— Хоть что-то, — удовлетворенно подытожила Джессика Коттер. — Будем считать, что именно так в конечном итоге и произойдет.
— До конечного итога еще дожить нужно, золотце. Полагаю, нас ожидает еще множество сюрпризов, и, боюсь, не все они окажутся приятными, — пессимистично заявил Райан.
— А если Говард был не в себе?
— Сейчас этого уже не проверишь, Джесс. Все возможно. Исчезновение Джеймса стало началом конца. После этого события мира в семье не стало, Хаммонды и Блекстоуны разделились на враждующие кланы. Похищение Джеймса нанесло сильнейший удар по моим родителям. Первенец, наследник, объект всеобщего упования…
— Ты мог занять его место в душе отца.
— А я хотел? — усомнился Райан. — Да если бы и хотел, то не смог бы. Что касается Ким, то она старалась. Умница и отличница… Да какая теперь разница, Джесс? Отец мертв и упокоен. Радует то, что он не завещал весь пакет акций Рику.
— Теперь, когда не стало твоего отца, управление корпорацией перейдет к тебе, Кимберли и Рику?
— Рик не Блекстоун! — воинственно проговорил Райан. — Я единственный действительный сын Говарда Блекстоуна. И я буду бороться за кресло председателя правления «Блекстоун Даймондз». У меня для этого есть все законные основания.
Джессика Коттер осталась в пустеющей гостиной после того, как Райан Блекстоун удалился в кабинет с Гартом Бьюиком.
Молодая женщина всемерно сочувствовала Райану, любящим сердцем она была чрезвычайно чутка ко всем его переживаниям. Впрочем, переживаний ей хватало и своих.
С тех пор как к Джессике пришло осознание факта беременности, чему немало способствовало ухудшение ее самочувствия, она постоянно пребывала в состоянии стресса. Ко всему прочему Джессика стала подмечать, что кузина Райана, Даниэлла, догадывается об их связи. Это стало возможным из-за того, что, будучи дизайнером «Блекстоун Даймондз», Дэни много времени проводила с Джессикой, участвующей в разработке маркетинговой концепции новой ювелирной коллекции «Современная классика», которая должна была увидеть свет к концу месяца. Но Райан, как всегда, был слишком занят, чтобы заметить перемены в состоянии своей любовницы вплоть до этого утра, когда он заговорил о ее заметно раздавшейся груди…
— Джесс?
Джессика Коттер повернулась на голос. На нее смотрела обворожительная Бриана Давенпорт — знаменитая австралийская модель, лицо рекламной кампании «Блекстоун Даймондз». Бриана — свояченица Мэтта Хаммонда — лишилась своей сестры Марисы в той же авиакатастрофе, в которой погибли Говард Блекстоун, оба пилота и адвокат Говарда, Ян ван Дейк. Тем не менее по профессиональной привычке Бриана Давенпорт выглядела блистательно, разве что не сияла улыбкой и не поражала жизнерадостностью. Но одного ее совершенного лица и точеной фигурки хватало, чтобы компенсировать сдержанность туалета и отсутствие привычного макияжа, а тугой узел волос на затылке придавал всему ее облику черты безвременного совершенства, где ясность и чистота являются первоосновными атрибутами.
— Милая, как ты держишься? — проникновенно спросила Бриану Джессика, сжав прохладную кисть модели в своей руке.
— Двое похорон за несколько дней… Пусть даже мы с Марисой никогда не были близки… Джесс, я сто лет не рыдала так, как в день ее гибели, — нехотя призналась Бриана и неудержимые слезы блеснули в уголках прекрасных глаз.
— Вы сестры, это естественно. Поплачь, милая.
В отличие от Брианы Давенпорт, Джессика знала, что Говард и Мариса, ведавшая в корпорации связями с общественностью, хотели, чтобы и Джессика в тот раз летела вмести с ними в Окленд, где руководство компании планировало открыть магазин их торговой сети. И только насыщенность программы подготовки проекта и еще ряд личных причин не позволили привести это намерение к исполнению.
Джессике посчастливилось не погибнуть в случившейся катастрофе, поэтому у нее было особое отношение к этим похоронам.
— Ты слышала, что говорят люди? Это ужасно! — воскликнула Бриана.
— А что они говорят? — спросила Джессика Коттер.
— Будто бы Мариса и Говард были любовниками. Это отвратительная ложь. Я не верю в это.
— Не слушай никого, — твердо сказала Джессика.
Всем было известно пристрастие Говарда Блекстоуна к молодым женщинам, в особенности в последние годы. Репортерам даже удалось обнародовать ряд скандальных подробностей его отношений с некоторыми из его юных подружек.
— А тебе что об этом известно? — шепотом полюбопытствовала Бриана.
— Ты о чем?
— О новом завещании Говарда. Почему все так взвинчены?
— Я же не присутствовала на оглашении.
— Говорят, что по его завещанию Мариса унаследовала астрономическую сумму денег. Якобы Марисе причитаются даже украшения покойной Урсулы.
Поскольку Райан не обмолвился об этом ни словом, Джессика округлила от изумления глаза. Это действительно походило на посмертное признание их с Марисой любовной связи.
Джессика нахмурилась, подумав о Кимберли. Та не заслужила такого пренебрежения со стороны отца.
— Бриана, я ничего не слышала об этом.
— А сын Марисы, Блейк, якобы унаследовал трастовый фонд, — словно не слыша заверения Джессики, продолжала Бриана. — Я уже слышала мнения, что мой племянник — незаконный сын Говарда.
— Но если это так, то у нас нет права упрекать Мэтта Хаммонда. Полагаю, у твоего свояка есть все основания для ненависти… То есть ты хочешь сказать, что Блейк — брат Райана?
— Если его отец — Говард. Пресса уже делала прозрачные намеки на это обстоятельство.
— Невероятно! — отозвалась Джессика, поддавшись первому впечатлению. — Не хочется думать о худшем, но…
— Все сходится, Джесс, и условия нового завещания только подтверждают подозрения, — вкрадчиво проговорила Бриана.
— Бедный Мэтт, бедная Кимберли, бедный Райан…
— Да уж… Бедные все мы, — подытожила Бриана Давенпорт. — Молчок! Райан идет сюда, — предупредила она Джессику.
— Дамы, выпьете что-нибудь? — спросил Райан, подойдя к Бриане и Джессике.
— Мне что-нибудь покрепче, — попросила модель.
— А ты, Джессика?
— Я бы выпила некрепкий чай, — проговорила беременная женщина, вызвав недоумение у собеседников, — или ничего, — добавила она, оценив ситуацию.
— Чай? В такую жару? — удивленно переспросил Райан Блекстоун.
— Что-то покрепче будет столь же неуместным, — разумно заметила Джессика Коттер.
Им легко удавалось сохранять бесстрастность в общении на публике. Джессика делала это потому, что не хотела навредить любимому. А Райану это хорошо удавалось по той причине, как всегда полагала Джессика, что он и не испытывал к ней иных чувств, кроме сексуального влечения. И она не могла винить его в этом, поскольку никогда не ставила заслон его желаниям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
