– Были случаи, шлюхи работали на Аль– Каиду, – продолжал Лэнсер. – Смотри, Локхарт, мы не имеем права рисковать. – Кончиком дубинки он указал поочередно на разные части худенького тела Пэрис и приказал:
– Давай, щупай.
Дуэйн несмело провел руками по талии и плечам Пэрис, вниз по спине и по голеням. Он почувствовал, что девушка дрожит, и бормотнул:
– Прошу прощения.
Лэнсер продолжал:
– Дальше, раз убедился, что подозреваемая ничего на себе не прячет, переходишь к обыску ребенка.
Дуэйн наклонился к коляске:
– Привет, Полтинник! Пощекочу тебе пузико, а?
Полтинник настороженно таращился на Дуэйна. От мужчин он был не в восторге. Они всегда кричали, и мать плакала. Наскоро ощупав рыхлое тельце неулыбчивого младенца, Дуэйн не нашел ничего кроме пожеванного пластикового жирафа, который завалился ребенку в майку. Дуэйн протянул игрушку Пэрис.
– Мы от жирафиков без ума, – сказала девушка.
Инспектор Лэнсер тем временем обыскал сумку, подвешенную на ручке коляски, вытянул из нее письмо, адресованное Мохаммеду Юсафу в тюрьму Уэйкфилд, и подал письмо Дуэйну со словами:
– Почему я должен конфисковать это письмо, а, Локхарт?
Дуэйн напрягся, вспоминая те полчаса из своей недельной подготовки, что были посвящены корреспонденции.
– Жителям зон изоляции запрещено переписываться с осужденными, отбывающими срок.
Лэнсер бросил:
– Мерзавка.
Пэрис сморщилась, захлюпала носом. К такой ситуации Дуэйна совсем не готовили. Он растерянно стоял, не понимая, что предпринять.
Пэрис всхлипнула:
– У Мохаммеда на будущей неделе день рожденья.
– Что ж, будь уверена, мы все желаем ему самого доброго, – сказал Лэнсер. – Ступай.
Дуэйн хотел извиниться перед Пэрис. Он посмотрел ей в лицо, надеясь, что девушка поймет по глазам, что сам он не отобрал бы письма. Дуэйн гадал, сколько сможет протянуть на этой работе, если все и дальше пойдет как сегодня. Пэрис застегнула на ребенке курточку, сунула ему жирафа и удалилась в направлении магазинов.
Когда Лэнсер с Дуэйном пересекали лоскуток травы перед торговым центром, им встретилась Камилла, за которой трусили Фредди, Тоска и Лео.
– Инспектор, не скажете ли, который час? У меня часы остановились, – обратилась Камилла к Лэнсеру.
– Прежде чем я скажу вам, который час, мадам, – холодно ответил Лэнсер, – я должен вас предупредить, что эта услуга теперь платная.
– Неслыханно! – возмутилась Камилла. – Все, чего я прошу, – это взглянуть на часы и сообщить время.
Дуэйн украдкой поглядел на свои часы. Было 11.14 утра.
Лэнсер сказал:
– Мы – частно – государственное партнерство, мадам, и, если хотим удержаться на рынке, должны брать плату за услуги.
– И какую же цену вы думаете взять за то, что скажете мне, который час?
– Сейчас у нас стандартный тариф: один фунт за справку, – ответил Лэнсер.
– Фунт! – воскликнула Камилла. – Это возмутительно.
– Значит, вы больше не хотите узнать, который час? – осведомился Лэнсер.
– Нет, – сказала Камилла. – По положению солнца понятно, что сейчас почти полдень.
Дуэйн поддернул манжет на правой руке, выставляя часы. Потом поднес ладонь к лицу, сделав вид, будто прикрывается от сияния тусклого светила.
– А, я вижу, сейчас одиннадцать пятнадцать, – сказала Камилла. – Благодарю вас, констебль.
К Дуэйну подвалил Лео и, разжав зубы, уронил к ногам новоиспеченного полицейского палку. Дуэйн подобрал обмусоленную деревяшку и что есть мочи зашвырнул вдаль. Три собаки рванули за палкой, плюхнувшейся в грязь.
– Надеюсь, вы не возьмете платы за то, что бросили палку, – сказала Камилла.
– Нет, – отозвался Дуэйн, – это бесплатная услуга.
Когда Лео принес палку и вновь положил ее к ногам Дуэйна, инспектор Лэнсер приказал:
– Оставь палку в покое, парень. Мы с тобой на службе.
Они тронулись дальше и вскоре вышли к району, отгороженному от остального поселка высоким забором.
– Здесь, – сказал, поворачивая ключ в замке калитки, инспектор, – заперты от греха подальше, те, кто баловали с детишками.
