Читаем без скачивания Черная Весна - Андрей Васильев

Карл орал еще минуты три, пока, наконец, за калиткой не раздались шаги.

– Чего надо? – спросил оттуда чей-то сонный голос. – Поди прочь, пьянчуга, пока я на тебя собак не спустил!

– Джок! – обрадовался Гарольд. – Джок, почему все закрыто? Что происходит?

– Месьор Гарольд? – неуверенно произнес голос. – Это вы? Вы живы?

Глава третья

– Как мило! – Рози всплеснула руками. – Монброн, так ты, оказывается, мертв?

– Судя по всему – да, – немного ошарашенно ответил ей Гарольд и крикнул: – Джок, это я. Живой и здоровый. Открывай!

– Не обессудьте, месьор, но тут такое дело… – Человек, находящийся за калиткой, явно колебался, принимая решение. – Скажу прямо – бывает всякое. Мой дед рассказывал, что по ночам, в час «волчьей стражи», особенно весной, приходят под двери разные твари, говорят по-людски, а сами при этом не очень-то человеки.

– Проще говоря, Монброн, у твоего привратника нет уверенности в том, что ты не выходец из-за Грани, – влезла в разговор Рози. – Ведь так, Джок?

– Ваша правда, мистресс, – подтвердили из-за калитки. – Да и вы, воля ваша, возможно не очень-то девушка.

– Что? – не знаю отчего, но это высказывание привратника изрядно рассердило Рози и рассмешило Карла, который тут же расхохотался. – Ах ты, мерзавец!

– Самое забавное в этом всем то, что я даже не представляю, как доказать Джоку, что я живой и настоящий, – обратился к нам Гарольд.

– Все очень просто, – отсмеявшись, Карл вытер слезы, выступившие у него на глазах. – Давай я перемахну через забор и открою дверь, вот и все. А после этого тебе уже будет без разницы, что там думает твой слуга. Но вообще, это безобразие. Если бы кто-то из слуг моего папаши начал раздумывать на тему, пускать меня в отчий дом или нет, то самое малое, чем бы он отделался, это сломанные ребра.

– У меня здесь собаки, – сообщил Джок, слышавший наш разговор. – Полезете через забор, я их спущу. А еще кликну охрану месьора Тобиаса. Имейте в виду, что они все в прошлом воины королевской стражи и вооружены.

– Тобиаса? – Монброн помрачнел. – А что люди дяди делают в моем доме?

– Охраняют своего месьора, что же еще? – изумился слуга.

– Но почему здесь? – повысил голос Монброн. – У него есть свой дом!

Вот так так. Сдается мне, что этот дом теперь тоже его. Добился своего дядюшка Тобиас.

Еще это означает то, что отец Гарольда мертв, при нем живом, полагаю, подобное было бы невозможно. И старший брат тоже, надо думать, уже за Гранью.

И еще. Если я прав, то лучше нам всем оказаться подальше отсюда, а то ведь дядюшкино вранье может стать правдой. Вряд ли ему нужен живой Гарольд, не просто же так он его похоронил.

Вот только вряд ли эти мои соображения найдут практическое применение. Теперь Монброн отсюда не уедет, пока во всем не разберется. Или не умрет.

Впрочем, может, я и не прав. Может, дядюшка здесь заночевал просто так, по-родственному.

– Джок, отчего ты молчишь? – Гарольд забарабанил в дверь. – Отвечай, я приказываю! И открой мне дверь, если не хочешь, чтобы утром тебе кожу со спины плетьми спустили! Клянусь кровью богов, я лично прослежу, чтобы мой приказ был выполнен, и не пожалею пригоршни золотых для умельцев с конюшни, которые будут трудиться над тобой! И морской соли, которой тебе будут эту спину посыпать, я тоже не пожалею!

– Молодой хозяин вернулся! – с радостью в голосе сообщил нам Джок, и загромыхал засовом. – Вот теперь я вас узнал!

Ух ты. Судя по всему, до Вороньего замка Гарольд смиренным характером не отличался. Нет, он и сейчас не подарок, разумеется, но раньше, похоже, невыполнение его приказов дорого обходилось тем, кто не принимал их во внимание.

Калитка распахнулась, и из нее буквально выкатился невысокий толстячок, абсолютно лысый и с носом, похожим на сушеную грушу.

– Месьор Гарольд, – заморгал глазами он, глядя на моего друга. – Месьор Гарольд! Как нам вас не хватало! Зачем вы уехали?

– Объясни мне, Джок, что здесь делают люди моего дядюшки? – цапнул Монброн толстяка за отвороты холщовой жилетки. – И самое главное – что с отцом? Как он?

– Помер хозяин, – пробормотал Джок, его щеки затряслись и из глаз покатились крупные, с горошину величиной, слезы. – Месяц как. Очень вас перед смертью видеть хотел, все повторял: «Лучше бы я его женил». Письма вам писал, много, каждый день. И матушка ваша писала.

– Письма? – Гарольд отчего-то посмотрел на меня. – Я ничего не получал.

