Беркли говорит, что сознание реально, а материя — это только тень, мысль, не что иное, как сон. Но у материалистов и спиритуалистов одинаковая логика: и те, и другие боятся принять оба понятия, и те, и другие выбирают одно понятие. Они живут в мире или/или.
Но настоящий мистик, мистик Упанишад, принимает оба понятия; он даже не называет их двумя понятиями, ведь они одно, кажущееся двумя. Это две стороны одной действительности: внутренняя и внешняя, материальная и духовная.
Итак, с моей точки зрения, нет никакой трудности. Будьте научными и религиозными, будьте материалистическими и духовными. Живите в мире, живите в нем радостно, но оставайтесь сосредоточенными в своем сознании. Такая установка возвращает нам Упанишады. Это воскрешение!
В сердце этого ощущаемого мира,Во всех его изменяющихся формахЖивет неизменный Бог.
Бог присутствует всюду; и для того, чтобы видеть его, нужны лишь глаза. Тогда вы будете видеть его в камнях, звездах, птицах, животных и людях, окружающих вас. Но первый опыт должен появиться внутри вас, только тогда вы сможете увидеть Бога всюду.
Итак, отправляйтесь за пределы измененийИ, наслаждаясь внутренним миром,Перестаньте считать богатством то,Что считают им другие люди.
Неизменное — это Бог, а изменяющееся — это мир.
…отправляйтесь за пределы изменений…
Запомните, что не против изменений, а за пределы их. «За пределы» — это не то же самое, что и «против». Вот значение словосочетания «за пределы»: живите в мире, но живите в нем так, чтобы быть выше его, как цветок лотоса. Он растет в озере, но выходит за пределы озера. Он живет в воде, но вода не может коснуться его бархатных листьев. Даже утром, когда на листьях или лепестках лотоса собираются капли росы, они отделены от лотоса. Капли росы лежат на листьях, и вы видите, как они прекрасны в лучах утреннего солнца, они подобны жемчужинам, но эти капли существуют отдельно от цветка. Листок все время абсолютно сухой; и капли росы не могут сделать его влажным.
Это и есть путь саньясина, это и есть путь Упанишад: жить в мире, но все же не быть от него.
…отправляйтесь за пределы измененийИ, наслаждаясь внутренним миром…
Не насилуйте себя, а просто наслаждайтесь внутренним миром, и тогда вы сможете очень легко понять мой подход. Вопрос не в принуждении. Медитацию нельзя навязать, и вы не должны распределяться по группам и заводить сильную дисциплину. Вы не солдат, а саньясин!
Саньясин просто радуется внутреннему миру; он также радуется и внешнему миру. Он наслаждается! Он радуется внешнему миру, и на этой же волне удовольствия он въезжает во внутренний мир — на этой же волне. Это похоже на дыхание: вы делаете вдох и выдох. Вы полагаете, что это два отдельных дыхания? Это одно и то же дыхание, которое выходит и входит, которое выходит и входит… Это одно и то же дыхание, один и тот же процесс. Одно и то же дыхание входит и выходит.
Наслаждайтесь внешним миром, катайтесь на удовольствии и также войдите во внутренний мир с той же самой радостью, с тем же самым танцем. Не создавайте разделение, ведь ничего такого нет. Все разделения созданы священниками, лицемерами, моралистами. Они все время создают границы, вроде «Это внешнее, а это внутреннее». Нет такой линии, которая может разграничить внешнее и внутреннее, поскольку внешнее и внутреннее — это часть одного процесса, одного целого.
Так же, как вы выходите из дома… Когда утром слишком холодно, вы выходите из дома, чтобы посидеть на солнце и погреться в его лучах. А когда становится слишком жарко, вы встаете и входите в дом. И нет вопроса насилия; довольно и просто понимания того, что теперь слишком жарко, чтобы вы зашли в дом, в тень и прохладу дома. Когда же в доме слишком холодно, довольно и просто понимания этого, и вы выходите из дома.
Наслаждайтесь одинаково и внешним, и внутренним мирами и все время двигайтесь, катайтесь на той же самой волне удовольствия. И не создайте различие, ведь это та же самая волна, та же самая реальность.
Итак, отправляйтесь за пределы измененийИ, наслаждаясь внутренним миром…
Не превращайте свою практику в серьезное занятие. Не стройте скучную физиономию, потому что вы медитируете, потому что вы саньясин! Посмотрите на картины своих святых. У них такие скучные лица, что жизнь с ними будет адской мукой! Я думаю, что эти святые никогда не смогут попасть на небеса, или, если и попадут туда, то создадут там ад. Ад находится в их серьезности.