Лэнсер отворил калитку, и они с Дуэйном прошли за ограду. Дуэйн ожидал, что по улицам будут шнырять похотливые типы в засаленных фуфайках, но, к его удивлению, люди за забором с виду ничем не отличались от остальных жителей поселка.
Когда он поделился своим наблюдением с Лэнсером, тот удивил его еще больше, сказав:
– Большинство этих несчастных педиков невинны как молочные ягнята.
– Но тогда что они здесь делают, сэр? – спросил Дуэйн.
– На бедняг наклепали зловредные спиногрызы. Мелкие вреднюги завлекли их, слопали конфетки и побежали плакаться в «Детскую линию»[10].
Дуэйн промолчал, хотя ему и хотелось заступиться за оскорбленных детишек. Тренер по плаванию часто запускал руку Дуэйну в плавки, якобы проверял, нет ли у мальчика каких‑нибудь отклонений.
Потом они наскоро обошли квартал, заселенный врачами и юристами, у которых отняли лицензии (здесь Лэнсера и Дуэйна оскорбил адвокат – правозащитник, завопивший: «Марионетки полицейского режима!»), и вернулись на контрольный пункт. Инспектор Лэнсер отсканировал письмо Пэрис Баттеруорт, чтобы ознакомить Дуэйна с процедурой.
Привет, Мохаммед,
Не смейся, я написала тебе на день рождения стихи. Написала их вчера вечером, пока Полтинник спал. Долго сочиняла и пришлось постоянно проверять слова по словарю, который я стащила из школы.
Ты спрашиваешь, как тебя люблю я?Всей глубиной души, всей высотой,Когда над повседневной суетой…[11]
Со второй строчки Дуэйн понял, что Пэрис приписала себе авторство знаменитого стихотворения Элизабет Браунинг. Это его горько разочаровало.
Лэнсер сказал:
– А неплохие стишки. Интересно, в какой школе она училась?
Он набрал имя и регистрационный номер Пэрис, и на экране высветилась вся история ее жизни.
Имя: Пэрис Баттеруорт (19).
Отец: Ли Баттеруорт (47), рецидивист, выписан метадон[12], безработный.
Мать: Лорна Баттеруорт (51), работает гардеробщицей в дискотеке Грайса, многочисленные судимости за мелкие кражи.
Сестра: Челси Баттеруорт (19), стриптизерша.
Сестра: Тропе Баттеруорт (12), ученица Академии Артура Грайса.
Брат: Даллас Баттеруорт (4), детский сад для детей с замедленным развитием.
Пэрис Баттеруорт: рост 5 футов 1 дюйм, вес 8 стоунов 3 фунта. Состояние здоровья: бронхит каждую зиму, в остальном здорова. Менструальный цикл: первая неделя месяца, жалобы на сильные боли.
Биография: тревожность в детском саду, все время звала маму. В четыре года не умела пользоваться столовыми приборами. Словарь оч. бедный, не могла назвать корову на картинке. Низкая личная гигиена, часто носила грязную одежду и легкую обувь в плохую погоду. Включена в список неблагополучных: мать не смогла дать удовлетворительного объяснения множественным синякам на ягодицах и нижней части спины.
Одиннадцать лет: не выдержала государственные нормативы по чтению и письму. Способности: выказывала склонность к математике и искусствам. В Академии Артура Грайса: догнала сверстников, хорошо занималась с учителем английского языка. Зачет по английской литературе: эссе о Флаше, собаке Элизабет Баррет Браунинг. По четырем другим предметам экзамены завалены, отчислена из Академии на седьмом месяце беременности. На данный момент: живет одна с десятимесячным ребенком мужского пола. Имя ребенка: Полтинник Ли Баттеруорт. Отец ребенка: неизвестен.
Нынешний партнер: Мохаммед Юсаф. Отбывает бессрочное лишение свободы[13] в отделении строгого режима тюрьмы Уэйкфилд за потенциально террористическую деятельность – необычно много удобрения обнаружено в сарае в доме его родителей. Отец Юсафа утверждал, что удобрение предназначено для помидоров. Участковый инспектор докладывал, что у них в теплице растет много помидоров. Мохаммед арестован, потому что имел подозрительный вид, носил бороду и словесно оскорблял власть. При аресте оказал сопротивление, для задержания потребовалось привлечение анти-террористического подразделения.
Источники дохода: стандартное пособие матери– одиночки, 84 фунта 50 пенсов в неделю. Проводит время, ухаживая за ребенком и просматривая телепередачи о ремонте и благоустройстве. Не курит. Сексуальная ориентация: гетеросексуальна. С момента рождения ребенка не живет половой жизнью.
