Читаем без скачивания Черная Весна - Андрей Васильев

Я, если честно, был удивлен. У нас в Раймилле порт не спал никогда. Да и как это могло произойти? Ночь в приморском городе не предназначена для сна. Рыбаки затемно выходили в море ловить макрель и тунца, за которыми утром на рынок придут грудастые кухарки, контрабандисты у дальних причалов разгружали свои когги и фелюги, за ними присматривали таможенники, имеющие свою десятину от привезенных товаров, гудели кабаки и таверны, в которых пил, веселился и дрался морской люд, черпая полной ложкой все радости жизни. Да добавьте сюда еще стражников, воров и шлюх, которые тоже все время ошивались на портовой территории.

Семь демонов Зарху, да у нас в порту ночью было многолюдней, чем днем.

А здесь – нет. Тихо как на кладбище.

Странно, я почему-то думал, что южные города вообще никогда не спят. По крайней мере, по рассказам Гарольда все выходило именно так.

– Так оставайтесь, в чем же дело? – Монброн затянул шнур перевязи и проверил, легко ли выходит из ножен шпага. – Утром я пришлю за вами слугу, он сопроводит вас в мой дом. А я отправляюсь прямо сейчас.

– Все-таки ты ужасно упрямый, – Рози накинула на плечи плащ. – Но, с другой стороны, будь ты покладистым, как твой брат Генрих, можно было бы говорить о вырождении Монбронов Силистрийских. Эраст, а ты знаешь, что одного из его предков казнили только за то, что он не пожелал согласиться с точкой зрения тогдашнего монарха?

– Это как? – заинтересовался я.

– Очень просто, – хмуро ответил Гарольд вместо Рози. – Леокадий Второй, прадед нынешнего короля, утверждал одно, а один из моих пращуров говорил другое, не желая с ним соглашаться. Непосредственно предмет спора сейчас уже никому неизвестен, но точно не подлежит сомнениям тот факт, что мой предок взошел на эшафот, но с королем так и не согласился.

– Ты не обижайся, Монброн, но не сильно был умен твой предок, – Эбердин накинула на плечо ремень сумки. – Положить голову на плаху из одного упрямства, это блажь, а не подвиг.

– Чего тут обижаться? – даже не стал с ней спорить Гарольд. – Блажь и есть. Точнее – бессмысленное упрямство. Родовая черта характера. Не удивлюсь, если когда-нибудь именно оно меня и погубит.

– И заодно тех, кто будет рядом с ним, – тихонько шепнула мне на ухо Рози. – Но я за тобой присмотрю.

– Только на то и надежда, – хмуро ответил я и рявкнул на Фила, который упирался всеми ветками, не желая лезть в мешок. – Да что мне тебя, скрутить, что ли?

Врать не буду – я сто раз пожалел, что решил взять его с собой. Очень много было от него неудобств в плавании. Во-первых, всю дорогу приходилось его прятать в трюмном закутке, в том самом, где для наших спутниц создали нечто вроде отдельных покоев. Проще говоря – огородили угол, да и все. Сказать, что Рози была от этого не в восторге – ничего не сказать. Но деваться некуда – терпела, поскольку показывать мое беспокойное ручное растение суеверным морякам совершенно не хотелось. Кто знает, как бы они на него отреагировали? Может, посмеялись бы, а может, за демона приняли и изничтожили от греха. И нас до кучи в море побросали.

А потом еще и Ордену Истины про случившееся рассказали.

Во-вторых, самому Филу очень не нравилось морское путешествие. Ему было маятно в темном трюме. Он любил свободу, простор и солнце, здесь же не имелось ни того, ни другого, ни третьего.

Да еще и Карл, то ли случайно, то ли нарочно несколько раз на него наступил, заслужив тем самым нелюбовь Фила и признательность Рози.

Потому сейчас он, разозленный и раздраженный до крайности, упрямо не желал лезть в холщовый мешок. Он сопротивлялся изо всех сил, махая отросшими ветвями, щелкая соцветием-клювом и упираясь корешками в доски пола.

– Фил, ну что ты как незабудка какая-то ломаешься? – не выдержал наконец Гарольд. – Как ты еще собираешься по городу передвигаться?

Мой питомец замахал ветвями и зашелестел вновь выросшей за плавание листвой, как бы заверяя, что он ого-го как может передвигаться. Побыстрее остальных

– Оставить его здесь, – посоветовала Рози. – Пусть из него морячки зубочисток наделают. Или суп сварят.

– Тьфу ты, – Карл нахлобучил на голову шляпу, взял у меня мешок и навис над Филом. – Значит так, зеленый, все очень просто. Вот это мешок, вот это моя нога. У тебя есть выбор – либо ты сам в него лезешь, либо я тебя своей ногой туда запихаю. Ну?

Фил повертел соцветием, недовольно потряс листьями и полез в мешок. Карла он боялся.

