снаряжения. За эту победу Модель получил-таки свой вожделенный фельдмаршальский жезл.
В центральной Африке в первой половине 1944 года фронт можно сказать стабилизировался. Обе стороны практически исчерпали доступные для продолжения боевых действий ресурсы, а учитывая приход в конце весны сезона дождей, не удивительно, что никаких изменений на этом ТВД ждать не приходилось.
Итальянцы после успешного возвращения себе отторгнутых было с начала войны колоний, продолжать движение на юг откровенно не стремились. Вернее, сидящий в Риме Муссолини может в тайне и мечтал о всей Африке в качестве зоны своих интересов, вот только простые солдаты и офицеры, на чьих плечах лежало бремя эти интересы отстаивать, делать это совершенно не торопились.
Тем более, что были тут и совершенно объективные причины. В Индийском океане все еще доминировал, хоть и изрядно потрепанный и побитый, английский флот, а значит все подкрепления и снабжение необходимо было перебрасывать по суше. С каждым пройденным на юг метром делать это становилось все сложнее.
Зигфрид Хайнрици, который при полном попустительстве формального командующего Грациани окончательно взял все нити управления группой армий «Юг» в свои руки, выйдя на южные границы Эфиопии и трезво оценив парк техники, оставшийся на ходу, принял решение об прекращении наступления. И никакие попытки дистанционных пинков из Рима сдвинуть его дальше не могли: он просто предлагал итальянцам, если тем так уж сильно хочется, показать на что они способны самостоятельно, без помощи «старшего брата». При этом всем было очевидно, что поскольку макаронники наступать сами были органически не способны, фронт в этих местах пока двигаться никуда не будет. Англичане же, учитывая их колоссальные проблемы в других местах, на центральную Африку пользы, от которой все равно не было, окончательно положили известный предмет, наоборот перебрасывая отсюда все хоть сколько-нибудь боеспособные войска.
На ближнем востоке было относительно спокойно, насколько тут вообще бывает спокойно. Отсутствие явного фронта между сражающимися сторонами переводило противостояние в холодную фазу. Это, впрочем, не означало что стороны — немцы и англичане — начали отводить войска с занятых позиций, наоборот всем было очевидно, что сложившееся положение насквозь искусственно и вот-вот в бой придется вступить вновь.
Из Иерусалима и окрестностей сплошным потоком валили беженцы. Для палестинских евреев не было секретом отношение к их народу в Третьем рейхе, тем более что часть из них сюда переехали совсем недавно, как раз спасаясь от возможных преследований со стороны немцев.
Вариантов у попавших в жернова сынов израилевых было ровно два: либо бежать на север в СССР, где их не слишком-то ждали, либо на восток в Иран, контролируемый Англией и дальше куда-нибудь еще. Куда именно, вопрос стоял непраздный, поскольку война, охватившая всю планету, сделала любые переезды неизмеримо сложнее. В Индийском океане лютовали японцы, в Атлантическом — немцы, а Ирано-Индийский регион все еще подконтрольный англичанам, выглядел как самая настоящая западня, готовая захлопнуться в любой момент: слева — немцы, справа — японцы и куда деваться дальше — непонятно.
Кстати, насчет японцев в Индии. Альтернативное правительство Чандра Боса, не смотря на всю его несамостоятельность и зависимость от японцев, активно набирало популярность на субконтиненте. Не то чтобы каждый индус уже был готов повернуть оружие против белых угнетателей — тем более что была вполне реальная перспектива получить после этого угнетателей узкоглазых — однако акты неповиновения, забастовки, мелкий саботаж стали случаться в Индии все чаще и чаще. Более того на юг полуострова, который контролировали Японцы, тонкими ручейками продолжали стекаться патриоты и добровольцы, пополняющие ряды Индийской национальной армии. Ее численность буквально за полгода, к весне 1944, выросла с 10-и тысяч до 80-и и продолжала увеличиваться с каждым днем. Качество этих войск было гадательным, поскольку в серьезных стычках они пока не учувствовали, однако уже сама их немалая численность внушала британцам определенные опасения.
Вообще Индия в эти дни была похожа на перегретый паровой котел, готовый взорваться в любой момент. Попытка англичан сбить рост националистических настроений с помощью арестов и репрессий не только провалилась, наоборот дала сторонникам независимости дополнительный толчок. Тем более, что арестованными еще 1942 году оказались как раз «умеренные» лидеры ИНК, во главе с призывавшим к ненасильственному сопротивлению Ганди. Понятное дело, что акции Боса, призывавшего — и не только призывавшего, но и деятельно работавшего в этом направлении — к общенациональному восстанию, резко пошли вверх.
Все это накладывалось на череду военных поражений дряхлеющей империи, казалось, достаточно одного лишь небольшого толчка и вековое ярмо будет сброшено. Впрочем, как показала история, все было куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Но самые интересные события весны 1944 года происходили на Тихоокеанском ТВД. Там Американцы немного оправились от потерь понесенных при захвате Гавайев и продолжили наступление на японские позиции.
Глава 3
После захвата, или правильнее сказать — возвращение себе, Гавайских островов, Тихоокеанский флот США вновь получил возможность полноценно влиять на обстановку на этом ТВД. Это мгновенно отразилось, например, на потерях японцев от действий американских подводных лодок, от которых ранее они были защищены расстоянием. И наоборот, потерявшие опорную их базу японские визави были вынуждены откатиться на запад и на юг, зеркально потеряв возможность контролировать восточную часть океана.
Победа во втором сражении за Гавайи была принята в США неоднозначно. С одной стороны — это не только крупный стратегический успех, но и вообще первый, по сути, успех американцев за два года так неудачно складывающейся для них войны. С другой огромные потери — четыре авианосца — это, с какой стороны не посмотри, не чих собачий, и к такому американское общество на смотря на все происходящее в 1942–1943 годах, было все же непривычно.
Такой неоднозначностью мгновенно воспользовались политические противники президента Рузвельта, который в наступившем 1944 году как раз планировал идти на свой четвертый срок. В США есть присказка, что буквально все что происходит в год выборов имеет отношение к выборам, и, конечно, такие неоднозначные итоги Гавайской операции не могли не отразиться не электоральных симпатиях обычных граждан.
Основным противником Рузвельта на предстоящих выборах был губернатор Нью-Йорка Томас Дьюи, который отчаянно критиковал президента за неудачный ход войны. Более того он через связи в «свободной прессе» вкинул в общество теорию о том, что Рузвельт знал о возможном нападении на Перл-Харбор в 1942 году и сознательно принес в жертву свой Тихоокеанский флот ради получения возможности вступить в войну.
Такие слухи ходили по коридорам конгресса и раньше, однако в открытую говорить об этом было не принято. Во-первых, это сильно било не только по Рузвельту и демократам, но и всей системе власти в США, а рубить
