– Елисей!.. что-то хотели?.. – мгновенно преобразилась, стала серьёзно, чуть властной, сильной, как обязывала должность.
– Василиса!.. можно я провожу вас?.. – спросил несмело.
– Вам же на автобус.
– Уеду. Это не проблема.
Подумала чуть-чуть, поняла, опять надо принять решение, но она устала, и не хотелось ей, потому, вместо отказа, согласилась.
– Ну, проводите, если хочется, а заодно и поговорим о том, о чём хотели в нерабочей обстановке, – повернулась и пошла.
Елисей догнал, рядом пошёл.
– Вы торопитесь?
– Нет, только в магазин надо будет сходить, но успеется.
Василиса не знала, говорить о чём, просто ждала, но, если бы он даже просто молчал, рада была, было приятно с ним идти, даже гордость какая-то внутренняя грела, что она идёт с мужчиной. Хотелось взять его под ручку, просто идти, молчать. И как интересно!.. он, действительно, молчал, шёл рядом, будто чувствовал состояние её.
– Вы устали, Василиса?..
Обомлела Василиса, кто-то проявил участие, заботу.
– Немного, – ответила ему, – но внимания не обращайте, думаю, не о работе будем говорить?..
– А если, вообще, не говорить?.. просто прогуляться, помолчать, вы ведь так хотите?..
– Я не против, помолчать, – но после небольшой паузы, спросила: – вы давно пишете стихи?.. и зачем?..
– Всегда, Василиса, когда грустно, когда радостно, когда плакать хочется и когда летать… Да что там говорить, сами знаете. А зачем?.. да не зачем, наверное, хоть как-то жизнь украсить.
И опять, мысль выразил даже её словами, она не верила своим ушам…
– Что-то в семье?
– Елисей пожал плечами:
– Нет, в семье порядок, – к сердцу руку приложил, здесь, наверное.
Василиса посмотрела с подозрением на него.
– Нет, нет, Василиса, это, скорее всего, боль за то, что творится в мире. Вы извините, просто, что-то есть у вас, а что, пока не понял.
– А как вы узнали, что я тоже пишу стихи?
– Это же видно, по глазам, движенью, мимике лица, прикрывать вы не умеете совсем.
– А вы умеете?
– Я умею. Как ёжик, иголочки поднял, а сам калачиком свернулся. Вы видели ёжика в лесу когда-нибудь?
– Видела, только на ёжика вы, точно, не похожи.
– А на кого похож?
– Я не знаю, не определяю по таким признакам.
– Я вам скажу, как знаю. Когда по цеху куда-нибудь идёте, то видно там, идёте где, а чувствуетесь где-то впереди.
– Вот как!.. я не знала. Вас, например, так трудно уловить в одном месте. Вроде, как только что здесь и уже возле станка…
– Вот!.. а я о чём, так и с вами, только мягче как-то.
– Интересные наблюдения, спасибо.
– Вы же удивились, что вам дал почитать свои стихи?
– Удивилась. Удивилась, почему мне?.. что, больше в цехе нет никого, кто так же пишет… если вы видите?..
Василиса видела, как оттаивает Елисей, взгляд меняется, нежным становится, хоть и всё ещё пронзительным… но, будто светом наполняется каким-то.
– Есть, наверное, но с вами очевидно, пока ещё не понял. Тем более, хочется понять, что-то родственное, хоть и неуловимое.
Василиса остановилась даже… родственное!.. он ещё не читал её стихи.
– Что понять?
Но Елисей её уже не слушал, она даже физически ощущала, что у него в голове какая-то идея зреет.
– Всё не сказать здесь, Василиса, – повернулся к ней, – почему бы вам в гости меня не пригласить?.. в субботу, например?..
– В гости-и?..
– Не торопитесь отвечать.
Пристально Василиса посмотрела на него, подумала, что он лукавит и есть у него проблемы дома, хочет посоветоваться…
– Хорошо, Елисей!.. только вы подумайте и не наделайте глупостей.
– Нет, конечно, Василиса, – он уже сиял, как солнце.
– Вот, мы и пришли.
Она думала, что он прямо сейчас попробует в гости напроситься, но!..
– Вы обещали мне стихи…
– Когда это я обещала?.. – но улыбнулась, – завтра принесу.
Внутренне она радовалась, вот чему, пока не понимала, просто немного кружилась голова.
Дома Василиса быстро квартиру осмотрела. Переехали они недавно, четырёхкомнатную разменяли. Радовало то, что полностью освободилась от зависимости мужа, с которым не жила уже шесть лет, да и детей определила, уже большие. Старшим дочкам двухкомнатную на двоих, муж однокомнатную получил, и у неё двухкомнатная с сыном. В общем, всё прекрасно, только чувствовалась немного неустроенность, как обычно сразу после переезда.
