— Я не про учебу, я про внешность, — заставила себя рассмеяться я.
— Ну и это тоже.
Он так просто это сказал, что в первую секунду я ему даже поверила. И только потом поняла, что это типа продолжение начатой мной шутки.
Не смешно. Хотя сама виновата, нечего было вообще поднимать эту тему.
— Я обидел тебя? — Кир уловил изменение моего настроения.
— Не особо, — соврала я.
Чужь резко остановился.
— Извини. Я плохо знаю русские обычаи. Я не хотел тебя оскорбить и ничего такого не думал. Я считаю тебя очень достойной девушкой! — его белые щеки снова покраснели.
— Э-э-э-э… Спасибо, — выдавила я.
Кир кивнул и быстро зашагал к общежитию, оставив меня стоять посреди улицы.
Антипенко, поздравляю тебя. Твой снежный принц только что от тебя сбежал. Причем, похоже, в панике.
Кириятиольнэ
Мне не следовало подходить к Зое. Это была плохая идея. Сам не знаю, что на меня нашло. Хотя вру, знаю, конечно. Странно было бы не заметить, что я думаю о Зое каждую свободную минуту.
Так что я опять позволил своим желаниям взять верх над разумом и после пар догнал Зою по дороге в общежитие. Все, на что мне хватило здравого смысла, это дождаться, пока Зоя отойдет от университета, чтобы не компрометировать ее.
Ну и кончилось все катастрофой. Но это к лучшему. Теперь я уж точно не смогу снова подойти к Зое, а значит, не навлеку на нас гнев Сироши. И, пожалуй, лучше мне все-таки жениться этим летом. Подходящих по возрасту девушек у нас в деревне не так много, но мне-то уж невесту подберут. Я считаюсь завидным женихом. Подозреваю даже, что лучшим в деревне. Я хороший охотник, здоровьем меня боги не обидели, еще и образованным числюсь. Могу на английском про нашу деревню рассказать. Оленю, например.
Вот только на Зою мои выдающиеся достоинства впечатления не производят. Я для нее что-то вроде недостающего звена эволюции, переходной формы от северной обезьяны к человеку разумному. С преобладанием примитивных характеристик и студенческим билетом в качестве единственной прогрессивной черты.
От избытка эмоций я взлетел на девятый этаж где-то за минуту. И чего я так разволновался? Зоя не для меня. Я чужь. Она русская. Между нами ничего не может быть. Иначе придет Сироша. Какая вообще разница, что Зоя обо мне думает? И мне самому нужно прекращать все время думать о ней.
Еще с лестницы я услышал смех Сэти. Чужской девушке стоило бы вести себя скромнее. Надеюсь, она там веселится с Ольгой и Евгенией. Меня очень беспокоит, что Сэти может перенять обычаи русских женщин. В последнее время она все чаще нарушает наши традиции. На прошлой неделе я заметил в ее сумке помаду и такую разноцветную пудру для глаз. Зачем порядочной чужской девушке косметика?
Так что я ускорил шаг.
И заскрипел зубами, обнаружив, что моя сестра во весь голос болтает с молодым мужчиной. Константин из девятьсот девятой комнаты сидел на подоконнике и переговаривался со стоящей у плиты Сэти.
— Приветствую, — поздоровался я с Константином.
— Привет.
Мне показалось, что он смутился. Ну хорошо хоть что-то понимает.
— О, ты уже пришел! Еда скоро будет готова! — как ни в чем не бывало защебетала Сэти.
— Давай скорее, я голоден, — буркнул я.
Мне совсем не хотелось, чтобы моя сестра оставалась наедине с русским мужчиной. Пусть даже и на общей кухне.
ГЛАВА 4
Зоя
Кир больше не предпринимал попыток пообщаться. Хотя я специально старалась выходить их универа вместе с ним, а один раз даже села на лекции за соседнюю парту. Это в самом конце аудитории! Мне товарища доцента почти не было видно! Данный факт отчасти компенсировался тем, что стало отлично видно Кира, но пугливый чужский парень ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Упорно таращился в свою тетрадь.
Я прозлилась всю лекцию, то и дело незаметно поглядывая на него. Вот козел! Как будто меня тут вообще нет! Такой красивой, как Сэти.
И да. Я опять не смогла даже приблизительно вспомнить содержание лекции. По экосистемам, между прочим!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Никакой мужчина не стоит таких жертв! Тем более неотесанный дикарь из деревни с непроизносимым названием.
Антипенко, надо иметь хоть какую-то гордость. Немедленно прекрати думать о парне, которому ты безразлична. И вернись в большую науку.
Так я и сделала. Правда, ненадолго. Ровно до того момента, как у меня украли сумку с самым ценным — конспектами. Причем украли, можно сказать, средь бела дня. В этом славном северном городе темнеть зимой начинает в четыре, а после шестой пары стоит натуральная ночь.
Возвращаясь из второго корпуса, я всегда срезаю путь через парк, там хоть и не очень людно, зато освещение вполне нормальное. Не знаю, почему я думала, что наличие работающих фонарей гарантирует безопасность. Но зато, лежа в сугробе, куда меня толкнули, я смогла хорошо разглядеть спину убегающего с моей сумкой грабителя.
Конечно, надо было кричать, но я постеснялась. Со мной такое бывает. Мне даже громко сказать водителю автобуса «остановите у университета!» жутко сложно, так что я всегда прохожу на выход к передней двери.
В общем, я позволила этому уроду в синей куртке безнаказанно сбежать с моей сумкой. Сначала я не очень и расстроилась, потому что первым делом подумала только о телефоне и кошельке. Потом пришла мысль о студенческом билете и проездном, которые придется восстанавливать, и лишь в последнюю очередь я вспомнила, что в сумке была моя супер-большая тетрадь со всеми конспектами. И вот из-за тетради я чуть не завыла! Но было поздно, похитителя уже и след простыл. Я добежала до выхода из парка, надеясь, что грабитель, вытащив кошелек, бросил где-нибудь мою сумку, как вдруг увидела Кира. Да-да. Сумка была у него!
— Держи, — Кир подошел ко мне, — и в следующий раз, если будешь ходить по парку ночью, перекидывай ремень сумки через голову.
— Спасибо! Ты меня просто спас! — я была готова расцеловать Кира, когда наконец заметила, что у него разбит нос, и в панике спросила: — Он тебя ударил?
— Ему больше досталось, — усмехнулся чужь.
— Не надо было! Даже конспекты того не стоят! А если бы он тебя покалечил? — от этой мысли стало не по себе.
— Думаешь, я такой слабак, что меня любой может побить?
Он обиделся! Нет, он реально обиделся!
— Просто испугалась за тебя.
— Лучше бы ты пугалась ходить по пустому парку, — проворчал Кир, прикладывая снег к распухающему носу, — а если бы я не шел за тобой?
— А, кстати, почему ты шел за мной? — удивилась я.
— Потому что опасно девушке тут ходить, — чужь отвел глаза.
— Да я тут каждый раз хожу.
— Я знаю. И считаю, что тебе стоит выбрать другую дорогу.
Кир развернулся и медленно зашагал к общаге. В смысле — он знает? У меня мелькнула неправдоподобная догадка. Я догнала Кира.
— Ты что, каждый раз за мной ходишь?
Он ответил не сразу. Я уже даже подумала, что и вовсе промолчит.
— Я знаю, что не следовало. Но в парке опасно.
Ну надо же. А это, оказывается, приятно, когда мужчина о тебе заботится. И непривычно.
— Спасибо. Я рада, что у меня появился такой друг, как ты.
Кир бросил на меня настороженный взгляд. Я ему улыбнулась. «Друг» — это, конечно, совсем не то, чего я хотела, но надо же с чего-то начинать.
— Ты уже второй раз приходишь мне на помощь, — добавила я.
— Да я просто пряники люблю, — усмехнулся Кир и быстро добавил: — Это шутка. У меня не очень хорошо получается шутить по-русски, поэтому я буду тебя предупреждать о каждой попытке.
А он еще и милый. И это «буду тебя предупреждать» меня порадовало. Вроде как мы собираемся общаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Покажи нос, — я сняла варежку и, остановившись, осторожно коснулась лица Кира.
Он дернулся.
— Больно? — испугалась я.
Ки𠬬¬глубоко вдохнул, и мне показалось, что он с трудом сдерживается, чтобы снова не броситься от меня наутек.
— Нет, не больно. Я просто смущаюсь, — выдал он.
