Вот только в этой суете я даже не подумала о том, куда же мне теперь идти.
***
Аполлинария Петровна перехватила меня на подходе к дому.
— Не ходи пока туда, не надо, — сказала она, многозначительно кивнув на окна моей комнаты, — там эти недавно пришли. Очень на тебя ругались, что ты их за какими-то бумажками послала, а денег на проезд нет. И на еду нет, потому что ты все в кафе забрала, заказывать продукты.
Действительно, уходить из прошлой жизни под звуки скандала не хотелось, поэтому я приняла приглашение старушки и отправилась пить чай.
— Заодно приготовишь мне чего-нибудь, — хитро прищурилась она, — хорошо это у тебя выходит. Прямо хоть сейчас в шоу.
— Какое шоу? — спросила я.
— Как это какое? — удивилась бабушка Поля, — кулинарное. Будешь звездой.
Я рассмеялась. Всем же известно, что в этих шоу все заранее отрепетировано на потеху публике и призовые места распределены. Не стала разочаровывать добрую старушку.
Когда мы пришли на кухню, Аполлинария Петровна оставила меня разбираться с тестом, а сама скрылась в глубине квартиры. Минуту спустя она вернулась, неся круглую банку, наполненную почти до краев. Внутри ещё какая-то трава была. Подумав, что она просто решила сменить в емкости воду, я принялась отмерять муку и дрожжи.
— Вот, — женщина важно водрузила стеклянный сосуд на стол между мисок с молоком и сахаром.
— Что это? — спросила я в надежде, что это не ингредиенты для начинки.
— Рыбка, — ответила она.
Ну вот, у старушки уже крыша едет. Она мне предлагает в пирог положить живую рыбку. Аквариумную.
— Вам если кушать нечего, вы так и скажите, — сказала я, испугавшись, что она от голода решила своего питомца на фарш пустить.
Из-за водоросли испуганно выглянула очаровательная голубая рыбка с плавниками и хвостом, переливающимися всеми цветами радуги. Я невольно залюбовалась.
— Ты не поняла, — сказала Аполлинария Петровна, пододвигая круглый сосуд ближе ко мне, — это твое.
— Мне? Рыбка? — удивилась я, прикидывая, не тронулась ли бабуля умом.
— Это фамильяр, — уверенно сказала баба Поля.
— Чей? — опешила я.
— Так твой же, — заявила она.
Я невольно глянула в сторону выхода. В пару прыжков успею добежать. Руки от муки на ходу отряхну. Мало ли, может тут чердак давно и основательно течь дал.
Аполлинария Петровна уловила мои мысли о побеге и предусмотрительно перегородила дорогу.
— Ты не волнуйся так, Лорочка, — ласково проговорила она, и я поняла, что дальше ничего хорошего меня не ждет, — ты вчера платочек у меня брала слезки утереть, помнишь?
Я растерянно кивнула, припоминая тот дорогой платок. Может, ей стоимость надо возместить? Надеюсь, это не было подаркам какого-нибудь маркиза полвека назад.
— Платок тот не простой, — начала баба Поля, а я поняла, что на возмещение ущерба мне придется еще один кредит брать.
У меня мелькнула шальная мысль, что на ночлег можно будет сразу в яму долговую идти. Там и останусь, все равно за испорченную семейную реликвию мне не рассчитаться.
— Он впитал твои слезы и, наверное, пробудил фамильяра. Наутро аквариум появился прямо под платком. Вещь явно магическая, — чем больше говорила эта женщина, тем больше я понимала, что кто-то из нас двоих умом тронулся.
— Фамильяр? У меня? — уточнила я. — У меня же магии нет, откуда ему взяться? Давайте лучше по первоначальному плану: используем рыбу как начинку. Могу даже с водорослями пирожок сделать, там коллагена много.
— Фамильяр в пирог? — раздался мужской голос. — Да она с ума сошла, баб Поль!
Я в панике оглянулась. Бабуля оказалась не так проста, и припрятала где-то своего сообщника? У меня возникла ужасная догадка. Наверное, они думают, что деньги после распродажи со мной остались и решили ограбить. Что ж, придется их расстроить.
— Кто здесь? — удивилась старушка.
Вот дает! А может, позабыла уже? Я слышала, что у пожилых бывает такая форма потери памяти, когда они забывают все. Как рыбка.
