Это доверие, и это радостное отношение. Вот настоящий саньясин!
Продолжая действовать в мире,Человек может стремиться стать цифрой сто.
Продолжайте действовать в мире и помните, что человек может стремиться стать цифрой сто. Это не означает только долгую жизнь. Конечно, это тоже подразумевается, потому что провидцы Упанишад не были против жизни; они хотели жить долго и радостно, так что этот момент обязательно учитывался, и это значение совершенно правильное.
Стремитесь жить долго, стремитесь жить глубоко, стремитесь жить сильно и страстно — это совершенно правильно! Но не забывайте символ цифры сто. Это ее истинное значение, высшее значение, невидимое значение.
…человек может стремиться стать цифрой сто.
Даже живя и действуя в мире, вы можете стать единицей. Два ноля — этого мира и того мира, два ноля тела и души, два ноля изменения и неизменности могут соединиться и слиться в одно целое, даже когда вы действуете в мире, поэтому вам не нужно отрекаться от мира.
Так, и только так человек может освободитьсяОт связывающего его влияния действия.
Не отрекаясь, а действуя в такой осознанности, в такой глубокой медитативности, человек освобождается от действия вместе с его связывающим влиянием.
По-настоящему не просвещены те миры, которые омраченыКромешной тьмой невежества.
Упанишады называют людей невежественными, ведь если люди живут вполсилы, значит они невежественны. Материалист невежественен, спиритуалист невежественен, потому что оба они не осознают целое. Знает только тот, кому известно целое.
В эту смерть погружаются все те, кто убивает Самость.
Когда вы разделяете свое существо на две части, вы все равно как убиваете само свое существо, лишаете самих себя жизни. Не калечьте себя, не парализуйте себя. Примите себя полностью и живите радостно.
AUMPurnam adahaPurnam idamPurnat purnamudachyatePurnasya purnamadayapurnameva vashishyate
OM.To есть Целое.Это есть Целое.Из цельности появляется цельность.Цельность, исходя из цельности,Все равно остается цельностью.
Глава 2
11 октября 1980 года
Живите в собственном свете
Ошо, что такое Бог?
Прем СукавиБог — это не человек. Это одно из самых больших недоразумений, которое господствовало так долго, что почти превратилось в действительность. Если непрерывно повторять в течение столетий даже ложь, то она неизбежно станет казаться истиной.
Бог — это присутствие, а не человек. Следовательно, всякое поклонение — это просто глупость. Необходимо молитвенное настроение, а не сама молитва. Нет того, кому можно молиться; нет возможности никакого диалога между вами и Богом. Диалог возможен только между двумя людьми, а Бог — это не человек, а присутствие, как красота и радость.
Бог просто означает божественность. Именно из-за такого положения дел Будда отрицал существование Бога. Он хотел подчеркнуть, что Бог — это качество, переживание, как любовь. Вы не можете говорить с любовью, но вы можете жить ею. Вам не нужно создать храмы любви, вам не нужно возводить статуи любви, и поклоны этим статуям будут сущей глупостью. Но именно это случилось в церквях, храмах, мечетях.
Человек жил, считая Бога человеком, а затем из-за этой установки случились две беды. Одна беда — это так называемый религиозный человек, который полагает, что Бог находится где-то высоко в небе и что следует восхвалять его, убеждать его покровительствовать вам, помогать вам, исполнять ваши желания, реализовывать ваше честолюбие, отдать вам богатство этого мира и другого мира. А ведь это явно пустая растрата времени и энергии.
А на противоположном полюсе все люди, которые увидели глупость такого поведения, стали атеистами, они стали отрицать существование Бога. В каком-то смысле они были правы, и, вместе с тем, неправы. Они стали отрицать не только личность Бога, они стали отрицать даже переживание Бога.
Теист ошибается, атеист ошибается, и человеку необходимо новое видение, чтобы он мог освободиться от обеих тюрем.
Бог — это высшее переживание тишины, красоты, блаженства, это состояние внутреннего празднования. Как только вы начнете смотреть на Бога как на божественность, в вашем подходе произойдет радикальный поворот. Тогда молитва уже не обладает силой; и силу забирает медитация.
