Нужно гнать дурные мысли. Медуза тоски поглощает душу незаметно, бит за битом. Нельзя давать ей ни малейшего шанса. Хотя бы в начале… — Давно воюешь? — Лонни тряхнула гривой и задорная копна рассыпалась по ее плечам, словно водопад, а взгляд засверкал игривостью оттуда, из шалашика. — Я не воюю… — Рик щелкнул компенсатором и быстро установил в гнездо батарею пистоля. — Это работа. Война — совсем другое состояние души… Больше не воюю… — твердо добавил он. — Хороша работка… Грабить и убивать? — Пираты просто так не убивают. Только тех, кто мешает работе. Ничего личного… — Рикки помолчал. Думал сначала обидеться, потом пришла мысль, что не на кого, поэтому он просто буркнул едва разборчиво, — на кого учили, тем и работаю…
Лонни легла щекой на твердую эрзац-подушку и закрыла глаза: — Совсем закрываются… Я посплю чуть-чуть, ладно?..
Сторр укрепил оружие в держатели стенного сейфа и молча вышел. Странная девчонка. Но милая… И сила в ней какая-то… Взгляд, осанка… Далеко пойдет, пигалица.
"Корсар" спал, в отсеках было пусто. Только дежурные окликали Рика, скорее со скуки, чем выполняя требование устава. По всему кораблю царил полумрак, лишь на боевой палубе бегали контурные огни, подсвечивая операторские кресла подле орудий. Да на мостике светился огонек. — Заходи, сынок… — кэп развалился на командном месте, как заправский император. — Сигару? Виски?.. — Кайфуешь, кэп? — Сторр плюхнулся на место второго помощника. — Я хотел поговорить…
Он глотнул ароматной янтарной жидкости и долго катал по небу терпкий аромат. — Ирландский, кэп… Самый лучший… — Да, Рик. "Розетта" не только на камешки была богата… Чего там у тебя?
Сторр помолчал, подбирая слова. Потом глотнул большой глоток, крякнул и твердо клацнул донышком по подлокотнику: — Кэп, возможно вам не понятно мое поведение. Мне оно и самому не очень-то понятно, по-правде говоря. Я отлично понимаю, что не могу внушать доверия, поступая настолько глупо. Не знаю что и сказать-то… Я, как и прежде, нормальный чувак и надо будет — отдам жизнь за любого из команды и выполню все, что будет требовать бой… — Рик помолчал, буравя Рейнольдса остановившимся взглядом. — Но в той ситуации снова поступил бы также. Хоть сто раз она мне на судьбе выпади…
Кэп с интересом наблюдал за исповедью. — Это ты про девку, Рик? Ну, запала на сердце — дело молодое. Ты из-за нее не прирежь только никого на борту и путем… Расслабься. Наговорил тут, напылил… — Порядок, кэп. Рад служить под вашим началом.
Рейнольдс бросил на Сторра взгляд с веселинкой, едва заметной из-под косматых бровей. — Это ты в армии, сынок, служил… Здесь мы натурально живем — Джек покачал своей седой головой. — Давай сюда стакан…
Они молча выпили. Воздух мерно гудел вибрацией, на табло пульта пробегали огоньки, всюду по мостику висела темнота, создавая почти домашний уют. Не боевой фрегат, а клуб по интересам. — Рик, ты почему из армии свалил? — Рейнольдс откинулся максимально на своем троне, сидел, закинув руки за голову и пыхал сигарой. — Болото там. Я сперва, пока по корпоративным ударным бригадам скитался, все страдал, что мочу всех направо и налево почем зря… — Рикки, захмелев, рубанул ладонью по воздуху, — Понимаешь, кэп. Проходишь мясорубку за мясорубкой во имя каких-то светлых воззваний, фактически — сугубо в пользу Корпорации, на которую служишь. Меняются хозяева, сам переходишь за другую контору шкурой рисковать — а мясорубка все та же… и не очень понятно, зачем оно тебе лично надо — под пулями ходить. Мне, допустим, надо… но не просто так… И не бабки я имею ввиду. Я могу полезное что-то сделать, раз судьба такая. По-настоящему полезное… А в корпоративных бригадах — очередной толстосум решает моими уменьями свою частную проблемку…
Рик снова пригубил. Обида на глупый мир вскипела в нем с давно забытой силой. — Потом пошел в Республиканскую Гвардию… — Сторр продолжал, в нотках его голоса заручеилось уныние. — Война за дело. Республика борется за независимость. Справедливы их требования… Не справедливы… Да какая разница… На мой взгляд — справедливы. И война по существу. Вот я и пошел…
Рейнольдс внимательно разглядывал лицо этого доброго парня. Сторр не суетился, но говорил почти без пауз, глядел в одну точку, глубоко нырнув сознанием в прошлое. Смотришь иногда на таких людей… Носят боль внутри, прячут. И только редко-редко, случаем, приоткрывается часть малая несомого… Такой путь… Не дай Бог каждому… — Оболочка красивая… А на деле — такое же гавно. Просто сменились декорации. Херачишь все равно на чей-то частный интерес. Республиканское руководство — обычный директорат. И Республика, по-сути, та же корпорация, что десять лет горбатился до того… — Сторр помолчал, потом с тоской взглянул на кэпа. — Я не знаю когда это произошло… И почему так случилось… Но все армии теперь частные. Чьи-то личные карманные войска. А лозунги могут быть какие угодно… Здесь — хоть по-честному все происходит. Мы — сами за себя и никакая жирная харя не указ… Поэтому и люди открыты. Они четко понимают, какое дело делают и никаких каръеристских закулисных игр… Нравится мне флибустьерское дело. — Рик улыбнулся и Рейнольдс поймал себя на странном ощущении… жалости ли, или сочувствия… Или что-то кольнуло в собственной душе… оттуда, из прошлого… — Нормально сынок. Не бери так близко к сердцу. Они того не стоят. Система кувыркается в тартарары… В мире — мракобесие. Штормит, девятый вал. И летим мы по этим волнам… И не знаешь уже, за что хвататься… А соль ты верно понял — важно себя не потерять. Не обезличиться. И тогда никакой вал не страшен.
Рейнольдс поднялся, показывая, что разговор закончен. — Сторр. У тебя в каюте — незаглушенный источник питания под нагрузкой. Во время прыжка — режим энергосбережения. Что за дела? — Там у меня сабельный контур на подзаряде и пистольная батарея. — Хорошо. Закончишь — сразу отруби. Через часок выныривать будем. Лишние помехи ни к чему…
Рик очень быстро, почти бегом бросился назад. Пистоль и саблю он укладывал в сейф, точно. Ошибки быть не может. Что за подключение к энергосети из его каюты?!
В Большом Тронном зале толпился народ. Гомон, непривычный для столь высоких пенатов, сейчас хозяйствовал повсюду. Слышались смешки, кто-то из присутствующих что-то с жаром доказывал другим, некоторые просто нетерпеливо переминались с ноги на ногу, а какой-то маленький человечек метался, бряцая оружием, расталкивая всех и еще более усугублял всеобщую суету.
Лонни не отважилась зайти. Кто эти люди? Почему камердинер не наведет порядок?! Это же форменное безобразие творится в главном зале Конфедерации!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