— Попрошу про рыбок не высказываться в таком ключе! — строго сказал мужчина.
— С тобой, что ли, мужик пришел? — удивилась бабуля. — Так пусть проходит, давненько у меня дома мужиком не пахло.
Я покачала головой. Кажется, это галлюцинация. Массовая. Может, в муке какая спорынья была?
— Сама ты галлюцинация, — обиженно заявил невидимый мужчина.
— Да где вы? Покажитесь! — строго сказала я, понимая, что розыгрыш затянулся.
— Да тут я! В аквариуме!
Мы с бабой Полей переглянулись и приблизились к пузатой склянке.
— Это не шутка? — спросила я, с ужасом глядя на рыбку.
Та сложила плавники, словно обиделась и вильнула хвостом, обдав меня брызгами.
— Ишь ты, какая птица! — сказала я, разглядывая говорящую диковинку.
— Я не птица! — бросила рыбка, и я отчетливо увидела, как шевелятся ее губы.
— Ну рыба, прости, — извинилась я.
— Я не рыба, я фамильяр! — отчитала меня рыбина. — У меня даже имя есть.
— И как же тебя зовут, рыбка-фамильяр? — спросила я.
— Аркадий, — важно представилось существо и важно поклонилась.
— Батюшки! — Аполлинария Петровна схватилась за косяк. — Аркаша, как мой покойный третий муж!
***
Бледная Аполлинария Петровна сползла по стеночке. Надо было приводить старушку в чувства. Водичкой, плеснуть в лицо хотя бы. Не придумав ничего умнее, зачерпнула воды из аквариума, чем очень возмутила рыбку с тонкой душевной организацией.
После легкого душа баба Поля начала приходить в себя, а фамильяр с оскорбленным видом удалился в водорослевые заросли.
— Лора, а он ушел? — спросила старушка, испуганно оглядываясь.
— Кто, баб Поль? — участливо спросила я, подавая ей стакан воды. Уже не из аквариума.
— Так это, дух Аркашкин! И голос-то какой похожий был, — ответила она, немного приободрившись.
— Так это муж ваш⁈ — обрадовалась я, что это не мой фамильяр все же оказался. А то что мне с рыбой делать говорящей?
— Между прочим, я все еще здесь, — раздался ворчливый голос из аквариума.
Мы обе снова подпрыгнули от неожиданности. И с опаской приблизились к аквариуму.
— Аркадий, попрошу объясниться! — строго сказала Аполлинария Петровна.
— Я слушаюсь только хозяйку, — бросил синий нахал из аквариума.
— Уважаемый, объясните, что происходит, — вежливо попросила я, еще не хватало, чтобы этот рыба-мачо снова обиделся.
— Все просто, — пробасил чешуйчатый красавец, — в момент сильного душевного переживания юная ведьма создала магическую искру и призвала фамильяр. В ритуале был задействован платок, поэтому я имею некоторые черты, присущие его бывшему хозяину.
— И впрямь, занудный, как мой муженек бывший, — подтвердила Аполлинария Петровна.
— А почему именно рыба? — поинтересовалась я. — Птичкой или белочкой практичнее было бы.
— А меньше надо было реветь! — погрозил плавником Аркадий. — Развела тут сырость. Фу!
Ну вот мало того что мне жених указывал, как жить, так еще и фамильяр оказался абьюзером. Я сделала осторожный шаг к выходу, намереваясь трусливо сбежать.
— Стоять! — рявкнул Аркадий так, что поверхность воды пошла кругами. — Куда пошла без фамильяра? Ты теперь должна заботиться обо мне, водичку менять, кормить вкусно.
— А ты? — до этого дня я как-то не ощущала потребности в магическом помощнике.
— А я просто Аркадий, — наглый рыб изобразил оскорбленную невинность.
— Лорочка, придется его тебе с собой забрать, — сказала старушка, — фамильярам положено жить с магами, которые их призвали. Поверь мне, я много их повидала. Раньше лечила захворавших питомцев, да и муженек из магов был.
Ну и вот куда мне его? У него хоть жилье есть, пусть и прозрачное. А я без пяти минут бездомная. Зато с фамильяром!
— Как это бездомная⁈ — удивился Аркадий, который мог читать мои мысли. — А где мы ночевать будем?
— Баб Поль, можно он у вас побудет, пока я новую комнату не сниму! — взмолилась я, отступая к выходу.
