Читаем без скачивания Пепел сгорающих душ - Ален Лекс

Впрочем, как только жрец отвернулся, Викаима тут же позабыла о своих кудряшках. Потому что за лесом зеленых мантий теперь можно было разглядеть несколько черных. Ловцы.

Девушка сделала шаг вперед, собираясь рассмотреть таинственных гостей поближе, и тут же почувствовала на запястье чужие пальцы.

– Туда нельзя! Разве ты забыла? – раздался над ее ухом встревоженный шепот.

– Я только чуть-чуть! – она просительно уставилась на своего спутника.

Младший жрец Эвенгир смущенно кашлянул и поспешно отпустил ее руку.

– Но ведь нельзя же! Я и так нарушил правила, проведя тебя сюда без разрешения, а ты прямо к Ловцам лезешь… Вдруг как они разозлятся?

Викаима с явным разочарованием вздохнула. Эвенгир был прав. Ее любопытство никогда не доводило до добра. Если бы она вела себя прилично и достойно, уже могла бы претендовать на мантию жрицы, а так… Как минимум еще год в послушницах – и это в самом лучшем случае.

Но глаза ее, не желая слышать доводов разума, то и дело возвращались к темным силуэтам в центре зала. Безликие, с ног до головы закутанные в мешковатые плащи, с черными шальрами на плечах, с зажатыми в руках витыми посохами – они походили друг на друга, как тени. И белая фигура на их фоне показалась Викаиме каким-то обманом зрения.

– Кто это? – ошеломленно выдохнула девушка.

Эвенгир проследил за ее взглядом и поморщился.

– Одиннадцатый Ловец. Хеан.

– А почему он одет не по правилам? И голова у него не бритая!

– Это долго объяснять. И тут неподходящее место для такой беседы, – попытался унять ее жрец.

Викаима, несомненно, спросила бы еще что-нибудь, но Ловец, почувствовав взгляд, резко развернулся – и она ахнула. Глаза у него были красные, будто залитые кровью. И эти глаза уставились прямо на нее, заставляя сердце испуганно затрепетать в груди.

Девушка нервно вцепилась в руку жреца, невольно прижимаясь к нему всем телом, словно в поисках защиты от кровавого взгляда. Она была настолько напугана, что даже не заметила, как покраснел и смутился Эвенгир.

А Ловец все не отводил глаз, и по губам у него растекалась усмешка, такая же холодная, как и его немигающий взгляд. Так на Викаиму никто и никогда не смотрел. Этот взгляд безжалостным скальпелем разрезал на кусочки, выворачивая душу наизнанку и изучая самые потаенные уголки. Она хотела отвернуться, хотела прервать странную пытку, но взгляд против воли оставался прикованным к белому лицу.

Девушка сглотнула и сделала крошечный шаг назад. Ноги дрожали и не желали слушаться. Ловец прижал к груди руку и склонил голову, обозначая поклон. А в следующий миг его заслонили фигуры в черном – и непонятное оцепенение исчезло.

Викаима потерла озябшие руки, пытаясь прийти в себя. Настроение как-то резко испортилось, и даже возможность посмотреть на церемонию открытия Совета казалась совершенно не привлекательной.

– Я хочу уйти… – с трудом выдавила она пересохшими губами.

– Хорошо, – с явным облегчением согласился жрец. – Я провожу тебя.

Девушка повернулась к выходу, но едва сделала пару шагов, как виски заломило от боли, а мир вокруг вдруг поплыл, смешиваясь в путаницу разноцветных пятен. Она покачнулась, снова хватаясь за жреца.

– Викаима, ты сегодня чересчур странная… – озадаченно заметил тот. – Ты не больна?

– Д-да… наверное… – солгала девушка.

Путь до кельи показался ей неправдоподобно длинным. И чужим. Привычные коридоры погрузились в странный полумрак, сквозь который едва-едва проникали огоньки развешенных по стенам светильников. В воздухе витали запахи сырости и болотных топей. То и дело чудилось, что мимо проносятся какие-то серые призраки, обдавая ее морозным дыханием.

Викаима вздрагивала, когда рядом мелькала очередная тень, и косилась на спокойно шагавшего рядом провожатого.

– Ты ничего необычного не замечаешь? – наконец не выдержала она.

Эвенгир остановился, аккуратно коснулся кончиками пальцев ее лба.

– Жар, как я и думал… Тебе необходимо прилечь и отдохнуть. Я позову твою наставницу.

– Ты уходишь? – растерялась она. – Но ты же обещал меня проводить…

Жрец сочувственно покачал головой.

– Неужели все так плохо? Ты же перед своей кельей.

Викаима уставилась на покрытую паутиной дверь. Тронула ручку. Серебристые нити дрогнули – и осыпались вниз, истаивая без следа. Девушка облизнула губы и шагнула внутрь, стараясь дышать ровно и спокойно. Если у нее жар, неудивительно, что ее преследуют кошмары. Незачем поднимать крик и пугать Эвенгира.

И видения словно испугались ее решимости. Снова взвихрилась круговерть цветных пятен – и привычный мир вернулся, словно и не было ничего.

Викаима вздохнула и сделала несколько шагов по маленькой комнатке, обнимая себя руками. Окно было распахнуто настежь, пропуская внутрь потоки теплого летнего солнца, но девушку ощутимо знобило. Где-то в глубине сердца замер осколок льда, никак не желавший таять.

Не раздеваясь, она забралась на узкую кровать и закуталась в одеяло. Ватным облаком навалилась сонливость. Девушка потерла слипающиеся глаза и зевнула, незаметно проваливаясь в царство грез.

Разбудил ее стук двери и громкий, бьющий по ушам окрик:

– Викаима!!!

– Что? – Она удивленно моргнула и подняла голову.

Холод исчез. Девушка не знала, сколько ей удалось проспать, но чувствовала она себя свежей и отдохнувшей. Впрочем, обрадоваться чудесному излечению мешало разгневанное лицо нависшей над кроватью жрицы.

– Тебя вызывает император! Что ты натворила?!

– Я?

Наставница глубоко вздохнула и уже спокойней уточнила:

– Я слышала, что ты пробралась на церемонию открытия Совета?

– Ну… Я просто хотела немного посмотреть… Я ничего такого не делала! – с легкой неуверенностью возразила Викаима.

Жрица устало потерла виски и взмахом руки прервала ее сбивчивые оправдания.

– Нет времени на объяснения. Приведи себя в должный вид, и поскорее! Не хватало еще заставлять императора ждать!

Девушка послушно откинула одеяло и спрыгнула на пол. Наставница поморщилась.

– Смени одежду. Эта измята до безобразия. Надень ритуальную мантию. Да торопись же, что застыла столбом! И не забудь напудрить лицо. Ты выглядишь неприлично.

Викаима покосилась на маленькое зеркальце, закрепленное на стене. Неприлично! Чего такого неприличного в самой обычной родинке над губой? До того, как девушка попала в обучение к жрицам, ей не приходилось слышать дурных слов о своей внешности. А тут – все не так! И волосы не гладкие, и кожа слишком смуглая… и родинка вот… тоже… Она мазнула кисточкой по лицу, с трудом удерживаясь, чтобы не показать своему отражению язык. Можно подумать, посыпанная белой крошкой она смотрится лучше. Пф!

– И долго ты еще будешь гримасничать? – одернул ее холодный голос.

– Все-все, я уже почти готова! – Викаима быстро сбросила измятое платье и завернулась в зеленую мантию, украшенную на рукавах тонкой серебристой вышивкой. Не дожидаясь напоминания, натянула на голову капюшон, пряча растрепавшиеся кудри.

Судя по кислому лицу старшей жрицы, особенного улучшения в облике Викаимы не произошло.

– Идем…

Только выскочив за наставницей в коридор, девушка вспомнила, что так и не успела поменять обувь, и теперь из-под подола выглядывали простенькие сандалии, нацепленные на босу ногу.

Император, к удивлению девушки, пожелал принять ее вовсе не в зале для аудиенций, а в личном кабинете. Наедине – знак наивысшего доверия.

Викаима очень старалась не отрывать взгляда от пола и вообще вести себя должным образом, но когда еще представится шанс посмотреть на императора вблизи? Раньше ей доводилось видеть правителя лишь мельком, на официальных церемониях. Окруженный пышной свитой, вознесенный высоко над толпой на золоченом паланкине, он смотрелся намного внушительнее. Сейчас перед ней стоял обычный подросток, к тому же еще и явно волнующийся.

Девушка поспешно тряхнула головой, прогоняя недостойные мысли. Как можно судить об императоре по его внешности? Да что с ней такое? Ей надо сосредоточиться, иначе…

– Ты меня слушаешь? – пробился сквозь путаницу ее мыслей вопрос.

Викаиму бросило в жар. Какой стыд!

– П-простите, ваше величество… Я… отвлеклась… – она готова была провалиться сквозь землю.

Маэр вздохнул и подошел к высокому окну, по летнему времени распахнутому настежь. Холеные пальцы пробежались по тяжелому бархату занавесок, погладили витой шнур.

– Я говорил, что скорее всего мой вопрос покажется тебе странным, – слегка запинаясь, повторил император, – но я прошу тебя ответить на него честно. – Он сделал паузу и снова сосредоточился на занавесках.

Викаима послушно ждала, не решаясь прервать ход его мыслей. Маэр вздохнул еще раз и сухо произнес, так и не отрывая взгляда от пейзажа за окном: