Читаем без скачивания Крутая тусовка - Валери Домен

— Вот именно, об этих-то воспоминаниях я тебя и спрашиваю!

— Но не сейчас же сразу, Порсия! Я не хочу доставать альбом. Мне просто хочется поболтать с тобой обо всем и ни о чем.

— Хорошо. А не попробуешь ли ты съесть одну креветку, чтобы я смогла увидеть, как Виктория Сан Гильермо кушает? А потом поговорим.

Они обе рассмеялись. Между ними снова стало понемногу возрождаться доверие. Но Виктории надо было еще сделать кучу дел после обеда. Ее распорядок дня был расписан с точностью до минуты. Стоя перед ними, пока Вики по настоянию Порсии согласилась скушать ложечку карамели в шоколаде, ее секретарша поглядывала то на часы, то на Викторию с натянутой улыбкой на губах.

— А это кто? Семафор? — прыснула Порсия.

— Представляю тебе Люси, мою секретаршу, мою правую руку, мое левое полушарие мозга. Люси, это — Порсия, я полагаю, вы ее знаете…

— Разумеется. Очень приятно, мадемуазель. Примите мои поздравления по поводу ребенка.

— Да она умеет разговаривать! И говорить приятные вещи! — усмехнулась Порсия.

— Ладно, моя дорогая, оставляю тебя наедине с десертом. Я должна встретиться с министром культуры.

— Мумм, ступай! — попыталась выговорить Порсия с полным ртом.

— Целую тебя, не надо вставать. И звони мне чаще. В любом случае сообщи о рождении дочки.

— Постой, дай-ка мне номер своего мобильника, у меня его нет! Мне сегодня в полдень пришлось дозваниваться до тебя через пресс-атташе, представляешь!

— Зато сама видишь, что так все получается очень четко. Джоан в этом смысле просто сокровище, она передает мне все послания. Извини, но время поджимает. Чао! И пожалуйста, пожалей свои весы! — крикнула ей Вики, выходя из ресторана.

Прием должен был проходить в зале для почетных гостей министерства. Виктория заехала в отель, чтобы надеть брючный костюм с белой мужской рубашкой, чья гладкая и нежная материя очень ей нравилась. Костюм был очень элегантным, она носила его с черными туфлями на таких высоких каблуках, что с трудом верилось, что она могла на них удерживать равновесие. Ее украшения из золота и бриллиантов сверкали на шее, в ушах и на указательных пальцах с накрашенными ногтями. Волосы, уложенные ее парижским парикмахером, были уложены ровно щипцами, глаза были настолько угольно-черными, что ее художник по гриму, как она называла свою гримершу, не сочла необходимым использовать броскую губную помаду. Виктория была готова принимать знаки уважения, терпеть вспышки фотоаппаратов и блефовать. Она приготовилась играть свою роль: главную роль ее жизни.

Портье открыл дверь, и ее принял руководитель кабинета, который представил ее затем самому министру, явно польщенному тем, что принимает жену великого игрока. Несколько специально отобранных фотографов получили разрешение присутствовать на коктейле, чтобы сделать официальные снимки Виктории Сан Гильермо. Они с радостью воспользовались этим, в то время как Виктория начала скучать. С бокалом шампанского в руке она старалась подавить скуку, слушая печальный разговор министра. Виктория спрашивала себя, что она здесь делает. Когда Джоан рассказала ей об этом приглашении, она вначале подумала, что речь шла о министре спорта и что ей надо будет сопровождать Жюстена на какую-то церемонию в честь футбола. Затем Джоан объяснила ей, что министр пожелал увидеться именно с ней и именно в министерстве культуры, чтобы почтить ее. «В честь чего?» — спросила Вики. Джоан сказала странную вещь: в честь того, что она была известной певицей. Неужели завершение певческой карьеры по причине выхода замуж за футболиста было успехом? Вообще-то в глубине души Виктории было наплевать на то, что стало причиной этого приглашения. Она была польщена и не имела ничего против того, чтобы ее снимали на фоне знамен Республики. Это было довольно серьезным шагом, в кои-то веки!

Но теперь она сильно заскучала и стала искать удобный момент для того, чтобы незаметно уйти. Но как можно было тактично скрыться спустя час после прибытия, когда именно она была героиней дня? Она увидела своего пресс-секретаря: та заливалась радостным смехом, разговаривая с одним из гостей. Повернувшись к министру, продолжавшему свой неинтересный монолог, она спокойно, но твердо оборвала его: «Извините!», а затем отошла от него. Господин министр в растерянности вопросительно посмотрел на своего руководителя кабинета. Тот поднял руки в знак того, что не понял этого поступка.

