Читаем без скачивания Третья книга мечей - Фред Саберхаген

– Бен из Пуркинджа! – крикнул третий, вновь замахиваясь мечом на господина Кортене. – Привет из Синего храма! – Этот был высок и выглядел внушительно сильным.

Господин Кортене, посоветовав Денису вооружиться, сам оказался застигнут врасплох и без оружия, да еще в дальнем от стены с оружием углу мастерской. Ему пришлось импровизировать, и он выхватил из кучи лежащих возле горна инструментов литейный ковш с длинной железной ручкой. Оружие выглядело неуклюжим, чтобы защищаться им от меча, однако хозяин дома обладал поразительной силой, а теперь продемонстрировал и хладнокровие. Пока что ему удавалось держаться в одиночку.

Тот, кто напал было на госпожу Софи, теперь нерешительно повернулся, явно размышляя, не помочь ли напарнику с мечом, и это стало для него роковой ошибкой. В следующее мгновение второй камень, выпущенный из пращи, ударил его в затылок. Мужчина рухнул с таким звуком и с таким видом, что сразу стало ясно – для него схватка закончена.

Успех госпожи отвлек Дениса – к несчастью для него, потому что кончик одного из кинжалов противника пронзил мышцу предплечья. Пальцы Дениса разжались, топор упал на каменный пол. Увернувшись от ножей, Денис Шустряк перекатился и нырнул под низкую скамью, оправдав свое прозвище в достаточной степени, чтобы сохранить себе жизнь.

Он услышал, как с грохотом рухнул один из массивных рабочих столов, выглянул и увидел, что Кортене каким-то образом удалось перехватить держащую меч руку противника – возможно, того тоже отвлекла необходимость уворачиваться от очередного камня. Теперь схватка превратилась в состязание на силу. Впрочем, оно оказалось очень коротким. В следующее мгновение фальшивый стражник, взревев от удивления, оказался поднят в воздух, а еще через секунду Денис увидел, как Кортене прикончил его словно кролика, сломав спину о край массивного стола.

Ранивший Дениса бандит с ножами теперь изменил стратегию и, крадучись, направился к хозяйке. Внезапно лишившись приятелей, он посчитал, что ему требуется заложник. Денис, позабыв о собственной безопасности и ране, бросился нападавшему в ноги, не дав ему подобраться к хозяйке на расстояние вытянутой руки. Он еще успел заметить, как госпожа в полурасстегнутом белом халате проворно отползает на четвереньках в сторону.

Зато теперь Денис оказался на спине, и на него уже опускалась рука с ножом. Но, не успев опуститься, она была отбита мощнейшим ударом длинного ковша. Массивный ковш, ударив по руке, врезался в скулу бандита, передав ей почти всю энергию удара – с сокрушительными последствиями. Денис покатился в сторону, замер, оглядываясь, и лишь после этого, задыхаясь, поднялся. Схватка завершилась.

Теперь в мастерской дышали только трое.

Госпожа вновь плотно запахнула халат (даже среди окружающей его крови, ужаса и опасности Денис все еще мысленно лелеял воспоминание об ее увиденном на мгновение теле; ему думалось, что он его не забудет никогда). Теперь хозяйка позволила себе медленно опуститься на пол и села, прислонившись спиной к опрокинутой скамье. Очевидно, пережитое ее больше разгневало, чем напугало, потому что она ехидно спросила мужа:

– Ну, ты и сейчас совершенно точно уверен, что они городские стражники?

Кортене, который все еще стоял с довольно глупым видом и тяжело дышал, смог лишь что-то пробормотать в ответ.

Снова послышался стук в дверь, сопровождаемый встревоженными голосами. Но на сей раз шум раздавался в доме. Внутренняя дверь перед лестницей сотрясалась от ударов, а из-за нее доносились крики:

– Госпожа! Господин! Денис, вы живы? Что происходит?

Хозяин положил длинный железный ковш. Постоял секунду, разглядывая свои окровавленные ладони и словно изумляясь, как он ухитрился их перепачкать. Денис впервые увидел, как у хозяина дрожат руки. Затем Кортене глубоко вдохнул, поднял голову и почти спокойно отозвался:

– Все в порядке, Тарим. Была небольшая проблема, но мы с ней справились. Подожди немного, и я все объясню.

Повернув голову к Денису, он добавил:

– Денис, помоги мне убрать этих… нет, ты сам ранен. Сперва сядь и перевяжи раны. Барб, помоги-ка мне обслужить гостей. Надо оттащить их за скамью и накрыть парусиной.

Денис, несмотря на легкий шок от ранения, все же отметил незнакомое имя. Барб? Он еще никогда не слышал, чтобы хозяин или кто-то другой так называл хозяйку… А раненую руку, как он понял, самому будет перевязать нелегко. Во всяком случае, на вид рана явно не смертельная.

