Читаем без скачивания Мила Рудик и Магический Синод - Алека Вольских

— Что ж, — ожесточенным тоном сказал Владыка, — для меня очевидно, что Гурий Безродный по сей день продолжал поддерживать отношения со своим школьным другом. Я не удивляюсь, что человек с такими наклонностями не изменил себе и по прошествии многих лет. Развлечения ради он был способен на неблаговидные поступки в юности и сейчас, судя по всему, не изменился.

Он пристально и со значением посмотрел в лицо Милы.

— Вот моя версия, госпожа Рудик. Гурий Безродный сегодня вечером тайно встречался с беглым преступником — Мантиком Некропулосом, — который являлся пособником Лукоя Многолика. Факт встречи позволяет мне предположить, что и сам господин Безродный входит в число сообщников Многолика. Найденная в его кабинете Мемория лишь подтверждает мои предположения. Вы, госпожа Рудик, случайно оказались свидетельницей их сговора. Воспылав желанием отомстить за погибшего прошедшей весной молодого человека, вы напали на обоих заговорщиков.

Мила молча стояла перед Владыкой. Властный и холодный, он смотрел на нее без тени колебания на сумрачном худом лице.

— Госпожа Рудик, — объявил он, — вы обвиняетесь в убийстве и покушении на убийство. Сегодня же вы будете заключены под стражу до предварительного слушания дела.

Мила слышала, как ахнула Акулина, а совсем рядом жалобно заскулил Шалопай. Слова Владыки Мстислава медленно доходили до ее сознания, но Мила даже не подняла на него глаз. Вместо этого она повернула голову и наткнулась взглядом на портрет Гурия, висящий на стене, — серо-зеленые глаза смотрели на нее с портрета печально и словно бы виновато.

Глава 3

В стенах Менгира

За серым прямоугольником стекла шел дождь. Шел уже давно — еще с утра.

Мила равнодушно смотрела сквозь оконное стекло на тяжелую перину туч, затянувшую небо, и сбегающие по стеклу струи. Она сидела на кровати, поверх видавшего виды матраса, подтянув к себе ноги и обняв колени руками.

Комната, в которой Мила провела взаперти уже двое суток, находилась на одном из верхних этажей Менгира. Это был единственный этаж, где были замурованы все выходы на внешние террасы — этаж для тех, кто подозревался в преступлениях против магического сообщества.

Когда ее привезли к Менгиру два дня назад, был уже поздний вечер, поэтому Мила толком ничего не рассмотрела. Помнила только, что она и двое подчиненных Владыки Мстислава вместе поднялись по внешней террасе на три или четыре этажа, через одну из многочисленных арок вошли внутрь, долго ехали вверх на лифте, потом шли по темным коридорам и наконец очутились возле двери этой комнаты. Прежде чем запереть Милу здесь, один из сопровождающих — то ли господин Жавель, то ли господин Студень — сказал ей, чтобы она даже не пыталась совершить побег, поскольку сбежать с этого этажа Менгира невозможно: на дверях, окнах и стенах лежат Чары Непроникаемости. Мила лишь пожала плечами — она и не думала о побеге.

Осознав, что ей придется провести ночь в запертой комнате, в чужом, незнакомом ей месте, Мила была уверена, что не уснет. Однако сказалось нервное напряжение прошедшего вечера — сон сморил ее сразу, как только она опустилась на кровать.

Утром следующего дня на маленьком столике у противоположной стены ее уже ждал завтрак, вполне сносный — гречневая каша с котлетой. Позже Мила заметила, что еда появлялась в этой комнатушке сама по себе — точно как в Дубовом зале Думгрота. За те два дня, что она провела здесь, дверь в комнату ни разу не открывалась — никто не приходил к ней.

Все, что ей оставалось, чтобы хоть как-то убить время вынужденного ожидания, это часами смотреть в окно. Подоконника не было, только вырезанный прямо в камне застекленный прямоугольник. За косой, с наклоном, террасой открывался вид на Троллинбург. С той высоты, где находилась Мила, все казалось совсем крохотным: темные точки сновали туда-сюда — узнать в них людей было сложно. Точно можно было сказать, что маршрут Летающей беседки пролегал значительно ниже этого окна. Подняв голову вверх, Мила легко могла разглядеть неестественно плотное и неподвижное скопление облаков, охватывающее кольцом стены Менгира и скрывающее от глаз самые верхние этажи здания.

В свете происходящих событий Мила знала, что должна чувствовать панику, нервничать, переживать, но ничего этого не было. Ею овладело странное безразличие перед будущим.

