Аманда вздохнула, ее голубые глаза слегка омрачились, и Джейми невольно почувствовала к девушке симпатию.
В дверь опять позвонили, Джейми вернулась к своей стряпне, а Бет увлекла всю компанию в холл.
Оставшись одна, Джейми перевела дыхание и немного ожила, но полностью расслабиться так и не смогла. Ее нервы, казалось, были скручены в один тугой болезненный узел.
Она услышала, как дверь у нее за спиной опять открылась, и с дрожью проговорила:
— Бет, у меня что-то голова разболелась. Не присмотришь ли за овощами, пока я схожу наверх и приму аспирин.
— Бет занята, она обеспечивает всех выпивкой.
Лаконичная беззаботность слов не имела значения. Значение имело лишь то, что Джейк здесь, в кухне, рядом с ней. На какой-то момент она замерла, будто существо, окаменевшее от ощущения таящейся где-то рядом опасности, но слишком напуганное, чтобы решиться посмотреть в ту сторону, откуда эта опасность исходит.
— Она отправила меня спросить, не нужна ли тут помощь.
Голос его звучал насмешливо.
Ох, Бет, огорченно подумала Джейми, ты вторгаешься во что-то такое, чего не понимаешь.
— Кажется, Бет решила, что с тех пор, как мы оба стали крестными родителями Сары, нам следовало бы держаться вместе, — вполне непринужденно ответила она.
Благодарение Богу, у нее еще хватало забот с приготовлением овощного блюда, так что можно было не оборачиваться и не встречаться с Джейком взглядом.
Игнорируя ее реплику, он ровным голосом проговорил:
— Марк беспокоился о тебе. Ты знаешь, что он не совсем здоров?
— Да. Бет сказала мне вчера. Насколько это серьезно Джейк?
Хорошо еще, что беспокойство по поводу здоровья отчима оправдывало дрожь в ее голосе. Все же пришлось обернуться и посмотреть на него, но она сразу отвела глаза, поскольку заметила в его взгляде гнев и ледяное презрение.
— Смотрите, какая заботливость! Лучше скажи, Джейми, сколько времени прошло с тех пор, как ты последний раз его видела? Год? Два года?
— Я была занята, мне…
— Вздор! — Его пальцы впились ей в запястья, и он не отпускал ее, будто схвативший арестанта стражник. — Скажи уж, что ты не приезжаешь домой, потому что не желаешь видеть меня, вот это будет ближе к правде.
Ей казалось, что она вот-вот лишиться сознания от боли и унижения, которому, как ей казалось, он намеренно подвергает ее. Но, заглянув ему в глаза, она уже не увидела там унизительного для нее презрения, осталась одна только ярость.
Глубоко вздохнув, она попыталась справиться со своими нервами.
— Ты просто смешон, Джейк…
— Ах, я смешон? Так докажи, что я не прав! — Он грубо бросал ей вызов. — Возьми и приезжай домой на Рождество.
Она решила сразу же отказаться, но не смогла произнести этого вслух. Шесть лет она не проводила Рождество дома. Шесть лет! А как она всегда любила эти домашние рождественские праздники!
— Хоть раз в жизни попробуй не быть такой чертовски эгоистичной и чуть-чуть подумай о других. — Слова Джейка звучали грубо и жестко. — Мой отец больной человек, Джейми, он тоскует по тебе.
Она посмотрела на него. Твердо сжатый рот, мрачные глаза. Да, он выглядит усталым, этого нельзя не признать, а кроме того, напрочь лишенный в эти секунды магнетизма, всегда повергавшего ее в трепет, он показался ей обычным, таким же уязвимым, как и она сама, человеческим существом. Когда Джейк отпустил ее, ей страшно захотелось погладить его, согнать с нахмуренного лба морщины, но горечь обиды быстро взяла верх над сочувствием. Легко ему ругать и упрекать ее. Разве он может понять, какая для нее пытка приехать на Рождество домой, где наверняка будет и он?
— Я…
— Если тебя смущает, что я тоже приеду туда, — холодно произнес он, — то совершенно напрасно. Со мной будет Мэнди, так что можешь не опасаться, что нам придется общаться.
— Я…
— Будь там, Джейми, — приказным тоном сказал он. — Своим отсутствием ты наказываешь не меня, и сама это знаешь. Хоть ты и выглядишь умудренной жизнью деловой женщиной, но в душе осталась все тем же избалованным и капризным ребенком.
Когда он покидал кухню, она, глотая непролитые слезы, смотрела ему вслед. Как смеет он говорить с ней подобным тоном, обвинять ее? Ведет себя так, будто ничего страшного между ними не случилось. Будто не знает, почему она покинула дом, почему не хочет возвращаться туда, где была однажды так безумно счастлива. Нет, он предпочитает думать и утверждать, что все ее поступки — лишь капризы избалованного ребенка, что она наказывает его. Да чем же она может его наказать?
