Читаем без скачивания Послания Зодиака - Влада Ольховская

– Хорошо, подвезем, но не более! – согласился Марк.

– Более я и сама не хочу и не планирую! Спасибо!

А серьезный разговор, значит, придется отложить… не судьба!

Оля была не из тех, кто воспринимает подобную помощь как нечто само собой разумеющееся. Первые десять минут она извинялась не переставая, несмотря на все попытки Вики унять ее. Спасло то, что женщина просто устала, а так бы она и дальше пела им дифирамбы.

Сперва Марк даже обрадовался, потому что успел соскучиться по тишине. Он не был в достаточной степени эгоманьяком, чтобы наслаждаться таким количеством благодарности. Однако он очень быстро заметил, что даже здесь, в спокойствии, вне самолета, состояние Оли не улучшается. Она все еще часто дышала, ее заметно трясло. Это напрягало.

– Скажите, а вы всегда так реагируете на перелеты? – поинтересовался он, рассматривая женщину в зеркало заднего вида. – Всего-то пара часов в воздухе!

– Я понимаю, что это странно… Нет, раньше подобного не было, – призналась она. – Я не очень часто летаю, не люблю я это дело, но… Вроде бы нормально переносила.

– Это, должно быть, из-за операции, – предположила Вика. – Я слышала, врачи рекомендуют минимум три месяца выждать, прежде чем путешествовать!

– Ну, это не обязательно… Доктор, который делал мне операцию, разрешил лететь. Мы тут всего на пару дней, я справлюсь!

Не выглядела она как человек, который справится. Даже один день не продержится, не говоря уже о нескольких. Марк не сомневался, что у нее жар. К тому же в глазах появился специфический стеклянный блеск, который указывал на лихорадочное состояние.

Да уж, подвезли семейство… Марк и рад был бы выбросить их у отеля и забыть обо всем, но совесть не позволяла. Видно, что через пару часов в лучшем случае женщине придется вызывать «Скорую». И не факт, что ее маленькая дочь с этим справится.

Поэтому на ближайшем перекрестке он свернул на дорогу, проходящую мимо известной ему частной клиники. Вика, похоже, ничего не заметила, а Оля и не могла знать.

Он продолжал наблюдать за ней украдкой. Оля периодически закрывала глаза, потом резко открывала их, словно ловила себя на желании заснуть и боялась этого. Взгляд уже мутный… Может, и к лучшему, что Вика перехватила ее и не дала ехать на автобусе.

Зато дочка ее веселилась от души.

– Мама, смотри, поле! У нас тоже такое есть!

– Да, Лиза.

– И деревья! У нас тоже такие есть! Даже больше! Да, мама?

– Да, милая…

– Ой, а там была собачка! У нас нет собачки. Но в городе есть! Да, мама? Мама?…

На этот раз Оля не ответила, даже глаза не открыла. Растерянная Лиза попробовала потрясти ее за плечо, но никакого результата это не принесло.

Вика ситуацию тоже заметила:

– Оля?

– Мама!

– Без паники, – велел Марк, не дожидаясь никаких вопросов. – Возле больницы мы будем через пятнадцать минут. Это быстрее, чем останавливаться здесь и вызывать «Скорую».

Девушка только нервно кивнула, не отрывая глаз от потерявшей сознание Оли. Лиза хныкала, прижавшись к руке матери. А Марк думал о том, что если она умрет здесь, дальше начнется нечто невероятное. Хотя нет, не должна, они обязаны успеть!

Клиника принадлежала его другу и соседу Даниилу Вербицкому. Марка здесь знали, Вику – тоже, они не раз появлялись в сопровождении владельца. Скорее всего именно поэтому врачи обошлись без вопросов в момент, когда каждая секунда была на счету.

Потерявшую сознание женщину забрали у Марка, уложили на каталку. Рыдающую Лизу куда-то увели медсестры. Вика успела рассказать о недавней операции и симптомах при перелете, прежде чем Олю увезли.

В итоге Марк и Вика остались наедине с директором клиники.

– Кто это вообще? – спросил он, нервно глядя в коридор медицинского крыла.

– Честно? Мы слабо представляем, – ответила Вика, водружая на стойку регистрации сумочку Оли. – Вот сейчас паспорт найдем и узнаем!

Глава 2

В больнице было на удивление уютное кафе. Хотя, если задуматься, поводов для удивления как раз немного. Понятно, что толп здесь никогда не будет. Но это место все равно оказывается в центре особых ситуаций. Кто-то приходит сюда переждать напряженные часы операции близкого человека, кто-то празднует выздоровление. И хорошо, что здесь уютно и тихо, иначе и нельзя.