Однажды Будду спросили:
— Что, на ваш взгляд, происходит, когда умирает просветленный человек? Он отправляется в рай?
— Не задавайте мне дурацкие вопросы! — ответил Будда. — Рай там, где есть просветленный человек, а где именно он находится, не имеет значения. Если он отправится в ад, то преобразит ад. Его присутствие носит свой рай как ауру.
Рай окружает Будду, пробужденного человека. Вы не можете послать просветленного человека в ад, это невозможно, и вы не можете послать своих так называемых святых в рай, это невозможно. Ад настолько укоренен в их существах, что везде, где они появятся, они создадут скуку для себя и других людей.
Святые — это дурная компания; и даже грешники гораздо лучше их. Я жил и с теми, и другими, и, поверьте мне, грешники — это гораздо лучшая компания, чем святые. Святые крайне скучны! Святые полны энергии, только если они святые в смысле Упанишад, в том смысле, который я придаю своим саньясинам.
Мои саньясины — это святые, но не в обычном смысле, как у бытия индуистского святого, джайнского святого или христианского святого. Христианский святой видится мне наихудшим. Он так скучен, что я верю Ницше, заявившему о том, что Бог умер: наверное, Бог покончил жизнь самоубийством! Что он может сделать, что еще он может сделать в окружении всех этих святых? Должно быть, он совершил самоубийство, чувствуя крайнюю скуку. И эта компания собирается пребывать на земле целую вечность! Вы не можете сбежать от них.
Упанишады полны радости, цветов и благоухания.
…наслаждаясь внутренним миром,Перестаньте считать богатством то,Что считают им другие люди.
Иша Упанишада не призывает отрекаться от мира. Она говорит:
…Перестаньте считать…
Не обладайте, не становитесь владельцами людей или вещей; просто используйте их как дар вселенной. И когда они доступны, используйте их, а когда они недоступны, наслаждайтесь свободой. Когда у вас есть что-то, наслаждаетесь этим, а когда у вас нет этого, наслаждайтесь тем, что вы не обладаете этой вещью, ведь у такого состояния тоже есть своя красота.
Если вы живете во дворце, наслаждайтесь им! А если у вас нет дворца, тогда наслаждаетесь хижиной, и пусть хижина станет дворцом. Именно удовольствие проводит различие. Тогда живите под деревом и наслаждайтесь этим. Не упустите дерево, цветы, свободу, птиц, воздух и солнце. А когда вы находитесь во дворце, не упустите его — наслаждайтесь мрамором и люстрами…
Все время получайте удовольствие везде, где вы находитесь, и ничем не обладайте. Нам ничего не принадлежит. Мы приходим в мир с пустыми руками, и мы уходим из него с пустыми руками. Мир — это дар, поэтому радуйтесь, пока он есть у вас. И помните, что вселенная всегда дает вам то, что вам нужно.
Один суфийский мистик каждый день говорил в своих молитвах: «Спасибо, Господи, за все, что ты постоянно делаешь для меня. Как я могу отплатить тебе? Я чувствую огромную благодарность!»
Однажды так случилось, что этот суфий странствовал с учениками, и три дня люди отказывали им в крове, потому что считали их еретиками, принимали их за антирелигиозных мятежников. Им не давали еду, даже воду, и не пускали на ночлег. Три дня они голодали, и испытывали жажду…
На третий день, когда этот суфий стал молиться, он снова говорил Богу:
— Спасибо! Как я могу отплатить тебе? Я чувствую огромную благодарность!
И ученики не выдержали. Они стали роптать:
— Пора что-то сказать!
И они сказали:
— Подождите-ка! За что вы благодарите Бога? Уже три дня мы голодны, измучены жаждой, у нас нет крова, мы в пустыне, отданы на милость диких животных. Для чего же вы благодарите Бога?
Суфий засмеялся и объяснил:
— Вы не понимаете. Именно это, должно быть, и было нужно мне на эти три дня! Бог всегда дает мне то, в чем я нуждаюсь. Наверное, мне нужно было как раз это, иначе он не дал бы мне такие испытания. Я благодарен ему за них. Бог всегда заботится обо мне. Ему нет дела до того, чего я желаю; он всегда дает мне то, что считает правильным. Я благодарю его за три дня голода, три дня отсутствия крова, три дня в пустыне под открытым небом со звездами, за сон в песках, за то, что на нас не напало дикое животное. А почему у вас такой печальный вид? Должно быть, именно в этом мы нуждались!
