– Вы не спешите, подумайте, – посоветовал Бэрдсли. – Я через недельку загляну.

– А что тут думать? – буркнул Айвз. – Беру!

Короткий договор, подсунутый торговым агентом, Эдмонд добросовестно прочел и подписал. Бэрдсли спрятал бумагу и включил «Кухонного кудесника». Суча антеннами, робот взобрался на мойку и занялся горой грязной посуды, которую хозяин копил целую неделю в надежде на чудо.

И вот все отдраено, прополоскано, высушено и уложено в буфет. До блеска отчистив раковину, «Кухонный кудесник» убрался в шкафчик – ждать новой задачи.

– Да, считаю своим долгом предупредить, – сказал на прощанье Бэрдсли. – «Кухонный кудесник» не станет мыть полы, окна и тому подобное. Он занимается только кухонной утварью.

Айвза эта новость не смутила. На него снизошло нечто сродни духовному просветлению.

Придя через несколько дней, торговый агент услышал от Айвза самые восторженные отзывы о бытовом роботе. Но была и жалоба.

– Работает он просто идеально, – говорил Эдмонд, – но только в кухне. Помню-помню, вы предупреждали. И все же послушайте. Допустим, я обедаю в гостиной. Потом надо все самому складывать на поднос, перетаскивать и сгружать в раковину. Если робот может прибираться на кухонном столе, почему не возьмется за обеденный уголок или прикроватную тумбочку?

– Конечно, вам это кажется несправедливым, – ответил Бэрдсли. – Но, видите ли, в философию техногуманизма заложен ключевой принцип: каждое изделие должно иметь функциональные ограничения.

– А попонятнее можно?

– Нам ничего не стоит запрограммировать «Кухонного кудесника» так, чтобы он стриг газон, водил машину, выгуливал собаку, обучал вас суахили и заполнял вашу налоговую декларацию. Вариантам его применения несть числа. Но куда это нас заведет? Многофункциональный робот, следуя своей логике, сделается соперником человека и попытается заменить человека собой. И что в этом хорошего?

– Допустим, – вздохнул Айвз. – Но неужели ваши принципы так уж серьезно пострадают, если изредка «Кухонный кудесник» будет заглядывать в соседнюю комнату и опустошать пепельницу?

– Боюсь, что пострадают, – твердо ответил Бэрдсли. – Но поскольку у нас наладилось столь тесное сотрудничество, корпорация предлагает вам еще одну модель бытового робота, на прежних условиях. – И он раскрыл блестящий черный чемодан.

«Пастельный постельничий», новое приобретение Айв за, представлял собой прямоугольный металлический ящик, покрытый трещиноватой глазурью в мягких серых тонах. Перемещался как горизонтально, так и вертикально на двух, трех или четырех руконогах. «Постельничий» складывал белье, заправлял кровать, развешивал одежду и своевременно менял полотенца. А еще он опрастывал пепельницы и собирал по всей квартире грязные тарелки, чашки и стаканы, чтобы препоручить их заботам «Кухонного кудесника».

Эдмонду такая помощь была по душе. И все же идеально чистая пепельница выглядит как-то нелепо, когда в ванне ржавые потеки, а на жалюзи годовые наслоения пыли. Бэрдсли посочувствовал Эдмонду и не отказал в помощи. Через несколько дней он доставил «Мощного мойщика» – этакого длинного членистого алюминиевого червя. «Мощный мойщик» отвечал за полы, ковры, окна, жалюзи, занавески, ванны и унитазы. В качестве бонуса Эдмонду досталась «Практичная прачка», амбулаторной белизны куб со стороной три фута. В отсутствие Айвза она ползала по комнатам и вынюхивала грязное постельное белье и одежду, после чего подключалась к водопроводу и стирала. Кроме того, она владела секретами химчистки и бережно обращалась с деликатными тканями.

Затем у Айвза в домашнем хозяйстве появилась «Стремительная стряпуха», осьминожка средних размеров. Ее виниловые щупальца, усаженные температурными датчиками и заканчивающиеся вкусовыми сенсорами, предлагали небольшое, но вполне приемлемое меню: яичница, сэндвич, чизбургер, хотдог, чили и тако.

Вскоре после «Стремительной стряпухи» в квартире поселился «Наполеон напитков» – трехногий ходячий холодильник с головой-миксером и функцией быстрого приготовления мороженого. Робот-бармен обладал энциклопедическими познаниями в области коктейлей и специализировался на мартини.

Затем Бэрдсли представил Айвзу «Технологию эмоционального усовершенствования жизни» – новое направление в деятельности корпорации «Счастливый быт». Базовую модель звали «Чудо-чуткостью», она представляла собой дорогой набор аудиотехники в элегантной белой металлической тумбочке о восьми ножках. Вся покрытая лампочками, шкалами и жидкокристаллическими дисплеями, как же умилительно она ковыляла по бежевому напольному покрытию и подключалась к розеткам! «Чудо-чуткость» ведала музыкой, освещением и успокоительным звуковым фоном. Несколько дней она анализировала эмоциональные циклы Айвза, а потом создала специально для него постоянно меняющуюся аудиосреду. Теперь по утрам Эдмонд просыпался то под горестные крики чаек, то под шорох прибоя, то под далекий рев спаривающихся тюленей, то под мерный перестук дождевых капель. Безошибочно угадывая хозяйское настроение, «Чудо-чуткость» крутила его любимую музыку и при этом соответственно регулировала освещение в комнате.

Окруженный сонмом ревностных слуг, Эдмонд казался себе не то царем, не то богом, чей малейший жест имеет наиважнейшее значение. И впервые в жизни он был счастлив. Как хорошо возвращаться с работы домой, где тебя встретят и окружат чуткие помощники, и притушат лампы, и безошибочно угадают, какую музыку ты не прочь послушать… Эдмонда всегда ждал ужин, приготовленный либо «Стремительной стряпухой», либо новинкой от «Счастливого быта» – «Гуру-гурманом». После ужина как по волшебству на столе появятся напитки, и «Чудо-чуткость» найдет по телевизору любимый телесериал хозяина или поставит видеокассету из умело подобранной фильмотеки, а потом убаюкает душевной музыкой.