– Вот, – удовлетворенно сообщил всем Фальк. – А то разговоры, уговоры. Все просто в этой жизни. И еще, Эраст. Мешок я понесу, а то он тебе покою не даст. А у меня смирненько сидеть будет, не шевелясь, потому как я щекотку не люблю. Ты слышал меня, зеленый?

Ответа не последовало, но мешок двигаться сразу же перестал.

Мы попрощались с капитаном, Монброн высыпал ему в ладонь десяток монет, надо полагать, последние, что у него были, и попросил еще раз передать нашу устную благодарность графу Лотару, а также заверения в том, что мы непременно наведаемся к нему в гости. На том мы и расстались с кораблем, который в последнее время был нашим домом.

Город был не менее темен, чем портовая территория. Редкие масляные фонари освещали пустынные узенькие улочки, на которых не было не то что прохожих, но даже и патрулей стражи.

– Невесело тут у вас, – пробасил Карл, опуская ладонь на рукоять шпаги. – Ты вроде говорил, что Форесса на редкость веселый город. Ну и где бордели, кабаки и прочие увеселительные заведения?

– В центре города, – ответил Гарольд, быстро шагая по брусчатке мостовой. – Там это все есть. Здесь «черный» город, кварталы мастеровых, ремесленников, портовых служащих. Им ночная жизнь ни к чему, у них другие интересы. Кстати, там, куда мы идем, тоже будет тихо и покойно. «Белый город» в этом от «черного» не отличается. Света, разве что, у нас куда больше.

– Дай угадаю, – попросил я. – А в «Белом» городе живут благородные и придворная знать?

– Не угадал, – Монброн остановился, повертел головой и свернул в совсем уж узенький переулок. – Точнее – угадал отчасти. Придворные все живут близ королевского дворца. А у нас, в «белом» городе, обитают представители старых фамилий, нобили, сделавшие состояния на торговых операциях, и просто люди с деньгами. В Силистрии, в отличие от королевств Запада, уважают тех, кто смог подняться из низов и сколотить себе состояние. А ну брысь!

Эти слова он адресовал нескольким теням, возникшим в арке, что была у нас на пути. Оклика и бряканья шпагой для теней оказалось достаточно. Они мелькнули в неверном свете фонаря и исчезли.

– Как ты здесь ориентируешься? – жалобно спросила у Монброна Рози. – Я бы даже днем тут заплутала.

– Это мой город. – Монброн шумно втянул воздух ноздрями. – Это мой дом. Как я в нем могу заблудиться? Боги, как же я скучал по нему! Ну же, вдохните поглубже. Только здесь так пахнет ночь. Здесь и нигде больше.

– Да брось ты. – Карл сплюнул в сторону. – Сточные канавы везде пахнут одинаково.

Тут я был с ним согласен. Не знаю, как в «белом» городе, а здесь вонь стояла преизрядная, судя по всему, нечистоты сливали прямо на улицу.

– Да ну тебя, – возмутился Гарольд. – Вот приедем в Лесной Край, я про него тоже гадостей наговорю!

– Не наговоришь, – уверенно заявил Карл. – Не успеешь.

– В смысле? – опешил Монброн.

– Мы начнем пить гораздо раньше, – пояснил Фальк. – У первого же поместья, если быть более точным, у барона Риволя. У нас там городов нет, одни поместья, зато в каждом из них варят свой собственный сорт пива или эля. И кабачок при поместье есть, где его попробовать можно. Наши пивоварни вообще местная достопримечательность, и путь по Лесному Краю так и называют: «Пьяная дорога». Пока мы до моего папаши доберемся, знаешь, как надеремся! Эраст, подтверди.

– Так и есть, – привычно поддакнул Карлу я.

– Ну вот, – здоровяк на чем-то поскользнулся, чуть не упал, выругался и продолжил. – А ты, когда пьяный, всегда добрый.

– Я тоже с вами поехать хочу, – внезапно подала голос Эбердин. – Это может быть небезынтересно.

– О чем речь, – повернул к ней голову Карл. – Почему нет? А потом мы еще кабана затравим и зажарим. И на медведя сходим. И на лося.

– Хорошее дело. – Эбердин повела носом и сморщилась. – А воняет тут и правда гадостно.

– Это еще ничего, – с холодком в голосе, как видно, все же обидевшись за свою родину, сказал нам Гарольд. – Вы в катакомбах не были, что под городом. Вот где смрад и мрак. Туда даже не всякий стражник рискнет отправиться. Там все городское отребье проживает.

– Ты там, разумеется, побывал? – с уверенностью произнесла Рози.

– А как же, – не без гордости ответил Монброн. – Три раза. Правда, после третьего я сказал себе, что хватит искать настолько острых ощущений. Я тогда чуть не умер, мне изрядно распороли бок, а клинок, которым это сделали, был измазан в человеческом дерьме.