Мартин Бубер говорит, что молитва — это диалог, тогда между вами и Богом есть отношения «я — ты», и двойственность сохраняется. Будда гораздо ближе к истине: вы просто отбрасываете всю болтовню ума, вы выскальзываете из ума как змея, выскальзывающая из старой кожи. Вы стали глубоко безмолвными. Нет вопроса о каком-либо диалоге, и нет вопроса о каком-либо монологе. Слова исчезли от вашего сознания. Нет желания, ради которых нужно просить покровительство, и нет амбиций, которые следует реализовывать. Человек пребывает здесь и сейчас. В этом спокойствии, в этой безмятежности вы осознаете лучащееся качество существования. Тогда все деревья, горы, реки и люди окружены тонкой аурой. Все они излучают жизнь, и это одна жизнь в различных формах, цветение одного существования в миллионах форм, в миллионах цветов.
Это переживание и есть Бог. И это общее неотъемлемое право, потому что, знаете вы об этом или нет, все равно вы уже часть Бога. Просто вы не осознаете это или осознаете.
Различие между просветленным человеком и непросветленным человеком не в качестве, ведь они оба абсолютно подобны. Есть только одно маленькое различие: просветленный человек осознан, он осознает высшее, проникающее в целое, пронизывающее целое, вибрирующее и пульсирующее. Он осознает биение сердца вселенной. Он осознает, что вселенная не мертва, а жива.
Эта живая энергия и есть Бог!
Непросветленный человек спит и грезит во сне. Эти сновидения действуют как препятствие, они не позволяют ему увидеть истину собственной реальности. И, конечно, как вы можете осознать реальность других людей, когда вы не осознаете даже собственную реальность? В вас должно случиться первое переживание. Если вы увидите свет в себе, то сможете увидеть его повсюду.
Бога нужно освободить от всех концепций личности. Личность — это тюрьма. Бога нужно освободить от любой особой формы, только тогда он сможет обрести все формы. Его необходимо освободить от любого особого имени, чтобы все имена стали принадлежать ему.
Тогда человек живет в молитве, а не молится, и он не ходит в храм, в церковь. Везде, где он сидит, он пребывает в молитвенном состоянии, все его поступки молитвенны, и в этом молитвенном состоянии человек создает свой храм. Он всегда ходит, окруженный своим храмом. Всякое место, на котором он сидит, становится священным, в все, чего он касается, становится золотым. Если он безмолвен, то его безмолвие золотое. Если он говорит, то его песня золотая. Если он одинок, то его одиночество божественно. Если он общается, то его общение божественно.
Главное — это осознавать свою сокровенную суть, потому что это тайна всего существования. Именно здесь Упанишады представляют собой большую важность. Они не говорят о Боге, они говорят о божественности. Им нет дела до молитвы, весь их акцент приходится на медитацию.
У медитации две части: начало и конец. Начало называется дхьяной, а конец называется самадхи. Дхьяна — это семя, а самадхи — это цветение. Дхьяна означает осознание всей работы вашего ума, всех слоев вашего ума, то есть ваших воспоминаний, желаний, мыслей, мечтаний — осознание всего, что постоянно имеет место в вас.
Дхьяна — это осознанность, а самадхи наступает, когда осознанность становится настолько глубокой, настолько обширной, настолько полной, что она уже походит на огонь, и она поглощает весь ум и всю его работу. Осознанность поглощает мысли, желания, амбиции, надежды, мечты. Она поглощает все вещество, которым полон ум.
Самадхи — это состояние, в котором осознанность присутствует, но в вас нечего осознавать, свидетель присутствует, но свидетельствовать нечего.
Начните с дхьяны, с медитации, а закончите самадхи, в экстазе, и вы узнаете, что такое Бог. Это не гипотеза, а переживание. Вам нужно жить Богом — вот единственный способ познать его.
Ошо, ваша лекция по Ише Упанишад была прекрасной. Я слышал, что Упанишады — это комментарии или добавления к Ведам. Это так? Кланяюсь вам.
Ананд СантамоУпанишады — это ни комментарии, ни добавления к Ведам. Конечно, индуисты все время настаивают на том, что Упанишады представляют собой комментария или добавления к Ведам, но это фальшь, увековечиваемая духовенством по собственным причинам.
