Читаем без скачивания Мила Рудик и Магический Синод - Алека Вольских

С величественным видом он направился к лестнице, но вынужден был остановиться у ее подножья — Шалопай, словно сидящий на страже, зарычал, стоило только Владыке приблизиться. Рычание драконьего пса было негромким, но в нем отчетливо слышалась угроза-предупреждение. Уже во второй раз Миле показалось, что ее питомец отчего-то не хочет, чтобы Владыка Мстислав приближался к ней.

— Может быть, госпожа Рудик, вы велите своему псу посторониться? — Морщинистый рот Мстислава искривила усмешка. — Для его же блага.

Мила сглотнула, правильно поняв намек Владыки.

— Шалопай, отойди, — спокойно сказала она своему питомцу.

Драконий пес недовольно поелозил хвостом о деревянные доски пола.

— Шалопай.

Вытянув шею в сторону Мстислава, пес еще раз негромко прорычал, словно предупреждая, что будет начеку, и, не отводя взгляда от старика, обошел его вокруг.

Когда путь был свободен, Владыка, не обращая внимания на дышащего ему в спину драконьего пса, мерной поступью стал подниматься по лестнице вверх. Поравнявшись с Милой и до сих пор лежащим на ступенях Гурием, он даже не взглянул на них и прошествовал мимо.

Кто-то дотронулся до плеча Милы, она обернулась и увидела, что господин Студень убедительным жестом приглашает ее следовать за Владыкой. Мила подчинилась.

Стекло под ногами Мстислава хрустело с тихим, робким позвякиванием. Владыка мерил комнату неторопливыми шагами, с величественным безразличием разглядывая усыпанный зеркальными осколками пол.

Мила, не шевелясь, стояла в шаге от порога. Она ошеломленно моргала, заставляя себя дышать. То, что она сейчас видела, не желало укладываться в ее голове. Мемория, где хранилось воспоминание Гурия — то самое, благодаря которому она уверилась, что Многолик ей не отец, — была разбита вдребезги.

— Но… ее, наверное, как-то можно восстановить? — робко предположила Мила.

Владыка Мстислав высокомерно приподнял одну бровь и со снисхождением в голосе сообщил:

— Ну разумеется, госпожа Рудик, зеркало можно восстановить. Будет как новое, уверяю вас.

Мила с надеждой вскинула на него глаза.

— Правда, это все равно не даст нам возможность установить, было ли оно Меморией, ибо поврежденный предмет перестает быть вместилищем воспоминания. Оно… — Владыка сделал неопределенный жест рукой, — улетучивается. Вы знали это, госпожа Рудик?

Мила по инерции покачала головой. Мстислав глянул на нее таким взглядом, что сразу стало ясно: он не верит ей ни на йоту.

— Ну-ну, может быть, и не знали. А возможно, — Владыка многозначительно покашлял, — зеркало никогда и не было Меморией.

Мила растерялась.

— Я что… по-вашему, просто сочинила все? — Она внезапно разозлилась и довольно резким тоном добавила: — И чего ради мне все это было выдумывать?

— С целью запутать следствие, разумеется, — с готовностью ответил Мстислав. — Для чего же еще?!

Мила сглотнула подкативший к горлу горький и тугой комок. Снизу вдруг послышались какие-то звуки. Подчиненный Владыки Студень, который все это время молча стоял за спиной Милы, сорвался с места и убежал вниз. Вернулся он так скоро, что Мила даже не успела ни о чем подумать.

— Прибыли знахари, Владыка, — доложил Студень.

Мстислав выразительно посмотрел на Милу и с нескрываемым сарказмом сказал:

— Вот видите, вы зря беспокоились так за своего учителя, госпожа Рудик. Помощь уже была в пути. Вопрос только в том, действительно ли вы за него беспокоились. Или… ломали комедию.

Мила сжала губы и заставила себя смолчать.

Владыка бросил пренебрежительный взгляд на разбросанные по полу осколки зеркала и заявил:

— Здесь больше нет смысла задерживаться. Будьте любезны следовать за мной, госпожа Рудик.

С этими словами он прошел мимо Милы в коридор. На ватных ногах она последовала за ним.

Когда они спустились вниз, двое знахарей в зеленых одеждах как раз уложили на носилки бесчувственное тело Гурия. Он был еще бледнее прежнего: кожа — совсем как мел. На мгновение внутри Милы все сжалось, так, будто каждый орган попытался вывернуться наизнанку — она впервые по-настоящему осознала, что Гурий может умереть. На этом фоне все обвинения Владыки Мстислава в ее адрес показались Миле незначительными и мелкими.

В этот момент она услышала знакомый голос.

— Что здесь происходит? Что случилось?

В дверях возникла Акулина. Увидев лежащего на носилках Гурия, она тотчас бросилась к нему.