Посмотрела внимательно везде, вроде порядок, чистота, а то, что не все чемоданы распакованы, так не беда. Стоп!.. а что это она вдруг засуетилась?.. Елисей придёт в субботу!.. И что?.. Села на кровать, задумалась: придёт?.. будто праздник?.. она его совсем не знает, как человека, только, как работника, но это ведь не показатель, она в этом не раз убеждалась. Какая цель его прихода?.. чего он хочет?.. Ладно, потом и будет думать, а пока надо приготовить ужин, сына накормить и поесть самой.
Встала, но не пошла на кухню, а подошла к окну, чтобы открыть шторы, сейчас солнце на закате в окна светит, она любила много света. Подошла, распахнула занавески, в комнату ворвался свет, будто только этого и ждал, залил её сиянием радужным, она почувствовала свет даже физически, будто в грудь ударил, чуть подумал и заключил её в свои объятия, проникая в сердце, что-то потревожил в нём!.. что-то родное, но забытое давно.
Солнце садилось, пряталось за горизонтом и это его салют прощальный Василисе. Как здорово!.. – она давно его игры не замечала. Стояла и смотрела, как заворожённая, на солнце, что уходило спать, но только для неё, немного погодя совсем исчезло.
– Всё!.. – выдохнула Василиса.
В этот момент опять пробился лучик из-за горизонта будто, ударил в лицо светом, быстро к груди спустился и юркнул в сердце, которое взорвалось тысячами состояний, чувств, напоминаний. Она не могла стоять, тихо попятилась и села, прислушиваясь к сердцу своему, которое огнём пылало. Нет-нет – это давно забытый лучик стал зажигаться светом, пытался вырваться на волю из груди.
– Но зачем?.. ведь лучик выйдет из груди, чтобы любить, но это невозможно. Надо его уговорить, назад отправить, там есть идеал, там сказка, мир её, снаружи проблемы и страдания. Но лучик в сердце не хотел сдаваться, он рвался, разрушая все каноны, привычки, традиции и даже здравый смысл, ведь этот лучик был источником любви, которая ещё не проявилась, хоть ей уж сорок пять.
– Нельзя, нельзя!.. – шептали губы
Она не понимала, происходит что, с Елисеем не связывала вовсе, она не видела, кого любить, не знала, значит, зачем тревожить?.. И потом, любовь безумна, столько наделает ошибок. И поняла вдруг, что столько её скопилось в сердце, что она ослушалась её, но не куртизанкой же ей становиться?.. это только для самого любимого прерогатива, и то, по его просьбе. Нет, надо другой образ выбирать… Почувствовала себя вдруг Клеопатрой – сильной, волевой царицей!.. И чувства стали затухать под строгим взглядом Клеопатры. Теперь искорку разбудит только тот, кто жизнь будет готов отдать, нет, не за неё, а за любовь свою. Есть ли такой, вообще?..
Встряхнула Василиса головой, чтоб наважденье снять, подумала: – Ведь это её сказка только, но!.. в сказке Елисей!.. Ведь это он придёт, разбудит её горячим поцелуем?.. Он придёт в субботу!..
– Нет, нет, это невозможно!.. – быстро встала и пошла на кухню.
Когда поели, в магазин сходила. Стало совсем спокойно, даже забыла Елисея, боялась дать возможности ему прикоснуться к лучику её. Стихи?.. так она просто придумала себе родство через стихи, все так пишут, наверное, сейчас.
На лестничной площадке встретила Бориса. Он в цехе у них работал года три назад, живёт где-то в городе, а здесь-то как появился?.. Вспомнила, как ухаживать за ней пытался, но грубые были его знаки внимания. Не было в них чувств, только желание обладания. Вообще, не понимала, как можно без чувств в постель ложиться, считала это унижением большим. Не любила, когда мужики себя ведут с женщинами вульгарно и по хамски даже. Считают, если разведена, то всё позволено и можно руки распускать и пошлости, как комплименты говорить.
– Василиса-а?.. удивился искренне Борис, – ты как здесь оказалась?..
Василиса посмотрела на него, узнала.
– Квартиру разменяли – ответила она, пытаясь протиснуться к своим дверям.
– А у меня тётка здесь живёт – показал на соседнюю квартиру, – к ней приходил.
Он стоял, и путь ей перегораживал домой собой, а уходить как-то неудобно было.
– Как там, в цехе?.. спросил её.
– Нормально.
Вдруг будто загорелся:
– Слушай, пригласи домой, поболтаем.
– Нет, нет, дети скоро придут в гости, да и не распаковались мы ещё после переезда.
Борис ласково обнял, так считал, по-видимому… но она так посмотрела на него, что он быстро убрал руку.
– Ты, Василиса, не грузись, мне сейчас тоже домой надо, я так хотел, пять минут, чтоб не на площадке.
