Брэм покачал головой:
— Какими бы ни были проблемы с Шоком, он будет охранять тебя, когда ты не здесь. У меня нет ни сил, ни средств, чтобы беспокоиться о тебе ночью, когда ты будешь в одиночестве или с каким-нибудь странным волшебником, который может доставить тебя к Матиасу. Я могу ненавидеть Шока, но он никогда не захочет видеть, как ты страдаешь. Кроме того, я знаю, что Шок способен дать то, что тебе нужно.
Анка сглотнула. Если бы Брэм знал хоть половину… Шок не только дал ей то, что она хотела, и теперь жаждала очистить свою душу, но он использовал это как оружие, давая это скупо, сдерживая, пока она не уступила бы всем его требованиям в данный момент, и она сладко умоляла. Ни один суррогат не мог дать ей того, что мог дать Шок. Они, наверное, придут в ужас, если она скажет.
Если она хочет сразиться с Матиасом и отомстить, ей придется подавить свою гордость.
— Ладно. Тогда я вернусь к Шоку.
— Я позволю тебе тренироваться с нами. Что касается того, будешь ли ты сражаться… это будет зависеть от меня, Маррока и от того, кто учит. Если мы решим, что ты не готова, ты останешься здесь. Это не демократия.
С Брэмом вообще никогда ее не было. Она должна заслужить право сражаться.
— Не нянчься со мной, потому что я женщина или потому что я бывшая пара твоего лучшего друга.
Он улыбнулся:
— Пощады не просят, пощады не дают.
Анка резко кивнула ему, и Брэм оглядел ее. Она помнила о своей скромной бежевой юбке, изящных каблуках, шелковой блузке, буйстве кудрей. Не говоря ни слова, он перечислил все, что не соответствовало ее гардеробу и внешнему виду.
— Я буду одета во что-нибудь подходящее.
Он кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.
— И приходи с энергией. Если ты не готова, то свободна.
Энергия. От Шока. Сегодня вечером. Отлично.
Брэм уставился на нее, приподняв бровь, и Анка не сразу поняла, что ее отпустили. Она повернулась и пошла прочь от поместья Брэма, а затем телепортировалась обратно в то единственное место, к тому единственному мужчине, которого она боялась просить снова. Но она не сомневалась, что Шок заставит ее просить за все, что он ей даст. И ему это чертовски понравится. Когда она открыла его дверь, на глаза навернулись слезы.
***
Приглашение присоединиться к Брэму в его кабинете пришло не слишком скоро. Лукан был готов сойти с ума. Что, черт возьми, Брэм сказал Анке?
Прежде чем он смог противостоять своему другу, к нему присоединились остальные Братья Судного дня, многие были со своими парами. Оливия свернулась калачиком на коленях Маррока на диване в углу, человек-воин, несомненно, наслаждался редкой возможностью прикоснуться к ней в середине дня. В комнату вошел Айс, держа Сабэль за руку. Она выглядела раскрасневшейся и безумно счастливой. Лукана пронзила зависть — и странное облегчение. Он хотел того же, что и они, но был рад, что Сабэль отказалась спариваться с ним после того, как Анка была потеряна. Да, этот шаг был бы политически целесообразным. Это помогло бы магическим миру. Но они сделали бы друг друга несчастными.
Рейден и Ронан оба подались вперед, ударив его кулаками.
— Где Кари и Табита? — спросил он.
— Кари в «Ведьминском вареве», готовится к пятничной вечеринке, — сказал Ронан, пара женщины из бара, которым она владела и управляла в Лондоне.
— А Табби плохо себя чувствует. Я думаю, что ребенок, растущий внутри моей жены, уже устроил ей ад.
— Это послужит тебе хорошим уроком, если это будет девочка, — хихикнул Ронан своему близнецу.
Рейден ударил брата по плечу чуть сильнее, чем в шутку. Брэм прервал его, откашлявшись и послав им многозначительный взгляд.
Герцог привел Фелицию. Он прислонился всем телом к стене, прижал к груди свою прелестную жену и прошептал ей на ухо что-то такое, что заставило ее покраснеть. Наконец, его собственный брат прогуливался со своей парой, огненноволосой Сидни. Их взгляды встретились, и Лукан почувствовал, как между ними разливается любовь. Та была нежной и страстной, и такой густой, что он чуть не задохнулся.
