сук, на котором сидишь, в этой стране было не принято. Во-вторых, вброс такой информации мог натолкнуть японцев на мысль, что разведка США способна читать их морской код, что негативно отразилось бы на ходе боевых действий. Последний аргумент, с течением времени, особенно после второй битвы за Гавайи полностью утратил актуальность, так как стало очевидно, что японцы все это время водили оппонентов за нос. Трудно что-то не заподозрить, когда по радио узкоглазые передают, что все спокойно и противников не видно, можно не суетиться, а при подлете американской авиации оказывается, что самолеты уже в воздухе и ждут гостей с распростертыми объятиями. В такой ситуации трудно не заподозрить подвох.
Так вот почувствовав возможность «свалить» ранее, казалось, непотопляемого Рузвельта, республиканцы принялись палить по Белому Дому из всех калибров, выискивая любые, самые мелкие просчеты президента, упирая на неудачный ход войны и особенно на его слабое здоровье.
А с последним, действительно все было не очень хорошо. Постоянная нервотрепка прошедших двух военных лет, постоянные нападки за него в прессе: и за Панаму, и за Гавайи, и за Филиппины, и за Францию, и за Северную Африку — больно ударили и так по не слишком крепкому здоровью ФДР.
Он, конечно, крепился, пытался проводить встречи с избирателями, чаще появляться на улицах, чтобы все видели, что он все еще готов тянуть лямку дальше, однако выглядел при этом настолько болезненно, что эффект эти встречи имели прямо противоположный. Газеты, особенно республиканского толка, то и дело проезжались по Рузвельту и высмеивали тех, кто собирается идти голосовать за «живой труп».
Особенно тяжело по президенту ударило поражение в Марокко с огромным количеством погибших и пленных. 15 марта у него случился микроинсульт, информацию о котором удалось скрыть ото всех, и не пустить дальше самого близкого круга Рузвельта. Больше месяца он не появлялся на публике, что для года выборов — нонсенс, однако достаточно быстро оклемавшись уже в апреле вновь включился в политическую борьбу, хоть уже и сам не верил, что даже в случае победы на выборах сможет полноценно исполнять прописанные в конституции функции.
Для демократов ситуация осложнялась еще тем, что просидевший три строка в президентском кресле ФДР изрядно подчистил политическое поле вокруг от конкурентов. Весной 1944 года выяснилось, что в случае его отказа от участия в президентской гонке или, не дай Бог, смерти, партии просто некого будет выставить в качестве официальной замены. Вернее, есть кого, вот только масштаб возможной замены — тот же Туман, которого проталкивали в вице-президенты, с прицелом занять главный пост в случае смерти ФДР, совершенно не тянул в качестве самостоятельной фигуры, способной победить в электоральной гонке.
Но вернемся к событиям на Тихом Океане. Зимой 1943-44 в недрах министерства обороны США была принята стратегия дальнейшей воины против Японии, которая заключалась в первоначальном ударе по отдаленным островам к северу от Австралии и Новой Зеландии с дальнейшим продвижением на северо-восток, через Индонезию, Филиппины к мягкому подбрюшью японской метрополии.
Полюсом такой стратегии было то, что на первоначальном этапе расстояние от Гавайев до, например, острова Тарава было существенно ближе, чем от него же до Японских островов, что сразу давало флоту США преимущество в инициативе и усложняло ответные действия подданых микадо.
Альтернативой этому плану была атака прямо на метрополию через промежуточный захват Мидуэйя и атолла Уэйк, однако прикинув возможные потери — штурм Гавайских островов был, что называется, перед глазами, от этой идеи быстр отказались.
К весне 1944 года Американцы имели на Тихом океане 5 больших авианосцев: Саратога, Банкер Хил, Интерепид, Фланклин и Тикендорога — что по количеству палубных самолетов примерно соответствовало всему авианосному флоту Японии, которая в отличие от заокеанского врага, была не способна спускать на воду огромные корабли с хоть сколько-нибудь сравнимой скоростью. Плюс Американцы могли выставить на шахматную доску почти десяток легких авианосцев, способных нести три десятка самолетов и окончательно склонявших чаши весов на сторону американцев. При этом часть японских сил продолжали кошмарить англичан в Индийском океане, часть вынуждены были охранять метрополию и пути снабжения и на защиту отдаленных островов вымпелов уже банально не хватало.
18 апреля ударное соединение американских кораблей, включающее в себя четыре больших авианосца, шесть легких, два линкора с сопровождением и целой флотилией десантных судов имевших на борту 60000 морских пехотинцев, под командованием адмирала Кинкейда покинула стоянку в Перл-Харбор и выдвинулась курсом 211 в сторону Маршалловых островов.
Выбор именно этого направления объяснялся достаточно просто — достаточно просто достать глобус с полки, сразу становится ясно, что именно острова Микронезии — наиболее близкая и удобная для атаки цель, которую при этом как-то адекватно защитить было практически невозможно. Ну а пусть небольшая, но важная стратегически победа, особенно без больших потерь в кораблях и личном составе — желательно вообще без потерь — это было как раз то, что нужно для поднятия боевого духа моряков американского флота, которые стали уже откровенно побаиваться подданых микадо. Да и для пошатнувшегося рейтинга Рузвельта, такая «маленькая победоносная кампания» была бы очень полезна.
На островах Меакинг-Меанг и Тарава японцы держали достаточно солидный гарнизон общей численностью около 5 тысяч человек, здесь находилась опорная база японского флота, в том числе подводного, а на местном аэродроме базировалось десяток самолетов, половина из которого, правда, была разведывательными. В общем, как для такого богом забытого места — более чем солидно.
Конечно, после утери Гавайев Ямамото со своим штабом предполагали, что янки будут стремиться развить успех и следующие удары не заставят долго ждать, вот только учитывая длину «фронта», а это такая себе дуга длинной не много не мало 11 тысяч километров, сложно быть сильным и готовым отражать нападение везде.
22 апреля поднятые с палуб авианосцев ударные самолеты нанесли мощнейшими удар по проспавшим их подлет японцам. В налете учувствовало 172 самолета, большая часть из которых приходилась на хорошо показавшие себя во время сражений прошлого года бомбардировщики-торпедоносцы Грумман Авенджер и небольшое прикрытие из истребителей, которое в общем-то не понадобилось.
Здесь нужно немного отвлечься и рассказать и проблемах японцев с разработкой и внедрением радиолокаторов, без которых современная война была просто невозможна. В начале войны подданые микадо корабельных локаторов не имели на вооружении вовсе, а береговые (Type 11 и 12) были установлены только в самых важных точках, где без этого обойтись было невозможно вовсе. Всего за 1942–1943 годы береговых радарных станций в стационарном и подвижном исполнении было построено меньше 80 комплектов, и естественно большая их часть была задействована для прикрытия возможного нападения на метрополию. До такой отдаленной территории как
