И конечно же, ему было ужасно жарко. Британская армия одела своих солдат в форму, предназначенную для сырых долин Англии, в то время как здесь царило сухое турецкое лето. И казалось, что этот офицер мог испариться в такой жаре в любую минуту. Однако же…
Черт бы его побрал! Она надеялась, что поговорит с ним завтра, но, очевидно, придется говорить сейчас.
Но как он нашел ее? И почему он так смотрит на нее?
Вероятно, этот майор следил за ней, крался за ней… как грабитель. Но какое ему дело до ее отношений с британским правительством? Он не имел никакого права вмешиваться!
— Мисс Синклер? — спросил наконец майор.
Мари нахмурилась и процедила сквозь зубы:
— Будьте так любезны, сэр, позвольте мне пройти. Мое бремя… Оно не такое уж легкое.
— Но вы — мисс Синклер, не так ли?
— Сэр, отойдите! Мы с отцом должны…
— Но вы могли бы воспользоваться моей помощью, мисс Синклер.
— Сама справлюсь. К тому же я вас не знаю.
Он взглянул на нее с удивлением.
— Но если вы следуете нашей договоренности о встрече, то, конечно же, знаете…
Мари тяжко вздохнула.
— Сэр, как вы можете видеть, у меня сейчас есть другие срочные дела.
— Дела, которые должны были быть переданы мне, мисс Синклер.
Мари, чтобы успокоиться, пришлось посчитать до десяти. «Какой ужасный, бесчувственный человек!» — подумала она.
— Я ничего о вас не знаю, сэр. И после столь короткого знакомства я убеждена: мне захочется, чтобы так оставалось и дальше. Я не просила вашей помощи, мне она не нужна.
Ее слова не произвели заметного впечатления на стоявшего перед ней мужчину. Казалось даже, что ее гневные вспышки наскучили ему.
— Я назначен оберегать вас, мисс Синклер. И поэтому мои приказания выполняются независимо от того, принимаете ли вы их или нет.
О, несносный человек! А может, он боялся, что она откажется от соглашения, что одумается… и сбежит от всего этого? Но нет, она выполнит их задание. Выполнит во что бы то ни стало.
— Что ж, прекрасно, — сказала Мари. — Мы обсудим это позднее, за чашкой чаю. Не возражаете?
Майор Прествуд молча кивнул. Затем, окинув ее взглядом, вдруг спросил:
— Мисс Синклер, почему вы носите… вот это? Вы же британка.
Он дернул за уголок ее вуали, и ткань упала с ее лица.
Двое мужчин, сидевших в соседней кофейне, с возмущенными криками вскочили на ноги. У Мари же перехватило дыхание. Она бросила на них быстрый взгляд, а потом вдруг заметила, что майор Прествуд схватился за свою саблю.
Подобное поведение англичанина еще больше возмутило молодых турок, и те, выхватив кинжалы и с грохотом оттолкнув свои стулья, бросились на улицу. Их желтые сапоги и чисто выбритые лица выдавали их принадлежность к янычарам — находившейся сейчас в Константинополе части самых многочисленных войск султана. Не участвующие в боевых действиях, они скучали и напрашивались на драку — это было очевидно.
Взглянув на майора Прествуда, Мари сказала:
— Если вам дорога жизнь, сэр, пойдемте быстрее к моей карете.
Майор решительно покачал головой:
— Нет, мисс. Идите сами, а я задержу их.
Мари со вздохом закрыла глаза. И тут же подумала: «А может быть, я сделаю доброе дело, если позволю этому человеку с верблюжьими мозгами отправиться на тот свет?»
— Поверьте, сэр, мне ничего не угрожает, — проговорила девушка. — Только отойдите от меня, пожалуйста.
Прествуд отступил от нее на шаг.
— Дьявол вас разберет, — проворчал он.
— Сэр, садитесь в карету, а я поговорю с ними.
— Нет, я не оставлю вас лицом к лицу с вооруженными мужчинами! — гневно заявил Прествуд.
В следующее мгновение — турки уже подбежали к ним — Мари ухватилась за изумрудный мундир майора и громко сказала:
— Ты прав, любимый мой! Мы больше никогда не будем ссориться!
Она встала на цыпочки и запечатлела на его губах поцелуй.
Янычары в изумлении уставились на них, а затем принялись о чем-то спорить. Мари же, покосившись на них, обвила руками шею майора — и вдруг мысленно воскликнула: «Боже милостивый, зачем ты наградил такими мягкими волосами этого мужчину?!» Волосы его и впрямь оказались необычайно мягкими, чего, по мнению Мари, никак нельзя было ожидать.
— Снимите фату с моей головы, — прошептала она. — Пусть они видят, кто я такая.
Прествуд обнял ее за талию и тихо сказал:
— Если вы хотите представить это как ссору любовников, вам надо поцеловать меня еще раз.
— Нет!
Она чуть не задохнулась от гнева.
Но он обнял ее покрепче и поцеловал. Затем осторожно стянул с ее волос фату; поцелуй же его становился все более страстным.
Но ведь она не позволила ему целовать ее! Да, она сама его поцеловала, но этого было вполне достаточно! Однако следовало признать, что ничего подобного этому поцелую, она прежде не испытывала…
Мари безотчетно ответила на поцелуй майора — и едва не задохнулась от удовольствия. Ей хотелось торжествующе что-то прокричать, но тут его рука вдруг опустилась на ее ягодицы. «Господи! — мысленно воскликнула Мари. — Как же его остановить?!»
В следующее мгновение она почувствовала, как его тело прижимается к ее телу, а затем вдруг ощутила восхитительный жар между ног. Из горла ее вырвался стон, и она постаралась еще крепче прижаться к Прествуду. Мари ужаснулась своей дерзости, а также неведомому прежде ощущению. «Боже, что это было?» — спрашивала она себя.
Внезапно она ощутила, как рука майора приблизилась к ее груди, и ей теперь казалось, что все ее тело кричало и молило о ласках.
Но что же он делал с ней? Неужели пытался свести ее сума?
Тут Прествуд сделал шаг назад, и Мари, покосившись на янычар, заметила, что они вложили кинжалы в ножны, а затем направились обратно в кофейню.
«Но как же я позволила себе настолько потерять контроль над собой?» — подумала девушка. Осмотревшись, она увидела, что ее отец сидит чуть поодаль, изучая какой-то булыжник.
— Как ты думаешь, на этот булыжник могла ступать нога древнего римлянина? — спросил отец.
Мари помогла ему встать на ноги и пробурчала:
— Да, возможно. Если хочешь, возьми его с собой.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Прествуда. А тот стоял с совершенно невозмутимым видом — как будто ничего особенного не произошло, как будто она только что не спасла его шкуру и как будто не он только что целовал ее посреди городской площади. Грубиян! Наглец!
Что ж, англичане могли шантажом заставить ее продолжать работать на них, но это вовсе не значило, что она будет подчиняться этому сторожевому псу, что будет выполнять его желания. И пусть не думает, что сумеет проследить за ней.