— Что с ним? Гурий! — Ее голос был взволнованным и растерянным одновременно, но уже в следующую секунду он нервно зазвенел: — Кто-нибудь может сказать мне, что с ним?!

Она подняла голову и увидела обезглавленный труп Нехсропулоса — знахари уложили его на соседние носилки. Акулина потрясенно застыла. Тут она заметила Милу.

— Мила! Что с Гурием? Что здесь происходит?!

— Госпожа Варивода, если не ошибаюсь? — Мстислав вышел вперед.

Акулина подняла на него озадаченный взгляд.

— Владыка? — И словно отбросив в сторону удивление, ответила: — Нет, не ошибаетесь. Акулина Варивода.

— Верно ли, что хозяин этого дома, Гурий Безродный, приходится вам женихом? — продолжал допрашивать Мстислав.

— Да, — снова кивнула Акулина и перевела встревоженный взгляд на носилки с Гурием, которые знахари как раз в этот момент выносили из гостиной. В первый момент она сделала неясное движение, словно хотела пойти следом. Однако осталась на месте и ответила: — Мы с ним должны пожениться… в конце августа…

— Верно ли также, — перебил ее Мстислав, — что находящаяся здесь молодая особа — ваша подопечная?

Акулина бросила быстрый обеспокоенный взгляд на Милу и кивнула:

— Да, я являюсь официальным опекуном Милы. — И уже с большей решимостью спросила: — Владыка, я могу узнать, что здесь случилось?

— Ваш жених, — хмуро сообщил Мстислав, — пострадал от нетопырьей атаки и будет переправлен в Дом Знахарей. Что касается вашей подопечной… — Он прикрыл глаза и выразительно приподнял левую бровь. — Госпожа Рудик была застигнута на месте преступления и подозревается в убийстве беглого некроманта Мантика Некропулоса, а также в покушении на убийство Гурия Безродного.

У Акулины вытянулось лицо.

— Мила?! Пыталась убить Гурия?! — Она потрясенно посмотрела на Милу, потом опять перевела взгляд на Мстислава. — Владыка… Да вы что такое… Но это же абсурд!

Акулина порывисто обняла Милу за плечи, словно защищая.

— Я не могу поверить, что эти дикие обвинения серьезны… Мила же еще ребенок!

Мстислав сузил глаза и строго посмотрел на Акулину.

— Я напомню вам, госпожа Варивода, что ваша подопечная — выпускница Младшего Дума, то есть полностью сложившийся маг. К тому же, если мне не изменяет память, она одна из лучших выпускниц, а значит, ее знаний и умений более чем достаточно, чтобы совершить убийство.

— Но я никого не убивала! — с негодованием глядя на Владыку, воскликнула Мила.

Глубоко посаженные глаза на худом лице посмотрели на нее с холодным равнодушием.

— Улики, госпожа Рудик, дают мне повод подозревать обратное.

— Но…

Акулина снова хотела заступиться за Милу, но ее прервало появление еще одного человека в черном плаще. Он подошел к Владыке Мстиславу и стал что-то быстро говорить ему на ухо.

— Не волнуйся, Мила, — понизив голос, произнесла Акулина; она смотрела на свою подопечную расширенными от волнения глазами, — произошла какая-то путаница, я уверена, все прояснится.

Мила покачала головой.

— Я волнуюсь за Гурия.

Они обе посмотрели в сторону коридора, где несколько минут назад исчезли знахари с носилками. Акулина тяжело вздохнула и погладила Милу по плечу.

— Я тоже за него волнуюсь, — дрогнувшим голосом тихо сказала она.

В этот момент Владыка Мстислав повернулся к ним и с мрачным прищуром посмотрел на Милу.

— Мои подчиненные провели экстренный обыск в кабинете Гурия Безродного в Думгроте и нашли там Меморию, из которой видно, что профессор Безродный и человек, именующий себя Лукоем Многоликом, в школьные годы были близкими друзьями. Будучи подростками, они вместе совершили жестокое нападение на своего сокурсника.

Мила сглотнула и не удержалась от судорожного вздоха. Она помнила эту Меморию. В ней хранилось воспоминание о том, как Лукой, Гурий и его сестра-близнец Лиза шутки ради поразили заклинаниями Тераса Квита. К несчастью, заклинания совпали неудачно, благодаря чему Терас превратился в урода. Это воспоминание перед своей смертью Лиза завещала брату — много лет оно было тайной Гурия. Мила не сомневалась в том, какие выводы сделает из него Мстислав.

— Что ж, — ожесточенным тоном сказал Владыка, — для меня очевидно, что Гурий Безродный по сей день продолжал поддерживать отношения со своим школьным другом. Я не удивляюсь, что человек с такими наклонностями не изменил себе и по прошествии многих лет. Развлечения ради он был способен на неблаговидные поступки в юности и сейчас, судя по всему, не изменился.