Конечно, Оля не стала им внезапно близкой. Просто взять и уехать было бы кощунственно. Раз уж так получилось, нужно поддержать человека до конца! Вика ведь до сих пор не знала, что произошло. С врачом поговорить не получалось: Олю сразу же доставили в операционную.

Лиза все это время оставалась в детской комнате. Педагоги здесь были на высоте, они сумели быстро отвлечь девочку от переживаний, убедить, что с мамой все в порядке. Им не впервой было проделывать такое. Вика предпочитала не лезть сейчас к малышке, признавая, что она с детьми общается гораздо хуже.

Поэтому они дожидались окончания операции вдвоем, больше в зале никого не было.

– Ты ведь не сердишься на меня? – украдкой поинтересовалась она.

– Нет. Понятно, что я совсем по-другому хотел провести первый день твоего возвращения. Но если уж так получилось, будем действовать по обстоятельствам. Я тебя понимаю.

– Спасибо…

Многие знакомые ей мужчины уже давно извели бы ее нытьем – да начиная с Сальери! Не потому что он такой жестокий, а просто из-за желания выплеснуть свое раздражение. Но в привычки Марка это не входит.

Тем не менее он все равно казался задумчивым. Почти не смотрел на свою собеседницу, делал вид, что его в этом мире интересует только чашка кофе, стоящая перед ним.

Долго Вика не выдержала:

– Тебя что-то беспокоит? Эта ситуация?

– Нет… Я понимаю, что здесь нет ничего хорошего, но Ольга мне все-таки не настолько дорога!

– А что тогда?

Он помедлил, но все же ответил:

– Был разговор… Было что-то, что я хотел обсудить. А теперь вот не получилось, потому что все завертелось.

– Тогда давай обсудим это сейчас, – предложила она.

– Думаю, это не лучшее время.

– Почему?

– Потому что мы вроде как в общественном месте…

– Так здесь же, кроме нас, никого нет, – Вика обвела взглядом зал кафе. – Хотя мне уже любопытно, что ты такое хочешь обсудить, что в общественном месте делать это неприлично…

– Я не говорил, что неприлично. Просто… это сложная тема.

Поведение было не самое типичное для Марка. С доверием в их отношениях проблем обычно не возникало. Какие проблемы после всего, что было! Они спокойно обсуждали все на свете. И тут – пожалуйста, он не решается что-то сказать!

– Говори уже. Ты ведь меня знаешь: если мне любопытно, то я тебя все равно в покое не оставлю!

– Тебе это не понравится…

– Жизнь становится интересней.

– Я хотел поговорить о детях…

О, тут он в яблочко попал: эту тему Вика действительно не любила.

Понятно, что у них семья. А где семья, там и дети, тем более что оба они далеко уже не подростки. По всем нормам и канонам им полагалось уже обзавестись потомством. Но… нормы не спешили сходиться с ее личными желаниями.

Нельзя сказать, что она активно не хотела детей. Просто Вика осознавала, какие это колоссальные перемены в жизни, и втайне побаивалась. Что, если не получится стать хорошей матерью? Что, если она сломает жизнь тем, кому ее даст? Что делать тогда?

Она, в отличие от таких, как Оля, семейной хозяюшкой себя раньше не видела. Это потом уже появился Марк, и все сложилось само собой. Но материнский инстинкт, о котором все столько говорили, проявляться не спешил! Подруги убеждали, что нужно решать самой. Родня во главе с матерью требовала продолжения рода. Ну а Марк…

Он детей хотел. Это Вика знала. Но он слишком любил ее, чтобы давить, да и вопрос считал деликатным.

– Я думала, мы обо всем договорились!

Тема уже поднималась, практически сразу после прошлого расследования. Вика долгое время делала вид, что намеков не понимает. Марк отставать не желал и заявил свою потребность в наследниках прямо.

В итоге они нашли компромисс. Решили, что пусть все идет своим чередом: когда появится ребенок, тогда и появится, конец истории.

По крайней мере, Вика была уверена, что конец. Оказалось – поторопилась с выводами.

– Но ведь ничего не получается, – тихо произнес Марк.

– Что не получается? Совсем мало времени прошло!

– Больше полугода! Практически все то время, что ребенок мог бы вынашиваться.

– Только если я мышь!

– Да перестань, ведь правда много месяцев прошло!

Он был объективно прав. Но тема от этого ближе не становилась. Вика уже научилась отшивать родню, которая лезла не в свое дело, но с Марком все было сложнее. К возмущению добавлялось чувство вины: ведь он хочет сделать их семью более полной, это она сопротивляется!

– Хорошо, много месяцев, – заставила себя признать Вика. – Ну и дальше что? Твой серьезный разговор сводился к тому, чтобы напомнить мне об этом?