Кортене, занимаясь делом, отдавал приказы:

– Закрой уличную дверь. – Он затащил мертвеца за скамью и накрыл плотной парусиной, принесенной из кладовой. – Нет, пусть Тарим увидит ее распахнутой. Скажем ему, что в дом ворвались какие-то бандиты…

Наконец в прихожую позволили войти Тариму и другим проснувшимся слугам. Неизвестно, поверили ли они в байку о бандитах, но поведение хозяина явилось достаточно понятным намеком, и у них хватило ума не задавать лишних вопросов. Уличную дверь закрыли и заперли. Затем пришлось отговаривать Тарима от идеи остаться в мастерской до утра и охранять дом. Вскоре его и остальных слуг отправили спать.

Снова оказавшись в мастерской одни, трое недавно сражавшихся переглянулись. И принялись за работу.

Кортене занялся предварительной уборкой, а хозяйка стала перевязывать руку Дениса, следуя его указаниям. Ее маленькие пальчики – мягкие, белые и чуткие – не боялись испачкаться в крови. И очень неплохо справились с перевязкой, пустив в ход чистую ткань, принесенную для первого пациента.

Когда дело было сделано, пальцы хозяйки задержались на руке Дениса лишнюю секунду. А ее темные глаза впервые (как ему подумалось) взглянули на него, выражая нечто большее, чем желание высказать благодарность слуге. Она проговорила – очень тихо, но очень серьезно:

– Ты спас мне жизнь, Денис. Спасибо.

Прозвучало это так, словно до сих пор ни одна женщина не прикасалась к нему и не заговаривала с ним. Денис пробормотал что-то в ответ, чувствуя, как к щекам снова прилила кровь. Какая глупость, подумалось ему. Он и хозяйка никогда не смогут…

Беглый взгляд на незнакомца, ныне занявшего постель Дениса, показал, что шум схватки в соседнем помещении его не потревожил. Он все еще лежал без сознания, часто и неглубоко дыша. Денис, разглядывая его, пришел к мнению, что этого мужчину уже вряд ли что-либо потревожит. Получив теперь двух раненых, хозяйка сообщила, что поднимется наверх и более тщательно поищет там снадобья и лечебные средства.

– Я пойду с тобой. Нам надо поговорить, – сказал хозяин. – Денис справится тут пару минут и без нас.

Они двинулись по лестнице в задумчивом молчании, миновав этаж, где спали Тарим и слуги, и направились еще выше. Они поднялись на самый верхний этаж дома, прошли через очередную дверь и оказались во владениях изящной роскоши, которая начиналась с холла, обшитого деревянными панелями и ныне освещенного единственной свечой в настенном подсвечнике. Здесь хозяйка свернула к двери направо, отправившись перебирать свои личные запасы в поисках медицинских материалов. Хозяин же повернул налево, к шкафу, где хотел взять новый халат взамен испачканного кровью.

Однако, не успев дойти до гардеробной, он был перехвачен дочуркой – росточком малышка едва доставала ему до колен, – следом за которой немедленно появилась извиняющаяся няня.

– Ой, хозяин, да вы ранены! – воскликнула няня. Это была крупная и красивая девушка, почти взрослая женщина.

Малышка почти одновременно потребовала:

– Папочка! Расскажи сказку! – В свои два с половиной года девочка, к счастью, уже больше походила на мать, чем на отца. Совершенно не сонная, словно именно в эту ночь нечто не давало ей заснуть, она ждала в шелковой ночной рубашечке и с тряпичной куклой в руке.

– Со мной все в порядке, Куан-йин, – успокоил Кортене няню. – А на кровь не обращай внимания. Я уложу Бет спать, а ты сходи к хозяйке и узнай, не нужно ли ей помочь что-то отыскать.

Няня молча посмотрела на него, а затем, как и остальные слуги, у которых хватило ума забыть сегодня о любопытстве, ушла.

Огромный мужчина, который последние четыре года называл себя господином Кортене, вытер подсыхающую кровь на ладонях об уже испачканный халат. Теперь его руки стали почти чистыми и не дрожали, и он наклонился, поднимая живую драгоценность, которой дорожил больше, чем собственной жизнью.

Относя дочурку в детскую, он прошел мимо окна и сквозь стекло и дождливую ночь на секунду разглядел в нескольких сотнях метров высокие городские стены. Настоящие стражники разожгли на вершине стены костер. Еще один огонек, поменьше и почти не мерцающий, виднелся немного в стороне – то светилось одно из верхних окон во дворце лорда-мэра. Похоже, и там дела не дают кое-кому отдохнуть. Кортене оставалось лишь надеяться, что тут нет никакой связи со схваткой в его доме.

Теперь фортуна ему улыбнулась, потому что он сумел вспомнить именно ту сказку, которую пожелала услышать дочурка, и рассказать ее достаточно быстро. Дитя только-только заснуло, а отец вышел из детской, тщательно закрыв за собой дверь, когда появилась хозяйка – все еще в заляпанном кровью белом халатике.