Официант принес заказ. Пятьдесят граммов действительно оказались совсем незначительной дозой.
«Надо было брать сто», — рассеянно подумала Рогнеда.
— Еще что-нибудь?
— Нет, нет, спасибо...
Она взяла рюмку и сделала осторожный глоток. На вкус водка была сладковатой, жгучей и довольно неприятной. Девушка сморщилась и быстро запила водой. Незнакомец посмотрел на отставленную почти нетронутую рюмку и взмахом руки вернул официанта:
— Так, Толик, слушай сюда. Принеси-ка мне двести пятьдесят беленькой, что-нибудь закусить, а даме... Даме бутылочку моего любимого шампанского. И икры под него.
Рона вскинула голову:
— В чем дело? Ты почему командуешь? Какой идиот поминает шампанским? Ты бы еще маракасы мне предложил...
Синие глаза глянули из-под ресниц так, что по телу неожиданно пробежала теплая волна.
— Маракасы — вещь не съедобная, — мягко произнес он. — И кстати, прежде чем ругаться, давай сначала познакомимся. Меня, например, зовут Стас. А тебя?
Рогнеда почувствовала легкое головокружение. Может, от водки, а может, от того, что она еще никогда не сидела в ресторане с таким красивым парнем.
— Не думаю, что тебя это касается, — буркнула она.
— Разумеется, касается. Мы ведь сидим за одним столом.
Не зная, что возразить, Рогнеда лишь упрямо поджала губы.
— Понятно, — Стас улыбнулся. — Тогда объясню все по порядку: водку тебе не стоит пить потому, что ты ею давишься, в то время как мысли должны быть светлыми. А что касается хорошего шампанского, то им следует ознаменовать начало новой жизни. Потому что, если сегодня вечером ты не повесишься, то завтра волей-неволей придется начинать жить по-новому. Так что решай сейчас. Хотя я лично не понимаю, над чем тут думать.
Девушка продолжала молчать. Она понимала правоту каждого слова, но слишком тяжело было закрыть дверь в прошлое. И от этого становилось еще тяжелее.
— Значит, как, говоришь, тебя зовут?
Расправив салфетку на коленях, Рона ответила как можно равнодушнее:
— Рогнеда.
И уже приготовилась выслушать дежурные, набившие оскомину реплики, но новый знакомый опять повел себя не совсем обычным образом.
— Хорошее имя, — уголками губ улыбнулся он. — Редкое. Даже не предполагал, что сейчас кто-то так называет дочерей. Кстати, могу тебе рассказать одну историю...
Подошедший официант не дал докончить фразу. Он бодро выставил на стол черную икру в симпатичном хрустальном ушатике, маслины, шампанское в ведерке со льдом и большой графин водки. Расставив, вопросительно глянул на Стаса. Тот едва заметно кивнул:
— Наливай.
Толик незамедлительно исполнил приказ.
— Что-нибудь еще?
— Пока можешь идти.
Подняв наполненную рюмку, Стас сделал строгое лицо.
— Ну что ж... Светлая память твоей маме, чтобы земля была ей пухом, а мир прахом... Как говорится — не чокаясь.
Выпив водку одним махом, он наколол на вилку маслину, внимательно осмотрел ее со всех сторон и, очевидно, сочтя вполне съедобной, сунул в рот.
— В общем все там будем.
Рона понемногу привыкала к своеобразной манере нового знакомого выражать свои чувства. Пригубив шампанское, она кивнула:
— Несомненно.
Шампанское оказалось превосходным. Даже не являясь тонким знатоком, Рона ощутила мягкий аромат мускатного винограда и смородины.
— Интересно, а кто дал тебе такое имя? — поинтересовался Стас, наливая следующую рюмку. — Папа или мама?
Возникла пауза. Казалось, этот вопрос девушке был неприятен.
— Отец. — Она помолчала. — Наверное, пытался подобрать подходящее имя к отчеству.
— А какое у тебя отчество?
— Рогволдовна. — Рогнеда сняла очки и глянула прямо в глаза собеседнику. — Еще вопросы будут?
Звон разбитого стекла привлек внимание к их столику не только игроков в бильярд, но и остальных посетителей ресторана. Публика вокруг сидела респектабельная, и никто не планировал стать участником драки или скандала. Прибежавший на звон разбитой посуды Толик поспешил всех успокоить:
— Дамы, господа, все нормально, все в порядке, просто небольшое недоразумение: нечаянно задели фужер, это моя вина...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стараясь не замечать оживления в зале, Рогнеда раздраженно промакивала салфеткой залитые шампанским брюки.
— Спасибо, что не заказал красное вино...
Стас, не отрываясь, смотрел в ее глаза.
— У тебя зрачок кошачий...
— Да что ты! А я не знала.
Растерянно улыбаясь, Стас принялся собирать со стола осколки стекла и складывать их в пепельницу.
— Ну чего ты злишься? Я просто совершенно не ожидал, что ты...
— Что — я?
Стас отвел взгляд.
— Ничего. Извини, я, правда, дурак. Подожди, сейчас Толик все поменяет.
Толик и впрямь, словно волшебник, уже спешил со свежей скатертью.
Пока Рогнеда приводила в порядок свои брюки, Стас глотал маслины одну за другой. На лице все еще сохранялось выражение удивления, почти суеверного испуга.
— Ладно, спасибо за компанию. — Девушка передала Толику влажную салфетку. — Мне пора уходить.
— Куда? — Стас поспешно накрыл ее руку. — Куда ты пойдешь? У тебя стресс, тебе одной сейчас находиться нельзя. — Он поспешно встал. — Толик, посмотри, чтобы девушка не покидала наш гостеприимный кров, а я сейчас вернусь...
На ходу доставая мобильный телефон, Стас скрылся за деревянной перегородкой. Толик застыл, растянув губы в бессмысленной улыбке. Вероятно, это должно было означать, что он хорошо к ней относится, но с места сдвинуться не даст. Рона слегка пожала плечом и отвернулась. Ей не хотелось возвращаться домой, да и не устраивать же потасовку с официантом!
Стас появился минут через пять. Подхватив дожидающуюся его рюмку, буквально на лету ее выпил и произнес заученной скороговоркой:
— Как говориться, «не чокаясь», пусть память о твоей маме будет светлой и легкой, и все мы там будем...
— Ты это уже говорил. — Рогнеда чуть нахмурилась: новый знакомый и до этого выглядел не совсем адекватным, а как увидел ее глаза, так и вовсе заговариваться стал.
Стас, казалось, на замечал недовольства своей собеседницы.
— Ну давай теперь рассказывай все про себя. Как твоя фамилия, кто ты, откуда родом? — бодро начал он.
— У тебя с головой все в порядке? — Девушка ощутила досаду. — Я тебе вообще больше ничего не скажу.
— Да ладно... Так откуда ты родом?
— Тебе зачем? Ты что, прокурор?
Стас жестом велел топчущемуся неподалеку Толику отойти подальше.
— Да ладно, какой прокурор... — Он почти успокоился. — Просто интересно. Красивое имя, красивое лицо. Интересно знать, откуда такие девушки берутся.
— Откуда надо, — сухо отрезала Рона. Но после небольшой паузы все же добавила: — Мы с мамой приехали из Литвы.
— Понятно... — Видно было, что юноша порывается еще о чем-то спросить, но не решается. — Прости, что говорю об этом... но... А твой папа, он тоже... умер?
Рогнеда опустила глаза.
— Не знаю.
— Как не знаешь? — Вихрастая голова качнулась. — Не понял.
— А что тут понимать, он нас бросил. — Рогнеда старалась говорить спокойно, но в голосе все равно ощущалась едва заметная дрожь. — Еще вопросы есть?
— А вы с ним часто встречались?
Девушка молчала. Всем своим видом она демонстрировала нежелание продолжать разговор на эту тему, но собеседник проявил редкостное непонимание:
— Так вы встречаетесь с ним, или...
— Мы с ним совсем не встречаемся.
— То есть?
— То есть абсолютно.
Стас был явно разочарован.
— Жаль. Лично я уверен, что между близкими родственниками не должно быть ссор. Может, вам с ним помириться?
— Слушай, ты все-таки ненормальный! — Девушка не на шутку разозлилась. — И к тому же глухой. Повторяю, я с отцом не ссорилась. Мне был всего год, когда он ушел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вопреки логике Стас воодушевился еще сильнее:
— Тогда тем более вам надо помириться.
— С чего вдруг?
— У тебя же из близких никого не осталось, и будь я на твоем месте...