Вики направилась к Джоан, раздавая улыбки гостям. Когда она остановилась рядом, Джоан тут же прервала свой разговор.

— Я хочу уйти, — сказала Вики.

— Но это невозможно, мы только что приехали! — ответила пресс-атташе.

— Невозможно? Ваша работа состоит в том, чтобы это стало возможно, — холодно ответила Вики.

— Очень хорошо, сейчас я переговорю с министром, — заявила Джоан.

Спустя десять минут они уже ехали к известному дворцу на Вандомской площади. Их по-прежнему сопровождали на мотоциклах фотографы. Вики хотелось только одного: залезть под одеяло и позвонить Мэнди. Однако у нее была еще встреча у Картье, где она хотела посмотреть новые украшения: Жюстен хотел подарить ей что-нибудь на годовщину их свадьбы. Семь лет, как говорят, решающий срок в любой истории любви. Бриллианты вечны, а что-то будет с их браком! Потом она должна будет вернуться в свои апартаменты, где ее уже ждут парикмахер, гримерша и костюмерша. Поскольку спустя несколько часов ее ждали в одной из студий самого влиятельного телеканала Европы. Руководитель канала «Премиум» пригласил ее на свою престижную вечеринку, и она уже решила произвести там сенсацию.

Пока машина следовала по улице Риволи, Джоан просматривала международную прессу, в частности те дешевые газетенки, любимой жертвой которых была Виктория. Одни статьи она читала до конца, о других предпочитала умалчивать. Необоснованные слухи, ложная информация, явный перебор: прежде чем найти в этих газетенках что-нибудь стоящее, надо было в них хорошенько покопаться.

— Расскажи мне и о самых худших публикациях, — попросила Вики.

— Не думаю, чтобы в этом была необходимость, — ответила та, не отводя глаз от лежавшей на коленях газеты.

— С каких пор я плачу тебе за то, чтобы ты думала? — взорвалась Вики. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что эти падальщики пишут обо мне на самом деле, а не только сладкие сказки!

Джоан была задета за живое и поэтому вытащила из стопки газету с самой неприятной статьей. В ней снова шла речь о многочисленных пластических операциях на лице, сделанных женой футболиста и приведших к тому, что, как утверждал журналист, муж, проснувшись утром, не узнал Викторию.

— Это полное отсутствие воображения! Я такое читала уже сотню раз! Неужели ты думаешь, что читатели настолько ограниченны, что соглашаются постоянно читать об одном и том же? — воскликнула икона стиля, не отрывая взгляда от черно-белых снимков, на которых она, высокомерная и чопорная, была запечатлена на одной из улиц Лондона.

— Это потому, что вас сняли рядом с клиникой Бродери. И этот факт дал им повод для того, чтобы снова вернуться к старым сплетням о пластической хирургии.

— Но ведь я в Лондоне ничего этого не делала, я только пришла навестить леди Пинкли, которая, кстати, переделала свою улыбку! Если бы журналисты были сильнее заинтересованы в открытии истины и поменьше заботились бы о тиражах своих газетенок, они могли бы внимательнее посмотреть на эти снимки: я ни на йоту не изменилась в течение целого года! А я-то думала, что они внимательно меня изучают…

— Так они и делают, когда их это устраивает.

— А разве ты не можешь сделать заявление в прессе, чтобы они прекратили распространять сплетни по поводу моей надуманной страсти к пластическим операциям?

— Невозможно опровергнуть то, что основывается на правде.

— Что это значит?

— То, что вы все-таки сделали несколько косметических операций, подтверждает их сплетни. Сообщение для прессы сейчас только еще больше вызовет их любопытство.

— Но у меня теперь нет ни минуты покоя!

— А вот и музей д'Орсэ! — внезапно очнулась Люси.

— Да успокойтесь, — с упреком сказала ей Виктория, — это всего лишь музей, что вы так волнуетесь?

— Там у меня было первое любовное свидание…

— И вы поцеловали парня впервые между двумя произведениями искусства? Да где вы воспитывались? Надо знать, что для этого есть ночные клубы! Вы что, не гуляли по ним, когда были молоденькой девочкой?

— Я предпочитала ходить по музеям, это была моя маленькая тайна.

— Какой ужас! Но тогда вам должно быть скучно ходить со мной по бутикам, не так ли?

— Те бутики, что вы посещаете, тоже напоминают музеи, разве нет?

У Виктории не было времени подумать над этим, поскольку шофер уже распахнул дверцу и ждал, когда она соизволит выйти из БМВ.