– И не мог получить, – почесал бок Карл. – Мы на войне были, а они, небось, в замок доставлялись. Это если вообще они до него добрались. Ворон это дело не приветствует, ты же знаешь.

– Ворон этот! – срывающимся голосом сказал Гарольд, отпустил Джока и прислонился спиной к дверному косяку. – Я же просил его, я говорил… Отец умер. Отец… А меня не было рядом с ним.

Он запрокинул голову, на его глазах блеснули слезы, и он издал горлом звук, похожий на шипение, как будто схватил голой рукой раскаленный кусок железа.

– Ворон никогда ничего просто так не делает, – заметила Рози и положила ему руку на плечо. – Если не отпустил, значит, были на то причины. Джок, отчего умер твой хозяин?

– От болезни, – повертев головой, сказал привратник. – Старая рана у него была, да.

Знаем мы такие «старые раны», от которых люди, прежде на здоровье не жалующиеся, умирают необычно быстро, проходили на занятиях. Чему-чему, а распознаванию бытовых ядов и изготовлению противоядий Ворон немало времени уделил.

– Я так и полагала. – Рози, как видно, подумавшая о том же самом, потеребила Гарольда. – Успокойся уже. Что случилось, то случилось. Если ты еще не понял, то тебе здесь будут не рады. Очень не рады. И сразу скажу – если ты продолжишь рыдать и корить всех в своей беде, то мы с Эбердин и Эрастом прямо сейчас убираемся отсюда.

– Почему? – удивился Карл.

– Потому что тебя можно и оставить, – бросила на него взгляд Рози. – Ума тебе боги не дали, зато везения и силы на пятерых отвесили, так что ты выпутаешься из этой истории. Больше скажу – случись что серьезное, не дай боги, то мы все погибнем, а именно ты непременно уцелеешь. Иногда я твоей везучести даже завидую.

– Нет, – помотал головой Карл. – Я не о том. Почему ты думаешь, что Эраст отправится с тобой, а не останется с Монброном?

– Потому что это де Фюрьи, – ответил вместо нее своим обычным голосом Гарольд. – Она непременно добивается своего. Ты права, Рози, как и всегда.

Он вытер ладонью глаза и глубоко вздохнул.

– Джок, ты должен рассказать мне все, – требовательно произнес Гарольд. – То, что было на самом деле, а не то, что ты должен говорить всем.

Лицо толстяка жалобно скривилось.

– Я ничего не знаю, молодой хозяин, – пробормотал он. – Правда не знаю. Я всего лишь привратник. Ворота туда-сюда открываю и закрываю.

– Значит, так, – Карл сгреб в горсть воротник рубахи Джока. – Слушай меня сюда внимательно. Вот, видишь мешок?

– Вижу, – испуганно проблеял привратник. – Вижу, мой господин.

– Хорошо, – Карл угрожающе засопел и выдвинул вперед челюсть. – А знаешь, кто там сидит?

– Пчелы? – неуверенно предположил Джок.

– Нет. – Карл пару раз ткнул кулаком в мешок, а после распахнул его и поднес его к самому носу привратника. – Это злобный и беспощадный зверь «мозгоед». Он своими ветвями протыкает головы людям, а после питается их мыслями и чувствами. Ну и всем остальным тоже. Мозги там, глаза…

Озверевший от тесноты Фил и так был зол, а последние два удара Карла, похоже, привели его в бешенство. К тому же я последние три дня не кормил его, к своему великому стыду, что вряд ли добавило ему доброты. То одно, то другое, вот и забыл. Хреновый я хозяин, надо признать.

Из горловины мешка раздалось свирепое щелканье, а после вверх взметнулся десяток ветвей, стегнув Джока по щекам.

– А-а-а-а-а! – заорал было привратник, да так, что у меня уши заложило.

– Не ори, народ разбудишь, – приказал ему Карл, а мигом сообразившая что к чему Эбердин зажала Джоку ладонью рот. – Молодец, Эби, нам шум ни к чему. Странно, что до сих пор здесь никто не появился. Паршивая, видать, у дядюшки Тобиаса охрана, поспать любит. Не проживет он долго с эдакими телохранителями, я так думаю.

Что-что, а определенная слаженность в действиях у нас имелась, сказывался опыт совместных занятий, путешествий и лишений, потому уже через минуту калитка была закрыта, а Карл волок поскуливающего Джока к аккуратному домику, стоящему неподалеку от ворот. Это было обиталище нашего привратника.

– Вот теперь поговорим, – подытожил Карл, ввалившись в небольшую комнату, которую освещала свеча, стоящая на захламленном столе. – Эби, присмотри за входом. Рози, солнышко, возьми мешочек, и если наш щекастый друг не захочет откровенничать со своим молодым хозяином, то выпускай «мозгоеда». Только аккуратно выпускай, чтобы он на нас не бросился. Я не хочу, чтобы моя душа вечно скиталась по Серым Равнинам, не находя себе приюта.