У него уже было такое однажды. Но он не защитил Анку. Теперь она была потеряна для него навсегда, согревая постель этого ублюдка Шока. Ему некого было винить, кроме самого себя. Конечно, она будет в ужасе, если вернется домой к человеку, который подвел ее. На ее месте он бы тоже избегал себя.
Этот факт причинял адскую боль.
Кейден и Сидни стояли рядом с ним, молчаливо демонстрируя поддержку. Она обхватила его за плечи:
— Знаешь, я люблю тебя, но ты выглядишь ужасно.
Без сомнения. Визит Анки сюда действительно вывел его из себя. Как он мог так сильно хотеть кого-то, кто предпочел отдать себя и свою любовь одному из худших придурков, когда-либо позоривших магический мир? Кто выбрал его соперника, его врага?
— Спасибо, Сид. Я всегда могу доверить тебе приукрашивать вещи.
Он криво усмехнулся.
— Это моя пара.
Кейден обнял ее за талию.
— Спасибо, что пришли так быстро, — сказал Брэм всем присутствующим. — И спасибо вам, милые дамы, за то, что вы так быстро приехали. У нас есть несколько обстоятельств, о которых вы должны знать. Мне нужно попросить вас о помощи.
— Можешь не просить, — заверила Оливия, все еще сидя на коленях у Маррока.
— Конечно, нет, брат.
Сабэль улыбнулась из объятий Айса.
— Мы поможем чем сможем.
— Ловлю тебя на слове. Это действительно, может быть, скучная работа. Но мне нужно, чтобы вы просмотрели все тома Мерлина и любой фольклор о Морганне, который сможете найти. Это может означать не только разницу между жизнью и смертью, но и между нашей цивилизацией и вымиранием.
Сидни глубоко вздохнула:
— Конечно, мы поможем.
Лукану хотелось, чтобы Анка помогла им в этом. Но нет. Она хотела драться. Он мог только надеяться, что Брэм ей отказал.
— Осмелюсь предположить, что с такими высокими ставками даже великие волшебники не стали бы возражать против ковыряния в книгах, — пробормотала Сабэль.
— Обычно — да. Но у нас будут другие неотложные дела, — поправил Брэм. — По словам Шока, Матиас сожалеет о воскрешении Морганны и не может сам справиться с этой сукой. Нас попросили помочь.
— Он что, блять, серьезно? — прорычал Айс, его почти выбритая голова придавала впалым щекам еще более резкий и сердитый вид.
Брэм вздохнул:
— Да. Я еще не дал ему ответа. Сначала я хочу посмотреть, что мы сможем сделать без его «помощи». Так что, если вы, дамы, будете искать, мы продолжим обучение и начнем разведку местонахождения Морганны. Если мы сможем добраться до нее, когда она отдыхает, заряжается энергией, каким-то образом уязвима…
Брэм не закончил фразу, но Лукан мог закончить ту за него. Даже если им удастся найти Морганну, ее будет нелегко подавить. Ее поиски могут стать для них смертным приговором.
— Ты серьезно собираешься доверять информации, исходящей от ублюдка, который недавно убил одного из наших? — Кейден бросил ему вызов, затем посмотрел на Лукана.
— Который забрал пару моего брата и…
— Я знаю. Но это не значит, что мы сами не можем прочитать о подвигах Морганны.
Брэм протянул руку за спину и взял последние экземпляры «Восход и закат этого мира».
— Ее выходки на первых полосах газет. Она опасна и, похоже, не заботится о том, что может раскрыть нас всех перед человечеством. Этого не должно произойти, чего бы это ни стоило.
С этим никто не спорил. Да и не мог.
— И с тех пор, как Матиас убил Тайнана, нас стало на одного воина меньше, — заметил Брэм.
— Он готов к похоронам, — печально сказала Сабэль. — Я связалась с его младшим братом Ашером. Он скоро должен быть здесь. Он задает вопросы о Совете и Братьях Судного дня.
— Я с ним разберусь, — пообещал Брэм. — Но, как я уже сказал, у нас все еще не хватает бойцов, и я не знаю, что делать…
— Анка его не заменит.
Лукан хотел только обдумать эти слова, но они вырвались с рыком. Внезапно он оказался в нескольких дюймах от лица Брэма, и Кейден крепко держал его.
