Читаем без скачивания Джек Ричер, или Я уйду завтра - Ли Чайлд

Женщина продолжала молчать. Возможно, что-то появилось у нее на лице, но я на него не смотрел. Я следил за ее пальцем, поскольку меня интересовал только он. А еще я сосредоточился на вибрации пола, дожидаясь, когда вагон остановится. Тот безумец, что помешался на поездах метро, рассказал мне, что каждый Р142А весит тридцать пять тонн и может развить скорость, равную шестидесяти двум милям в час. Поэтому у них очень мощные тормоза. Слишком мощные для гладкого движения при низких скоростях. Значит, ровное скольжение невозможно. Они останавливаются резко и с громким скрежетом. И часто буксуют последние несколько ярдов на заблокированных колесах. Отсюда и характерный звук.

Я предположил, что то же самое будет и с нами, даже несмотря на невысокую скорость. Возможно, в некотором смысле как раз из-за нее. Револьвер представлял собой что-то вроде груза на конце маятника. Тонкая длинная рука и два фунта стали. Когда сработают тормоза, инерция толкнет ствол вперед и вверх. Этому учит закон движения Ньютона. Я приготовился сразиться с собственной инерцией, оттолкнуться от поручней и нырнуть вниз. Если «ругер» дернется всего на пять дюймов севернее, а я перемещусь на столько же южнее, мне удастся избежать пули.

Возможно, хватит и четырех дюймов. Или, безопасности ради, четырех с половиной.

– Где вы получили свой шрам? – спросила женщина.

Я не стал ей отвечать.

– В вас стреляли?

– Бомба, – сказал я.

Она сдвинула дуло налево от себя и направо от меня и теперь прицелилась в то место, где мой шрам прятался под футболкой.

Поезд въехал на станцию «Центральный вокзал» очень медленно, почти со скоростью пешехода. Здесь длинные платформы, и первый вагон целеустремленно катил к концу одной из них. Я ждал, когда сработают тормоза, приготовившись к тому, что в следующее мгновение вагон дернется.

Но ничего такого не произошло.

Пистолет снова уставился в центр моего живота и вдруг начал подниматься вертикально вверх. На долю секунды мне показалось, что женщина собралась сдаться, но дуло продолжало двигаться. Женщина вскинула подбородок, словно решила продемонстрировать мне упрямство и гордость, потом прижала дуло к мягкой коже под ним, наполовину взвела курок, цилиндр повернулся, и боек скользнул по нейлону ее куртки.

Затем она дожала спусковой крючок до конца и вышибла себе мозги.

Глава 06

Двери довольно долго не открывались. Возможно, кто-то воспользовался аварийным интеркомом или машинист услышал выстрел. Как бы там ни было, система полностью заблокировала вагон. Я не сомневался, что служащие метро множество раз отрабатывали свои действия в подобных ситуациях. И это вполне разумно. Лучше запереть безумца с пистолетом в руках в одном вагоне, чем позволить ему бегать по всему городу.

Должен сказать, что ожидание не доставляло никакого удовольствия. Патрон «магнум» калибра 357 изобретен в 1935 году. В переводе с латыни «magnum» означает «большой». В нем более тяжелые пули и сильнее пороховой заряд. Строго говоря, последний не взрывается, а в результате химического процесса, представляющего собой нечто среднее между горением и взрывом, быстро сгорает. Идея заключалась в том, чтобы создать громадный пузырь горячего газа, который, наподобие взведенной пружины, будет толкать перед собой пулю внутри дула. Обычно газ вырывается вслед за пулей, поджигает кислород около пистолета, и возникает огненная вспышка. Но если приставить пистолет непосредственно к голове, как это сделала пассажирка номер четыре, пуля проделает в коже дыру, а вслед за ней внутрь ворвется газ. Под кожей он быстро расширится – и либо проделает огромное выходное отверстие в форме звезды, либо сорвет плоть с костей, в результате чего череп полностью обнажится.

Именно это и произошло в данном случае. Лицо женщины превратилось в обрывки окровавленной плоти, свисающей с раздробленных костей. Пуля прошла вертикально через рот и направила свою мощную кинетическую энергию в черепную коробку. Резко возникшее давление нашло выход через соединения между пластинами черепа, заросшими в раннем детстве. Сейчас они снова разошлись, и несколько больших фрагментов костей прилипли к стене наверху и у нее за спиной. Так или иначе, голова женщины развалилась на части. Однако защищенный от граффити стеклопластик выполнил свою задачу. Белые осколки костей, темная кровь и серое вещество стекали по его скользкой поверхности, не приставая к ней и оставляя тонкие полосы, похожие на следы улиток. Тело женщины повалилось на скамью, правый указательный палец все еще оставался на спусковом крючке револьвера, который отскочил от бедра и теперь лежал рядом с ней на сиденье.

