Блейр понимала, что не может судить о доме непредвзято, потому что уже в течение нескольких лет мать и Хьюстон писали ей о нем. Они забывали сообщать о рождениях, смертях, свадьбах, несчастных случаях – ничто из происходившего в Чандлере не заслуживало внимания, если оно не было связано с этим домом.
И когда строительство было завершено, а его владелец никого не пригласил посмотреть дом изнутри, отчаяние, сквозившее в полученных Блейр письмах, заставило ее улыбнуться.
– Весь город все еще пытается туда проникнуть? – спросила Блейр, приводя в порядок свои мысли. Если Лиандер не воспринимает ее вопросы серьезно, уклоняется от прямых ответов, как она сможет что-нибудь доказать Хьюстон?
А та говорила о чудовищном доме странным, мечтательным голосом, словно считала его сказочным замком, где сбываются все мечты.
– Не думаю, что все разговоры о нем – лишь сплетни, – отозвался Лиандер, когда Хьюстон упомянула имя Таггерта. – Джекоб Фентон сказал…
– Фентон! – вскричала Блейр. – Этот негодяй, который на многое смотрит сквозь пальцы, чтобы использовать личную жизнь других людей в своих интересах.
Фентону принадлежала большая часть угольных шахт в окрестностях Чандлера, а своих рабочих он держал в поселках под охраной, как в тюрьме.
– Думаю, нельзя обвинять только Фентона, – сказал Ли. – Существуют акционеры, и он должен выполнять условия контрактов. В этом участвуют и другие.
Блейр не поверила своим ушам. В эту минуту их экипаж остановился, чтобы пропустить конку, и она, взглянув на сестру, порадовалась, что та это услышала. Лиандер защищает угольных баронов, а Блейр знала, как глубоко Хьюстон сочувствует шахтерам.
– Ты никогда не работал на угольной шахте, – сказала Блейр. – Ты и представления не имеешь о том, что такое ежедневная работа за средства к существованию.
– А ты, по-видимому, знаешь.
– Во всяком случае, больше, чем ты, – бросила она. – Ты изучал медицину в Гарварде. Женщин туда не принимают.
– Ты опять за свое, – устало произнес Лиандер. – Скажи мне, ты возлагаешь вину на всех докторов-мужчин или выделила только меня?
– Ты единственный, кто женится на моей сестре. Он повернулся к ней, подняв в изумлении брови:
– А мне и в голову не приходило, что ты ревнуешь. Приободрись, Блейр, ты обязательно найдешь себе мужа.
Блейр незаметно сжала кулачки, уставилась вперед и попыталась припомнить, зачем она вступила в разговор с мужчиной, у которого настолько преувеличено чувство собственной значимости. Она надеялась, что Хьюстон оценит то, что она делает ради нее!
Блейр сделала глубокий вдох:
– А что ты думаешь о женщинах как о врачах?
– Мне нравятся женщины.
– Ага! Женщины нравятся тебе, пока они на кухне, а не в твоей больнице.
– Это твои слова, а не мои.
– Ты сказал, что я не «настоящий» врач и не могу делать с тобой обходы.
– Я сказал, что, по моему мнению. Больничный совет не согласится на это. Получи его разрешение, и я покажу тебе все, что захочешь.
– А разве твой отец не в совете?
– Я мог влиять на него, когда мне было пять лет.., или еще меньше.
– Я уверена, что он такой же, как ты, и не верит, что женщины могут быть врачами.
– Насколько я помню, я не высказывал своих мыслей относительно женщин в медицине. Блейр почувствовала, что сейчас закричит.
– Мы ходим по кругу. Что ты думаешь о женщинах в медицине?
– Я думаю, что это зависит от моего пациента. Если он скажет., что скорее умрет, чем позволит женщине лечить себя, я не подпущу женщину-врача к мужчине. Но если мой пациент будет умолять меня найти ему врача-леди, я буду рыть землю, коли придется.
Блейр не нашла что ответить. Лиандеру удается все поставить с ног на голову.
– Хьюстон мечтает о таком доме, – заметил Ли, когда конка проехала, ему явно хотелось сменить тему разговора. – Если бы не я, она присоединилась бы к толпе женщин, охотящихся за Таггертом и его домом.
– Мне хотелось бы побывать внутри, – словно в забытьи проговорила Хьюстон, а потом попросила Ли высадить ее у магазина Вилсона.
В отсутствии Хьюстон у Блейр не было необходимости разговаривать с Лиандером, да и он явно не считал себя обязанным поддерживать беседу. На языке у нее вертелось множество вопросов о больнице, но совсем не хотелось услышать в ответ ироничную отповедь.
Она сошла у конторы «Чандлер Кроникл» и остановилась поболтать с кем-то из старых знакомых. Все называли ее Блейр-Хьюстон, потому что не различали близнецов. Никто не называл ее так уже несколько лет, и она подумала, что интересно было бы узнать, как чувствует себя Хьюстон, постоянно оказываясь частью целого и никогда сама собой.
Она забрала новый медицинский журнал и по широкому деревянному тротуару направилась вниз по Третьей улице к магазину скобяных товаров Фаррела. Там она должна была встретиться с Хьюстон и Лиандером.
Ли стоял в одиночестве, прислонившись к ограде. Рядом находился его экипаж, запряженный крупной вороной лошадью в белых яблоках. Хьюстон не было видно поблизости, и Блейр решила подождать прихода сестры в обувном магазине напротив. Но Ли увидел ее и закричал на весь город:
– Убегаешь, поджав хвост?
Блейр выпрямилась, пересекла пыльную улицу и подошла к нему.
Он самодовольно улыбался, и Блейр захотелось стать мужчиной, чтобы иметь возможность вызвать его на дуэль.
– Я не думаю, что то, о чем ты сейчас подумала, украшает леди. Что скажет мистер Гейтс?
– Уверена, ничего нового. Выражение лица Ли тут же изменилось:
– Хьюстон сказала, что он очень груб с тобой. Если я могу чем-нибудь помочь, скажи мне.
На секунду Блейр смутилась – и от перемены в его отношении к ней, и от предложения помощи. Она-то думала, что он презирает ее. Но Блейр не успела ответить, как появилась Хьюстон. Лицо ее горело, выглядела она растерянной.
– Я рад, что ты вернулась именно сейчас. Ты спасла свою сестру больше, чем от смерти. Ей чуть было не пришлось заговорить со мной вежливо.
– Прошу прощения, – сказала Хьюстон. Ли взял ее за локоть и проводил до экипажа.
– Думаю, вам лучше поехать домой, чтобы подготовиться к сегодняшнему приему у губернатора.
Он помог Хьюстон сесть в экипаж, потом повернулся к Блейр.
Взглянув на сестру, Блейр поняла, что она должна еще раз попытаться раскрыть ей глаза на Лиандера.
– Я не сомневаюсь, что ты тоже сторонник теории доктора Кларка о перегрузке женских мозгов, – громко произнесла она.
Обняв Блейр за талию, Лиандер озадаченно взглянул на нее и рассмеялся. Затем смерил ее взглядом с головы до ног и сказал:
– Блейр, тебе не о чем беспокоиться. Мне кажется, твои мозги находятся в нужном месте.
