class="p1">— Решила сменить обстановку после смерти мужа.
— Вы были замужем? — он так искренне удивился, словно она сказала, что принимала участие в экспедиции на Луну.
— Да, в течение десяти лет, — усмехнулась Наташа. — Муж был старше меня на двадцать один год. Прошлым летом его не стало, ему было пятьдесят пять.
"Значит, ей сейчас тридцать пять. Так сразу и не дашь. Неопределенно выглядит".
— Почему вы совсем одна?
— Родителей не стало, а братьев и сестёр не было, — Наташа сказала заученную фразу, которую повторяла всем не в меру любопытным. Она не собиралась раскрывать душу перед каждым интересующимся.
…Однажды Мирон вспомнил о том, что Наташа обещала взять его с собой на работу. Даниилу пришлось сдаться. Зато он почти всё прочитал, оставшись один. Четыре "рукописи" из пяти, и одну из них "забраковал".
Оставалось то, что он не любил больше всего: роман для женщин. Даниил называл такие "дамскый", подражая произношению, распространенному среди театральных актёров советского времени.
Итааааак, "Эпистолярный роман". Даниил вздохнул. Интересно, что нашел в этом Палыч? И Даниил погрузился в чтение пятой "рукописи".
Глава третья
Чем дальше Даниил погружался в чтение, тем сильнее его охватывало ощущение происходящей с ним чудовищной мистификации. Ему стало страшно, на лбу выступила испарина. Он чувствовал себя героем одного из фильмов Хичкока…
Кто-то знал о нём такие вещи, которые не мог знать никто. Звучит странно, но это так. Словно кто-то следил за ним.
Прервав чтение, Даниил отложил "рукопись", несколько раз глубоко вздохнул и начал мысленно рассуждать. Он всегда делал так, если что-то выбивало его из колеи: останавливался, откладывал все дела и рассуждал сам с собой.
Кто-то в курсе истории, произошедшей с ним около пятнадцати лет назад. Такое ощущение, что к кому-то в руки попало нечто, связанное с ним, Даниилом. Но это "нечто" хранится у него дома, в несгораемом ящике. Этот ящик и динамитом не возьмёшь, и код от замка известен только ему. В курсе истории была только Лера, но Леры нет уже семь месяцев. К тому же, она не стала бы хранить у себя копии, он слишком хорошо знал Леру. Она никогда не страдала ностальгией, не была сентиментальной. Она шла только вперёд, сметая всё на пути. Наверняка она давно забыла о той истории.
Почему роман прислали именно в его издательство? Какую цель преследовал автор? История банальная, древняя, абсолютно никого не компрометирующая. То есть, шантажом тут однозначно не заработать. Просто напугать его? Показать, что кто-то знает о нём то, чего никто не может знать? Глупо. Зачем? Он всего лишь владелец небольшого, хоть и достаточно известного издательства. Он не светский лев, не мелькает в хрониках и таблоидах, ведёт скромную (по нынешним меркам) и закрытую жизнь.
Может ли быть эта история связана с усыновлением? Нет, никак. Наверняка Лера сама толком не знала, кто генетический отец Мирона, иначе уж она бы воспользовалась этим! А скорее всего, отец был совсем простой, с которым она вступила в связь случайно или "для души", и который ей совсем не нужен был в её реальности. У Мирона никого нет из родных, у Леры тоже никого не было.
Значит, кто-то решил просто задеть его, подшутить? Что же, он найдёт шутника, и тому мало не покажется! Даниил редко выходил из себя по-настоящему, но этот случай его взбесил не на шутку!
Он взял со стола телефон.
— Палыч, здорово! Ты на месте сейчас, у себя?
— И тебе не хворать, Данила! Я у себя, дела — делишки. Завтра же последний день перед мини-отпуском, тружусь. Ты не забыл?
"Ох ты ж! Точно! Совсем вылетело из головы… Предстоит разговор с Мироном".
— Помню, Палыч. Но я пока по другому вопросу. Скажи, а кто автор "Эпистолярного романа"? И чем это произведение тебе так приглянулось?
— Сейчас, открою почту. Вот, автор некто Нэт Уайт. Больше ничего. Адрес электронки тоже Нэт Уайт, только латиницей.
— Ну ясно, как я сам не догадался? Из литературных псевдонимов наших авторов можно рэп придумать и читать его. Когда он или она прислал текст?
— Десять дней назад. Почти перед твоим отъездом.
— А чем тебе понравился роман, Палыч?
— Ну ты же остальные в этом жанре не видел! А я видел. Нам всё равно надо лав стори, а тут стиль выдержан, грамотно, сюжет построен логично, ровно, без нервных выкрутасов… Характеры ярко выражены. К тому же, роман в письмах.
— Н-да. Но сюжет, конечно, очень банальный. Это было. Героиня — Сирано де Бержерак в юбке. Стиль и язык похож на Остин и всех сестёр Бронте сразу. Грамотность, конечно, радует. В том числе, стилистическая. Ну и то, что автор наш хорошо знаком с классикой.
— Ну вот видишь, Данила! Ты сам всё сказал.
— Хорошо, напиши ответ, только сам, не доверяй секретарю. Пусть автор готовится к встрече. Где-то в августе, во второй половине, когда у нас с тобой отпуска закончатся.
— Понял.
Они ещё немного поговорили, и Даниил вернулся к чтению "рукописи". Нереальность происходящего опять охватила его. Нет, ну это невозможно! Что за…?
Неожиданно в его мрачные мысли ворвался смех. Смеялись двое. Один из них, точно, Мирон. Второй "смех", нежный и звонкий, принадлежал, естественно, Наталье Юрьевне. Она умеет смеяться, вот это поворот! Вечер сюрпризов.
Наташа и Мирон вошли в ворота, она посмотрела на веранду, где сидел Даниил Александрович, и жутко перепугалась — настолько он был бледен. Будто увидел привидение. Хотя нет, будто он сам привидение! Она поставила сумку на ступеньки и быстро подскочила к Даниилу, схватила его за холодную руку.
— Даниил Александрович! Вам плохо? Что, сердце? Скорую?
Он едва успел захлопнуть папку и отложить, когда они вошли в ворота. Теперь Наталья Юрьевна присела перед ним на корточки и схватила своей узкой тёплой ладонью его руку. Он словно видел это всё со стороны.
"Оказывается, у неё красивые глаза, голубые, чуть раскосые, миндалевидные, как пишут в тех романах, который я только что читал", — отвлечённо подумал он. И длинные ресницы, но их почти не видно, как и брови. Почему она не накрасится хотя бы?!
Она вскочила, выпустив его руку, о чём он сразу пожалел, и вернулась тут же со стаканом воды.
Чуть поодаль стоял Мирон, у него в руках были длинные травинки с нанизанной на них земляникой. Вид у Мирона был испуганный. Так. Надо заканчивать. Конечно, Даниилу очень нравилось, что она так перепугалась за него, разволновалась, а то вечно смотрит на него, как на недоразвитого, и