Владыка Мстислав заявил, что подозревает ее в убийстве… Якобы, став свидетельницей сговора в пользу Лукоя Многолика, она потеряла над собой контроль и обезглавила Некропулоса… Ведь с помощью заклинания «Резекцио» сделать это было так легко… Короткое слово, легкое движение руки, магия перстня… и человек мертв.

А еще она — якобы! — пыталась убить Гурия, потому что, по мнению Владыки Мстислава, он был союзником Многолика. Наслала на него стаю летучих мышей… Мила не знала, как это делается, но теоретически… Теоретически она могла отыскать нужное заклинание в соответствующей книге и, как одна из лучших прошлогодних выпускников Младшего Дума, применить его на практике.

Повод, для того чтобы все это сделать, у нее был… Гарик… Из-за Гарика, из-за его смерти она должна ненавидеть все, что связано с Многоликом…

Прошедшей весной Лукой Многолик заманил ее в руины Харакса, чтобы обманом забрать Метку — охранный амулет Милы, доставшийся ей от прабабки Асидоры. Обладая всемогуществом, Многолик жаждал в придачу к нему абсолютной неуязвимости, и Черная Метка Милы могла дать ему желаемое. Но в тот день Мила не отдала ему Метку, и он наказал ее, убив Гарика. Прямо у нее на глазах.

С тех пор прошло уже больше трех месяцев, но Мила до сих пор не смогла смириться с его смертью. Ей часто казалось, что после возвращения из руин Харакса все вокруг изменилось — стало серым и безрадостным. Во многих вещах Мила просто перестала видеть смысл. Испортились ее отношения с лучшими друзьями — Ромкой и Белкой.

Ромка, считая себя косвенно виновным в смерти Гарика, стал замкнутым и угрюмым. Многолик внушил ему мысли, из-за которых Ромка отказался от участия в Соревнованиях Выпускников. Теперь он считал, что если бы сопротивлялся этим мыслям упорнее, то планы Многолика потерпели бы неудачу и Гарик остался бы жив.

С Белкой в отношениях возникла трещина из-за ее попытки заступиться за Лютова…

Нил Лютов спас Миле жизнь четыре месяца назад, когда в руинах Харакса она чуть было не свалилась в пропасть. Тогда же он оставил Гарика умирать, хотя мог прийти ему на помощь. Мила пообещала Лютову, что будет ненавидеть его до конца его жизни, и не могла простить Белке ее заступничества. По мнению Милы, он заслуживал самой сильной ненависти.

В итоге отношения троих друзей до самого конца учебного года так и оставались напряженными. В последних числах мая они довольно холодно распрощались и разъехались в разные стороны: Ромка с Белкой — к родителям, в Симферополь, Мила — в Плутиху вместе с Акулиной.

Июнь и июль Мила жила словно по инерции. Два раза в день ходила с Шалопаем на прогулку. Помогала Акулине по хозяйству. Часто бывала в гостях у профессора Безродного, к которому, как он и просил, в конце концов привыкла обращаться просто по имени — Гурий.

Он никогда не заговаривал с ней о Гарике. Возможно, это была одна из основных причин, почему Миле так нравилась его компания. Зато он неизменно делился с ней новостями, касающимися Многолика.

Лукоя Многолика искали. Гурий при поддержке Владыки Велемира организовал поисковую экспедицию в руины Харакса. Экспедиция состояла из десяти лучших боевых магов Троллинбурга. Гурий предполагал, что Многолик, скорее всего, покинул Харакс, но в руинах могли остаться какие-то следы его пребывания, что-то, способное хотя бы частично раскрыть им его дальнейшие планы. Кроме того, Гурий надеялся получить некоторые сведения о новых способностях Многолика, которые тот приобрел именно там — в развалинах старой крепости. Гурий часто говорил, что они не смогут бороться против Многолика, если не будут знать как можно больше о том, на что тот способен.

Экспедиция в руины Харакса была отправлена еще в начале мая, но до сих пор не вернулась. Вестей от них тоже не было. Милу это не удивляло. Руины были настоящим муравейником чужих миров. Их осколки однажды оказались в вечном плену разрушенных камней, их было множество, и блуждать из одного осколка в другой можно было очень долго. Гурий предполагал, что поиски затянутся как минимум на полгода.

«Надеюсь, еще не будет поздно», — говорил он.

Страх за Гурия — это было единственное, что не давало Миле с головой погрузиться в апатию. Возможно — хотя ей отчаянно не хотелось в это верить, — он уже умер, а она даже не знает об этом, сидя здесь взаперти. Миле было известно, насколько опасна магия некромантов. Когда она училась на третьем курсе, под заклятие Некропулоса попало несколько студентов Думгрота. Они выжили только потому, что наложенные заклятия предназначались не им и подействовали не в полную силу.