— Чай так чай, — смиренно произнес Райан, — я распоряжусь, чтобы принесли.
— Какой очаровашка, — облизнулась Бриана, глядя ему вслед. — Мне кто-нибудь объяснит, почему этот красавчик все еще не занят?
Джессика пожала плечами. Хотела бы она знать, играет с ней Бриана или не догадывается об их связи!
— А на кого Блейк похож внешне? — поинтересовалась Джессика.
— Сложно ответить с полной определенностью. У мальчика темные волосы… и хитрая ухмылочка. Никого не напоминает?
— Это ничего не доказывает.
— Я редко вижу племянника, а дети меняются так быстро… Бедная кроха! Будет расти без матери. Я должна поговорить с Мэттом, хочу разделить с ним заботы о воспитании малыша.
— Думаю, он не откажется от твоей помощи. Хотя в свете последних известий «бедным» Блейка вряд ли стоит считать. Логично если к нему перейдет все имущество матери, завещанное Говардом.
В этот момент подошел официант, на подносе у которого стоял бокал шерри и чашка чаю.
Женщины взяли заказ и сели на диванчик у стены.
— Ты посмотри, шепчутся, — процедила Бриана, кивнув в направлении группки людей, украдкой поглядывавших в их сторону. — Ненавижу это племя. Сплетники, — с презрением проговорила красавица модель.
— Вполне возможно, что они просто любуются тобой, дорогая.
— Чушь, — фыркнула та. — Уверена, треплются о Марисе. Женщины всегда ее ненавидели.
— Наслышана, — согласилась Джессика.
Она достоверно знала, какая репутация была у покойной. Ее обоснованно считали поглотительницей мужчин. Мариса Давенпорт не пропускала ни одного привлекательного и влиятельного мужчину, невзирая на его семейное положение или наличие романтических отношений. Мариса всегда получала то, что хотела. За Мэтта она вышла как-то внезапно, никто не ожидал такого развития событий, и вскоре родила Блейка. По всему выходило, что сын был зачат задолго до свадьбы. И если Блейк действительно был сыном Говарда, то это лишь подтверждало обоснованность дурной славы Марисы Давенпорт.
— Никогда не понимала ее, — сказала Бриана. — Когда мы хоронили маму, Мариса попросила меня забрать кое-какие из ее вещей. Я согласилась и отвезла ее вещи в свою квартиру. Сестра как раз собиралась заехать за ними на днях, но произошла трагедия… Я, сознаюсь, немного покопалась в ее вещах и обнаружила помимо всего прочего несколько камней.
— Каких камней?
— Я не разбираюсь в этом. Розовенькие какие-то… Я позвонила Мэтту, сообщила, что у меня остались вещи Марисы и кое-что из драгоценностей, но он сказал, чтобы я оставила их себе. Что мне делать, Джесс? Я имею в виду, что, если эти камни имеют большую ценность? Они должны отойти Блейку, не так ли?
— Я могу порекомендовать оценщиков. В любом случае тебе придется решать самой, если у Марисы не было особых распоряжений на этот счет.
— Хорошо, Джесс. Я позвоню тебе на днях.
— Ты прав, брат, она очень миленькая, — проговорила Кимберли.
— Ты о чем? — спросил сестру Райан.
— Довольно притворяться. Зачем скрывать это от близких? Очевидно, что настала и для тебя пора обзавестись женой.
— С чего ты взяла, что я собираюсь жениться на Джессике Коттер?
— Может, и не собираешься, но между вами определенно что-то есть. Да не волнуйся ты так, братец. Это всего лишь мои подозрения, и я не собираюсь ими ни с кем делиться. Но она умная, милая, преданная служащая.
— Вот именно, служащая. Она моя подчиненная, Ким.
— Желаю тебе счастья, брат.
— Я не хочу впутываться в брачные истории, Ким, — убежденно возразил Райан.
— А Джесс знает об этой твоей позиции?
— Да.
— Попался! — обрадовалась Кимберли. — Ты попался, Райан! Значит, у вас действительно роман. Ты думал, что такой хитрый и никто не догадается?
— Ну что ж, поздравляю. Но это не твое дело, Ким. Не суйся.
Что это за отношения, Райан Блекстоун не знал сам. Они, без сомнения, близки. Джесс высказалась, что хочет провести Рождество с Райаном, однако он дал ей понять, что считает более целесообразным отметить этот праздник традиционно — в кругу семьи, в которую Джессика Коттер не входила. Разумеется, такой ответ и разочаровал и расстроил женщину. Но обиды любовницы тревожили Райана меньше всего. Возможно, потому, что он был уверен в ее отходчивости, чему имел многочисленные подтверждения.
Так и произошло. А ввиду его нарастающих треволнений, связанных со странным и порой непредсказуемым поведением отца и с интригой вокруг наследства, их отношения стали даже крепче, поскольку Джессика, как женщина сострадательная, всячески стремилась смягчить его переживания и уж точно не добавляла к ним новых.
Такие отношения явно выходили за рамки банальной интимной связи начальника и подчиненной. С одной стороны, он не позволял Джесс выйти из роли любовницы, а с другой — всемерно использовал ее понимание и сочувствие. Но Джесс всегда была благоразумной, и он точно знал, что с такой женщиной у него проблем не будет, она его не предаст. Впрочем, Райан имел основания полагать, что все поступки Джессики Коттер продиктованы рациональными представлениями. Он был уверен, что женщина согласилась принадлежать ему, рассчитывая на покровительство в продвижении по карьерной лестнице, и до этого момента Райан ее не разочаровывал.
Но до этого момента никто и не знал наверняка, что существует такая связь, а если знает Ким, то узнают и другие. Райан всегда подозревал, что публичность этого факта внесет свои коррективы, вынудит его определяться, принимать решения, к которым он еще не готов и вряд ли будет готов в ближайшее время.
И по большому счету он не знал о Джессике Коттер ничего. Он не догадывался о ее желаниях и стремлениях. Поэтому не представлял, что сможет предложить ей помимо секса и деловой поддержки. В любом случае возможность брака с ней или какой-либо другой женщиной он не рассматривал категорически.
Джессика нравилась ему, она не причиняла ему неудобств, не разочаровывала, он хотел ее… И эти отношения были приятным разнообразием в его жизни, но никак не целью или необходимостью.
После разговора с Кимберли Райан остро почувствовал необходимость решить все незамедлительно. Он понимал, что уволить Джессику не имеет права, это крайне несправедливо по отношению к такой хорошей сотруднице, как она. Но как-то это придется решать, пока их отношения не стали очевидными для всех.
Не вполне представляя свои дальнейшие действия, Райан Блекстоун пересек гостиную в направлении беседующих Джессики Коттер и Брианы Давенпорт. Зрелище очаровательной блондинки и великолепной брюнетки было поистине завораживающим. Можно было с полным основанием предположить, что симпатии всех мужчин в этой комнате разделились поровну между этими исключительными представительницами женского племени. Если Джессика Коттер воплощала в себе все признаки женской податливости, ласковости и сердобольности, была трепетно преданна, тепла и мила, то Бриана Давенпорт наоборот отождествлялась с властной стороной женской красоты. Она была мраморно-холодной, безупречно сложенной дивой, самодовольной, независимой и непокорной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
