Это письмо принципиально отличалось от предыдущего. «Каспер, мне действительно нужна помощь. Во Франгайском лесу происходит что-то аномальное, о чём ты наверняка уже слышал. Все говорят о том, что пропал отряд, отправленный туда неделю назад. Но никто не знает, что отрядов было уже три, и не вернулся ни один, ни единый человек не вышел их этой проклятой чащи. Артефакты в лесу слепнут и глохнут, трое пытались пройти порталами и тоже исчезли. Я не прошу тебя сломя голову бросаться в глубь леса: сначала посмотри, прислушайся к своим ощущениям, понаблюдай, прогуляйся по окраине, но не лезь в чащу, пока не поймёшь, что справишься. Я бы отправился сам, но не могу, не имею права рисковать собой. После меня ты – сильнейший, хотя и знают об этом немногие. Поэтому прошу тебя разобраться. Где-то недалеко от центра леса был старый охотничий домик нашей семьи, оставшийся с давних спокойных времён. Там рядом, милях в полутора, была портальная колонна, и, думаю, если ты туда доберёшься, то сможешь в этом доме и остановиться. Ты не ждёшь от меня таких слов, но береги себя, Каспер! Твой друг, император Максимилиан III».
Поездка неизбежна – это уже понятно, нужно просто побыстрее со всем этим разделаться и засесть на пару недель в библиотеке или лаборатории, чтобы никто и никого. Но это потом, по возвращении, а сейчас нужно метнуться и посмотреть, что там за охотничий домик: может, проще взять палатку, как в старые недобрые времена или настроить стационарный портал. Посмотрим.
Ещё раз потянувшись и мимоходом незаметно кинув на кабинет поисковую сеть, обнаружившую одно подсматривающее и три подслушивающих заклинания, я допил виски и задумался. Скорее всего, отправляться лучше сейчас, там, на том конце Империи, как раз раннее утро. Если вот прямо сейчас не соберусь, потом найду тысячу и одну причину для того, чтобы отложить ещё на день…или на два…Раньше отправлюсь – раньше вернусь.
Если бы тогда кто-нибудь сказал мне, чем в итоге обернётся для меня эта императорская затея с Франгайским лесом, я, наверное, даже рискнул бы поссориться с Максимилианом, но ни за какие сокровища не согласился бы на эту авантюру. Но, как говорится, история не терпит сослагательного наклонения. Тогда я ни о чём даже не подозревал, следовательно, ничего и не опасался. А зря…
Вовремя вспомнив, что Франгай находится намного южнее, чем мой замок, я снял и убрал в шкаф любимую походную куртку, оставшись в рубашке и заправленных в мягкие сапоги брюках. По идее – не замёрзну. Но на всякий случай прихватил плащ с глубоким капюшоном – мало ли, что и кто там в этой чаще водится. Закинув за спину рюкзак с привычным набором артефактов, зелий и всякой подобной необходимой мелочёвкой, я с грустью взглянул на книгу, которую собирался почитать вечером, и шагнул в портал.
Франгай встретил меня странно: вместо ожидаемого океанского шума листвы вековых деревьев и скрипа заросших толстым пушистым мхом громадных елей на меня обрушилась тишина. Только где-то достаточно далеко попискивала какая-то неизвестная мне птица, но делала это как-то неуверенно, неубедительно, словно сомневаясь – а можно ли здесь шуметь. Очень…очень интересно…
Мне всегда казалось, что такой огромный лес, как Франгайская чаща, должен быть наполнен звуками: угрюмым треском веток под тяжёлыми шагами крупных животных, писком всякой прыгающей и снующей по веткам и тропинкам мелочи, резкими криками ссорящихся птиц. Сейчас же вокруг меня висела тишина, такая густая, что, казалось – протяни руку и сможешь до неё дотронуться.
Сделав несколько шагов в сторону от портальной колонны, я обнаружил на мягкой после ночной сырости и утренней росы тропинке следы, которые вели вбок от дорожки, в самую чащу. Ничего удивительного в этом, конечно, не было, если не считать того, что следы были мне незнакомы. Я, разумеется, ни в коей мере не претендую на звание «Следопыт года», но отпечатки таких крупных лап просто не смог бы не узнать. Однако – не узнавал, и это была ещё одна странность. Итак: необычная тишина, следы огромных лап неизвестного, но очень крупного зверя…что ещё любопытного приготовил мне Франгайский лес? Интуиция настоятельно намекала, что от этого навязанного Максимилианом путешествия стоит ждать ещё очень много сюрпризов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Внимательно осмотревшись, я решительно, но осторожно двинулся по достаточно широкой тропе, которая выглядела так, словно по ней ежедневно ходили, причём не по одному разу, а основательно так, обламывая мешающие веточки и вытаптывая траву. По логике (нда…самому смешно стало), эта тропа не могла привести меня никуда, кроме как к тому самому охотничьему домику, про который обмолвился Максимилиан. Ну не медведь же её себе протоптал, чтобы удобнее было, в самом-то деле.
Задумчиво шагая по удивительно ровной, непонятно откуда взявшейся посреди дремучего леса тропинке, я искренне старался понять – в чём именно чётко ощущаемая мною, как магом, неправильность этого места. Не понимаю! Ладно, буду решать проблемы по мере их появления, ведь помимо всего прочего где-то прямо сейчас ходит по лесу неизвестный пока официальной науке обладатель неопознанных, но очень впечатляющих следов! И что-то мне подсказывает, что он тут такой не один.
Шевеление в траве справа мгновенно привлекло моё внимание, и я резко развернулся в ту сторону, одним привычным движением набросив на лицо капюшон и держа наготове парализующее заклинание. Ветки огромной ели, которые во всех остальных местах тесно переплелись с травой и какими-то вьющимися растениями как раз здесь чуть-чуть приподнимались над землёй, но, если бы не неожиданное движение, я никогда не обратил бы на этот крошечный лаз внимания и спокойно прошёл бы мимо. Демоны, как жаль, что я не сделал этого. Но вся опрометчивость спонтанного решения остановиться и посмотреть, что же там такое, стала мне очевидна намного позже.
Я остановился строго напротив шевелящейся травы, ожидая, что из-под веток вылезет какой-нибудь некрупный (крупный шевелился бы иначе) зверь или птица. Но вот что я совершенно не предполагал увидеть – так это довольно изящную женскую руку с аккуратными, хотя и достаточно длинными ногтями, которая аккуратно высунулась из ёлки на тропинку и осторожно пошевелила пальчиками. Это выглядело настолько странно и нелепо даже для Франгайского леса, что я замер и, как зачарованный, не мог отвести взгляда от совершенно дико выглядящей женской ладони, высунувшейся из сплошной еловой стены посреди самого дикого и страшного леса Империи. Это, например, как если бы в центре воронки сильного некромантского заклятья начали бы цвести ромашки.
Заинтригованный до полного безобразия, я стал ждать продолжения, и оно не заставило себя ждать: ветки зашевелились активнее, ладонь исчезла, а вместо неё между веток просунулась растрёпанная женская голова. Не знаю, прилагалось ли к ней нормальное тело, но, скорее всего – да, так как помимо головы минутой ранее я имел удовольствие видеть совершенно обычную руку, причём даже не лишённую изящества.
Увидев меня, голова застыла, глядя в мою сторону огромными ярко-голубыми глазищами, а затем резво нырнула обратно в своё еловое укрытие. Я решил не предпринимать никаких действий и посмотреть, что это загадочное существо станет делать: вылезет или попробует спрятаться? Во мне проснулся свойственный многим тёмным интерес исследователя: я никогда раньше не сталкивался с таким видом лесной нечисти. Вот правду говорили – во Франгайском лесу чего только нет! Как говорится – любые гадости для вашей радости…
Нечисть между тем застыла за еловыми ветвями и, видимо, решила пересидеть там, пока я не уйду. Ага, как же – размечталась! Увидеть новый вид лесных существ и даже не попытаться его изучить, утерев нос этим умникам из Академии, – это не для Каспера Даргеро. Мысленно листая бестиарий, выученный ещё в годы учёбы в Академии чуть ли не наизусть, я не находил ничего даже близко похожего на прячущееся в елках существо. Интересно, как его оттуда выманить: магией не хочется – мало ли как она срезонирует в этом странном месте. Может, попробовать приманить едой? Интересно, что ест лесная нечисть? Грибы? Орехи? Ягоды? Наверное, да, но где всё это взять? Как-то я морально не готов ползать на четвереньках, собирая для местной тварюшки ягоды.