После завершения трапезы, когда гости ушли, и остались только свои, Джейк как бы ненароком сказал:
— Кстати, Бет! Джейми не говорила тебе, что в этом году собирается приехать на Рождество в Куинсмид?
Он смотрел на нее через всю комнату, и взгляд его предостерегал от любых возражений, которые могли быть вызваны его сообщением. Бет выглядела немного растерянно и, посмотрев на них обоих, разволновалась.
— Тетя Маргарет будет просто счастлива. Ох, Джейми, она так по тебе скучает. Мы тоже, конечно, приедем. Знаешь, если тебе не захочется возиться со своей машиной, мы заедем за тобой. Я понимаю, что до Рождества еще два месяца, но все же…
— Джейми привезу я. Мне все равно придется заезжать в Лондон за Мэнди.
Джейми поняла, что он лишил ее возможности в последний момент отговориться какими-нибудь срочными обстоятельствами, и это страшно возмутило и огорчило ее.
Мэнди, сидевшая рядом с ней, услышав слова Джейка, засияла довольной улыбкой.
— Я так рада, что вы тоже приедете, — прошептала она Джейми. — Джейк временами бывает такой суровый. — Девушка повернулась и, заметив на лице Джейми удивленное выражение, слегка покраснела. — Знаете, мой отец очень богатый человек, и он даже мысли не допускает, что женщины способны вести финансовые дела — старомоден, как не знаю что… Хочет, чтобы я вышла замуж, и смотрит на Джейка как на идеальную кандидатуру в мужья. Сама удивляюсь, почему я все это вам рассказываю.
Джейми заметила нервный взгляд, который Аманда бросила на Джейка, беседовавшего в эти минуты с Ричардом.
— Нет, вы не подумайте, Джейк мне нравится, но очень уж он суровый, не правда ли? У меня такое ощущение, что иногда он даже не замечает моего присутствия. И он не любит меня.
Ну что за нелепая ситуация! С какой стати эта Мэнди выбрала ее в свои поверенные? Джейми всмотрелась в юное девичье личико и не увидела в нем ничего, кроме досады и неуверенности.
— Джейк хочет жениться, он хочет сына, внука для своего отца, вот и все, а остальное… Ну, я хочу сказать, что чувства и все такое его не интересуют, но в том, что касается брака, он очень тверд, возражений и слушать не желает.
О да, Джейк именно таков, не могла не признать Джейми. Он умеет быть твердым и настойчивым, когда кто-то смеет ему перечить, и она понимала, как легко ему подавить и подчинить себе столь юное и неуверенное в себе создание, особенно если этот брак представляется ее родителям чем-то весьма удачным и выгодным.
— А я чувствую, что еще недостаточно взрослая для брака, — девушка продолжала доверительно делиться с Джейми. — Я хочу чего-то в своей жизни добиться, еще не знаю, чего именно, но знаю только, что это не замужество. Конечно, сначала мне польстило, что такой мужчина, как Джейк, оказывает мне внимание, но на самом-то деле я его совсем не интересую.
Джейми слушала молча, а Аманда, нимало не смущаясь, продолжала:
— Знаете, мы с мамой поедем на следующей неделе в Лондон, чтобы купить что-нибудь к Рождеству. Может, я зайду к вам? У меня нет никого, с кем бы я могла поговорить, а вы ведь сводная сестра Джейка и должны знать его очень хорошо.
Да уж, подумала Джейми, достаточно хорошо, чтобы понимать, что эта девчушка не сможет противостоять Джейку. Всем своим существом Джейми чувствовала, что не должна впутываться в эту историю, ибо в дальнейшем ничего хорошего, кроме сердечной боли, это не сулит. Да и выслушивать девичьи сетования Мэнди у нее нет ни малейшего желания. Но стоило Джейми заглянуть в страдающие голубые глаза девушки, как ей стало неловко за себя, и в следующую минуту она написала ей свой адрес и номер телефона.
— Вы с Мэнди, кажется, поладили? Ну и что ты о ней думаешь?
Джейми не нужно было оглядываться, чтобы понять, что за плечом у нее стоит Джейк. Опять сработал какой-то чувствительный радар, который все время улавливал его местонахождение и подавал сигнал сразу же, как только он приближался.
Она посмотрела в дальний конец комнаты, где Мэнди в эту минуту разговаривала с Бет, и только после этого ответила:
— Я нахожу ее просто очаровательной.
— Сказано так, будто она слишком уж очаровательна для меня, я правильно тебя понял?
Она и не глядя на него знала, что губы его почти не двигаются, он проговорил это тихо, но не настолько, чтобы она не смогла уловить в его голосе насмешливое удивление.