Грохот выстрела все еще звучал у меня в ушах, но я слышал у себя за спиной какой-то приглушенный шум. И чувствовал запах крови. Я сделал шаг вперед и проверил сумку пассажирки номер четыре. Она оказалась пустой. Тогда я расстегнул молнию на куртке, но увидел под ней только белую хлопчатобумажную блузку, и меня окатила вонь опорожнившегося кишечника и мочевого пузыря.

Я нашел панель с кнопкой аварийного вызова и сам связался с машинистом.

– В предпоследнем вагоне совершено самоубийство. Застрелилась женщина, – сказал я. – Все закончилось. Мы в безопасности, и нам ничто не угрожает.

Я не хотел дожидаться, когда полицейский департамент Нью-Йорка вызовет отряд SWAT[8], наденет доспехи, вооружится до зубов и постарается незаметно подобраться к месту происшествия. На это могло уйти много времени.

Я не получил от машиниста никакого ответа, но через минуту по громкой связи в поезде раздался его голос:

– Сообщаем пассажирам, что двери будут закрыты в течение нескольких минут в связи с возникшими непредвиденными обстоятельствами.

Он говорил медленно, видимо, читал текст инструкции. Голос у него дрожал и не имел ничего общего с гладкими уверенными интонациями блумбергских дикторов.

Я в последний раз окинул взглядом вагон и сел в трех футах от обезглавленного тела.

В телевизионных полицейских сериалах пройдет несколько эпизодов, прежде чем в реальной жизни копы прибудут на место происшествия. За это время эксперты получат и исследуют образцы ДНК, проведут сравнительный анализ, детективы выследят и поймают преступника, его отдадут под суд и вынесут приговор. Впрочем, в конце концов шестеро полицейских все-таки спустились к нам по лестнице. Судя по фуражкам, бронежилетам и оружию в руках, это были патрульные из полицейского департамента Нью-Йорка, ночная смена, скорее всего, из четырнадцатого участка на Западной Тридцать пятой улице, которая находится в знаменитом Мидтаун-Саут. Они пробежали по платформе и стали проверять поезд, начиная с головного вагона. Я снова встал и принялся наблюдать за ними в окна, расположенные над сцепками, вдоль всей длины поезда. Получилось, будто я смотрел в длинный, освещенный тоннель из стали. Чем дальше, тем более размытой становилась картинка – из-за грязи и дефектов зеленого слоистого стекла.

Но я все равно сумел разглядеть, как полицейские открывали двери одного за другим вагонов, проверяли их, убеждались, что все в порядке, выводили пассажиров и направляли к лестнице на улицу. Время было ночным, и народу в поезде ехало немного, так что они быстро добрались до нас. Заглянули в окна, увидели тело и пистолет – и напряглись. Двери с шипением открылись, и копы вбежали внутрь, по двое в каждую, и мы все, чисто рефлекторно, подняли руки.

У каждой двери встало по копу, трое оставшихся направились к мертвой женщине и остановились примерно в шести футах от нее. Они не стали проверять наличие пульса или других признаков жизни и не поднесли зеркало к носу, чтобы убедиться, что она не дышит. Частично потому, что это и так не вызывало сомнений, а частично потому, что у нее не было носа. Хрящ полностью оторвало, и в тех местах, где из-за внутреннего давления глаза вывалились наружу, остались осколки костей.

Крупный полицейский с сержантскими нашивками отвернулся от трупа и посмотрел на нас. Он слегка побледнел, но в остальном являл собой неплохую иллюстрацию девиза: «Это наша обычная работа».

– Кто видел, что здесь произошло? – спросил он.

В передней части вагона царила тишина. Женщина-латиноамериканка, мужчина в футболке НБА и уроженка Западной Африки сидели не шевелясь и ничего не говорили. Пункт номер восемь: напряженный взгляд прямо перед собой. Они все делали ровно это. «Если я тебя не вижу, значит, и ты не видишь меня». Мужчина в футболке поло тоже молчал. Поэтому я ответил:

– Она достала из сумки пистолет и застрелилась.

– И все?

– Более или менее.

– Почему?

– Откуда мне знать?

– Где и когда?

– На подъезде к станции, где конкретно, не знаю.

Коп принялся обдумывать полученную информацию. Самоубийство посредством выстрела из пистолета. Метро входит в юрисдикцию полицейского департамента Нью-Йорка. Зона, в которой поезд начал снижать скорость, между Сорок первой и Сорок второй улицами, находится в ведении четырнадцатого участка. Получается, что это его дело. Без вариантов. Он кивнул и сказал: