Но дать ей погибнуть он точно не мог. — Капитан. В Конфедерации произошел переворот. У власти хунта. Я — дочь Императора Лоан Констанция II-я. — Неожиданно твердо произнесла девушка. — Мой отец… Я не знаю, что с ним… Но он отправил меня прочь из дворца, подальше от событий. Эти люди, которые пришли за мной — предатели и мерзавцы. Я нужна им, судя по всему, чтобы шантажировать отца. И свидетели им ни к чему. Как только я покину ваш корабль — его тут же уничтожат… Верьте мне, капитан, я знаю… Я вас так прошу… — Лонни заплакала. — … так прошу…
Джек Рейнольдс прошелся по капитанскому пятаку и остановился у панорамного окна. Крейсер был совсем рядом. Двенадцатикратный старинный бинокль подал его, будто на ладони. Джек внимательно разглядывал тугую стальную мощь… Навел резкость. В огоньке рубки явно просматривался высокий худощавый силуэт, стоящий прямо напротив, у своего визирного окна.
Нельзя сказать, чтобы в словах девчонки не было зерна…
Худощавая фигура исчезла. Ровная звездочка огонька стала невыносимо яркой. — Кэп… Нам идет фоновый ритмичный сигнал. Я не могу его расшифровать. Просто ритм какой-то. Они что, издеваются над нами… Музычку поставили… — помощник выкатил глаза на свой дисплей. — Покажи… — кэп вернулся к своему боевому пульту. В выпавшем окошке прыгала осциллограмма. Короткая волна. Несколько длинных. Снова короткая. Длинная. Старая добрая морзянка. Ее исключили из курсов Академии ровно через год, после выпуска Джека… "Уходи, парень, уходи, парень, уходи, парень…" Зрачки кэпа расширились. — Руль на правый борт! Противоракетный зигзаг! Машинное — полный ход! — Рейнольдс заорал так, как не орал никогда в жизни.
Пальцы с трудом держали саблю. Стеклянная колба скафандра запотела изнутри, да и снаружи была покрыта коркой из запекшейся крови и каких-то машинных масел. Но бой был в таком запале уже, что работало подсознание и мозг с глазами ему бы только мешал.
Рик отклонился назад, увернувшись от выпада, рубанул с левого плеча и отработанным движением продолжил удар снизу. Зеленоскафандровый подкосился на шаге и картинно сполз по стене шлюзовой камеры. Сторр протер колпак и обернулся…
Сквозь большие доковые ворота был виден "Корсар", стоящий борт о борт с крейсером Конфедерации. Борта вспыхивали от орудийных выстрелов и ответных попаданий. Смертельная светомузыка озаряла темную камеру, будто стробоскопом. — Быстро! За мной! — Рикки отчаянно зажестикулировал. Массивный люк доступа на шлюпочную палубу был открыт. Нужно спешить…
Фигурка в скафандре с чужого плеча отделилась от стены и побежала на зов, смешно закидывая пятки в стороны.
На шлюппалубе было многолюдно. Рик вкатился в люк под град разрывающихся плазмой пуль, которые секли осколками броню скафандра, прорывая ее до самой теплозащиты. Сторр скрючился за спасательным ботиком, быстро запарковал клинок и стянул пистоль со спины. Пятеро. Двое за соседним ботиком, двое у самого дальнего края платформы. Еще один — не пойми где… Ладно, сейчас будем что-то решать…
Рик с хрустом отцепил с пояса ламинарную гранату, замер на мгновенье, потом зашвырнул увесистый бочонок как можно дальше по узкому проходу между шлюпками, и, распластавшись на спине и придав ускорения обеими ногами, поскользил по полу между стапелями прямо под днищами запаркованных шлюпботов. Одной рукой он закрылся от осколков, второй — резким движением за рукоятку пытался навести пистоль на кого-то из спрятавшихся. Вспышка взрыва и детонационная волна по полу пришли одновременно. Рика подбросило вверх, перевернуло в воздухе и долбануло об опорную балку метрах в восьми над поверхностью дока. Оттуда он увидел всех пятерых. Искусственная гравитация с высотой сильно падала, поэтому он не рухнул вниз, а начал довольно плавно опускаться. Сколько зарядов он высадил за это время — он не понял. Пистоль больно отдавал по ушибленной руке, но Сторр машинально менял магазин за магазином и давил на спуск. К тому времени, как он упал на палубу, саданувшись коленями — вокруг было тихо. Датчик давления в костюме показывал разгерметизацию второй категории. Это значит — всего три минуты… Только бы передатчик работал. — Лоан! — Рик закусил губами микрофон. — Лонни! Епта!!! Сюда, живо!!!
Эфир затрещал, потом прервался и выдал голосом Лонни: — Рикки, где ты? Где?… — Во втором ряду, между ботами… Быстро сюда, твою мать!!!
Лоан появилась через минуту. Но главным было другое… С противоположного края посадочного поля бежали люди. С полвзвода. И серые скафандры. Штурмовая команда. — Слушай меня внимательно. Сейчас ты сядешь в бот. Я захлопну за тобой колпак. Ты сразу же пристегнешься к креслу и выжмешь до отказа самую правую педаль. На дисплее перед собой увидишь три режима. "Ручной", "Автоматический", "Особый". Тебе нужен особый — просто нажми на экран. После этого, не обращая внимания, что будет писать система, дожидаешься, пока выпадут три пиктограммы. Тебе нужна самая левая — "Посадка на ориентируемую планету". Нажимаешь и ждешь. Ждешь и держишь педаль. Держишь, поняла?! Пока я тебе не крикну. От того как ты запомнила все — беспезды зависит твоя жизнь… Повторить можешь? — Особый режим, дожидаюсь пиктограмм, выбираю самую левую с посадкой и жду твоего приказа. — И педаль, дура, держишь, которую нажала в самом начале! — Да, Рикки, и педаль! Я помню! — Лонни предприняла безуспешную попытку кивнуть в скафандре. — Молодец! А теперь — быстро!
Лоан сделала, как он просил… Не удержалась только и, обливаясь слезами, удерживая эту дурацкую педаль, спросила — Рикки, а как же ты?
Сторр процедил сквозь боль — я следом, сразу за тобой — и утопил большую клавишу открытия доковых ворот. Воздуха оставалось секунд на тридцать… Но это было уже не важно. Через секунду пирата изрешетила плотная очередь разрывных пуль. Его душераздирающий крик прохрипел в эфире за пару разрывов до того, как сдетонировал расстрелянный "Корсар".
Владелец антикварной лавки подскочил со стула, как ужаленный: — Проходите, месье Войнич! Проходите! Как я рад вашему посещению…
Его кругломордое личико в пенсне выражало максимальновозможную степень расположения и подобострастия. Еще бы — лучший покупатель… — Проходи, Этель… — мистер Войнич пропустил жену и прошел за ней, сняв шляпу. — Мадам, рад приветствовать вас снова в моем скромном магазинчике… Я ваш большой поклонник. Ваша книга — это шедевр! Я купил десять экземпляров… Сам прочел и роздал всем родственникам! — продолжал барыга свой танец. — Мне очень приятно, пан Кацман… — изящная женщина улыбнулась, опускаясь на предложенный стул. — Я так горд иметь вас среди своих клиентов! — Моим Кацман умел радоваться абсолютно искренне. — Месье Войнич, а у меня для вас есть сюрприз! Особая, особая книга… Как раз из тех, что вы любите!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
