Читаем без скачивания Пепел сгорающих душ - Ален Лекс

– Я всегда смогу просто убить ее, – одними губами ответил Хеан.

– Сможешь. Но тебе придется пожертвовать значительной частью защиты, а это опасно. Если послушница разгадает твой план, у нее будет слишком хороший шанс тебя уничтожить.

– Она? Разгадает? – Ловец скептически воззрился на объект обсуждения. Девушка зачем-то сняла сандалию и выставила ее перед собой, словно меч. Можно подумать, это защитит ее от мертвых. – Ты же видела ее душу.

– Даже такие, как она, способны на убийство. Во имя высокой цели.

– Свобода стоит риска.

– Смертельного?

– В какой-то степени я уже мертв…

– Я настаиваю, чтобы ты отказался от своей затеи. А если рассчитанное тобой заклинание не сработает? Об этом ты подумал? Ты ведь даже не уверен в его эффективности…

– Почему ты так сопротивляешься? Разве тебе не хочется вырваться из клетки, в которую нас загнала Герлена? Избавиться от власти клейма? Обрести практически неограниченные силы!

– До конца твоей жизни? Человеческий век короток… А потом вспоминать и сожалеть? Нет. У меня и так слишком много подобных воспоминаний. И не желаю больше говорить об этом! – Шальра взмахнула крыльями и издала раздраженный крик.

Девушка вздрогнула, выронила свою обувь и наконец-то обратила внимание на Ловца. Кажется, раньше она и вовсе его не заметила за спинами опустошенных.

– К-красные… – растерянно произнесла она. Даже голос у нее казался теплым, таким же теплым, как весь ее облик. Солнечная душа… – У птицы тоже красные глаза, – Викаима сделала паузу и вдруг стремительно выпалила: – А почему?

– Полагаешь, у тебя есть право задавать мне вопросы? – Хеан лениво изогнул бровь.

Девушка недовольно насупилась, становясь похожей на лесную белку.

– Это вашей помощницей я обязана стать?

– Помощницей? – Ловец едва сдержал ледяной смешок. – В определенном смысле, можно сказать и так.

Ах да Маэр! Как любезно со стороны императора… Так удачно и так удобно подставиться. И ведь это уже не считая ошибок при заключении договора.

Как могли министры разрешить наивному ребенку лично договариваться с Ловцами? Хеану даже не пришлось что-либо придумывать: юный император сам шагнул в открытую ловушку. Первым поднял руку, чертя руну. А согласно Хартии Ловец имел право внести некоторые уточнения. Уточнения, не меняющие сути соглашения. Одиннадцатый хмыкнул. Формально не меняющие. Фактически же… Пара слов – и согласованная цена возросла в неисчислимое количество раз. А Маэр не успел сказать «нет», не успел отдернуть замершие на прозрачной преграде пальцы. И продал совершенно невинного человека. Интересно, что будет твориться в его сердце, когда он увидит ее мертвое тело? Может, наконец поумнеет? Империя развалится, если ей будет продолжать править этот тепличный цветок, тщательно оберегаемый от тягот жизни своим окружением.

– Я должна ехать на этом монстре? – хмуро уточнила девушка, осматривая оседланного керреха. Ящер, которому явно не понравилось настолько пристальное внимание, оскалил пасть и зашипел. Хеан успокаивающе похлопал его по длинной шее. От долгого пребывания на солнце светлые чешуйки нагрелись и казалось, что под ними течет теплая кровь.

– Нет. Это мой.

По лицу Викаимы скользнула волна облегчения, но почти тотчас она снова поинтересовалась:

– А на чем поеду я?

– Ты пойдешь пешком. Вместе с остальной свитой.

Она покосилась на опустошенных и слегка побледнела. Кажется, сам Хеан пугал ее несколько меньше. Чудная… Впрочем, это удачно. При таком раскладе у него намного больше шансов выиграть.

Ловец сощурился, проверяя связывающий аркан. Силовые линии, невидимые простым смертным, полыхнули алым, беспрепятственно свиваясь в кокон вокруг сердца девушки. Последний, завершающий виток – и формирование цепи было закончено.

Теперь ей уже не избежать своей участи. Договор полностью вступил в силу.

ГЛАВА 5

Викаима покачнулась. Ледяной вихрь взметнулся вокруг тела, замораживая ее в беспомощное изваяние. Сандалия выпала из ослабевших пальцев, выбив глухой стук из камней под ногами. Мелькнули и пропали призрачные тени.

Грудь страшной тяжестью сдавили невидимые цепи, мешая вдохнуть… перед глазами снова закружилась мешанина цветных пятен. Как тогда, в храме… Но в прошлый раз не было режущей боли, от которой хотелось кричать. И она бы закричала, но из раскрытого рта вылетел только надрывный кашель.

Ноги больше не держали, и Викаима осела на нагретую солнцем брусчатку. Вокруг мягким облаком закружились белые хлопья. Туман успокаивал и навевал дрему, его прикосновения казались теплыми и уютными. Хотелось закрыть глаза и позволить затянуть себя насовсем. И она уже почти согласилась уйти в этот туман, когда чьи-то костлявые пальцы резко схватили ее под локоть и дернули вверх.

– А ну приди в себя! Это еще что за фокусы?!

Резкий окрик сопроводили несколько увесистых шлепков по щекам. Викаима вздрогнула и очнулась.

– Ты принадлежишь мне, – сухо процедил Ловец, сверля девушку бешеным взглядом. – Поняла? – и он снова встряхнул ее.

Викаима попыталась возразить, но снова закашлялась. Во рту появился неприятный солоноватый привкус. Девушка бессознательно отерла губы и недоуменно уставилась на красноватые следы на пальцах. Кровь?

– Ты больна? Что это? Чахотка?

– Нет… – на этот раз ей все-таки удалось ответить.

На плече Хеана завозилась шальра, издав стрекочущую трель. Девушка покосилась на птицу. Белая, как свежевыпавший снег, а глаза такие же красные, как у хозяина. Как у демонов Киренха. Но разве у демонов бывают теплые руки?

– Идем. Мы теряем время, – Ловец так резко разжал пальцы, что Викаима пошатнулась.

– Я иду, иду! – поспешно уверила девушка, очень стараясь не думать о возмутительности своего поведения. Если ее избрали, она должна достойно представить Храм! А не висеть на чужих руках в полуобморочном состоянии. Даже если она и в самом деле больна, необходимо собраться с силами.

– Обуться не забудь, – равнодушно посоветовал Ловец, подталкивая к ней оброненную сандалию.

Викаима еще не успела как следует затянуть ремешки, когда Хеан устроился на спине керреха и отпустил поводья. Ящер тронулся, постепенно ускоряя шаг. Уже совсем скоро девушке пришлось бежать, чтобы не отстать и не быть сбитой с ног странными созданиями с пустотой вместо глаз. Она не хотела верить, что когда-то эти высушенные мумии были людьми… В них больше не чувствовалось жизни – лишь пустая оболочка, неизвестно какими силами приведенная в движение.

Опустошенные бежали ровно и неутомимо, выбивая из сухой дороги облачка пыли. Пыль оседала в горле и скрипела на зубах, заставляя Викаиму отплевываться. В храме физическим тренировкам отводилось довольно значительное время, но все же скоро она начала уставать. Керрех двигался слишком быстро, а Ловец и не думал делать остановок.

Час, второй… Деревья по краям дороги сливались в зеленые пятна, утоптанный тракт казался бесконечным. Она смахнула со лба капельки пота, стараясь выровнять дыхание. Как же хотелось пить…

Викаима не заметила, как небо заволокли низкие тучи, спрятавшие солнце. Тяжелая холодная капля упала прямо на нос, вынудив девушку чихнуть. Слабое накрапывание стремительно переросло в сплошную стену ливня. Ледяные струи неприятно знобили, забираясь под широкий воротник, а вскоре и вовсе насквозь промочили тонкую мантию.

Непогоде потребовалось совсем немного времени, чтобы превратить удобную дорогу в вязкое болото. Девушка успела вымазаться в грязи с головы до ног, прежде чем Хеан соизволил устроить привал.

Самого Ловца дождь не затронул. Капли окутывали белую фигуру полупрозрачным плащом, но не могли пробраться внутрь.

Девушка зябко передернула плечами. Опустошенные сбились кучей возле посверкивающего зеркальной чешуей ящера, то неподвижно замирая, то начиная едва заметно покачиваться из стороны в сторону. Они ничего не говорили, но Викаиме чудилось, что от них исходит тихий гул.

– Опаздываем, – пробормотал Хеан, неприязненно косясь на разбушевавшееся небо. – Переход закроют. Жаль. – Он порылся в висящей на боку сумке и вытащил маленькое зеркало. С некоторым удивлением Викаима смотрела, как Ловец положил зеркало на плоский камень и наступил на него сапогом. С тонким звоном хрупкое стекло раскололось на множество мелких кусочков.

Хеан наклонился, небрежным движением собрал их и с силой сжал пальцы. На землю упало несколько капель крови.

Ловец подошел к безмолвно стоявшим опустошенным. Привычными, слегка небрежными движениями нарисовал на лбу каждого сложный символ. Кровь, попадая на мертвую плоть, вспыхивала черными огоньками, взгрызаясь раскаленным клеймом.

Закончив с опустошенными, Хеан обернулся.