Радости пришел конец, когда «оттоманистов» призвали в армию. Гидеонисты, как большинство земледельцев, состояли в сторонниках турецкой империи. Владельцы земель принимали турецкое подданство, чтобы избежать национализации участков и имущества, тогда как Гидеонисты, считавшие себя сабрами, и построившие на этой базе собственное мировоззрение, пошли в турецкую армию по идейным соображениям. Они говорили, что в качестве уроженцев страны, должны ее защищать. Александр Аронсон с 20 товарищами явились на призывной пункт. Месяца муштры, голодного пайка и грязи оказалось достаточным, чтобы остудить их пыл.
За этот месяц они увидели, что турки даже их — добровольцев — не принимают за равноправных подданых. Турки начали флирт с арабами и дискриминировали не мусульманские меньшинства, а маронитов (в Ливане), армян и евреев. Их направляли не в боевые подразделения, а в рабочие полки, где условия были еще хуже, чем в войсках; трудиться приходилось тяжко, при скудном пайке.
Евреи начали искать возможности покинуть армию; чаще всего этого можно было добиться путем взятки.
В первые месяцы «оттоманизации», призывов в армию и эмиграции, Арон Аронсон оставался на своей ферме в Атлите точно на необитаемом острове.
Ферма принадлежала американцам, а США оставались нейтральной страной. Работники фермы получили освобождение от призыва, даже скот не был реквизирован.
Но Арону не позволили долго оставаться в «слоновой башне». Положение евреев в Палестине ухудшалось с каждым днем. Турки не скрывали своих намерений, и по арабским деревням поползли слухи, что вскоре будет разрешено проливать кровь евреев и отбирать их имущество. И как бы в подтверждение этих слухов, поступили сведения о дикой резне армян, учиненной турками.
Турецкие цензоры не вымарывали антиеврейские статьи в арабской прессе. В деревнях ходил по рукам официальный призыв к арабам становиться под ружье для войны против Антанты. В листке говорилось: «Священный долг каждого мусульманина сражаться против неверующих. Когда будет дан сигнал, каждый правоверный (мусульманин) обязан убить по крайней мере троих „гяуров“ (иноверцев)…»
Затем последовал второй этап репрессии. Эль Дин-бей, турецкий правитель Яфо, запретил пользование марками Керен-кайемет, закрыл ивритские школы, а также мировой еврейский суд. Бей обвинил евреев в стремлении к независимости и намерениях восстать. В еврейских деревнях и городских районах проводятся обыски — ищут оружие, командиры «Ха-шомера» арестованы и депортируются в Малую Азию. Цели турецкой власти становятся очевидными: они хотят уничтожить силы еврейской самообороны, оставить евреев беззащитными перед лицом грядущего.
А грядущее принесло с собою приказ о немедленном выселении всех евреев из Яфо.
Арон Аронсон был в отчаянии. События вынудили его покинуть уединение, побудили использовать личное знакомство с американским консулом в Иерусалиме. Аронсон просил консула заступиться за евреев.
— Турки разработали сатанинский план уничтожения евреев! — сказал Аронсон своему помощнику, Авшалому Файнбергу, и брату Александру. — И они это сделают, если их вовремя не выбросят отсюда.
— А что мы делаем для того, чтобы избавиться от них? — с иронией спросил Авшалом. Вот уже несколько недель он места себе не находил от ярости. — А что можно сделать? — удивился Александр. — Много! — сказал Авшалом. — Мы можем войти в контакт с британским штабом и разработать с англичанами план освобождения Палестины. Мы можем втайне мобилизовать гидеонистов, людей «Шомера», молодежь, захватить какой-нибудь пункт на побережье, хотя бы Атлит, поднять там еврейский флаг и создать плацдарм для высадки англичан. Мы провозгласим независимое еврейское государство, мобилизуем еврейскую молодежь мира и выкинем отсюда прогнившую власть турок…
— Идея хороша, — сказал Арон. — Но скольких мы сумеем мобилизовать? Даже полка не получится. А десант с моря — дело опасное и сложное. Нужно много кораблей, точное планирование. Я не верю, что англичане загорятся нашим планом. Они предпочтут войти в Палестину с юга, по суше… Но, с моря они придут или по суше, мы можем стать союзником британских сил и если сумеем снабдить их сведениями о военном положении и если докажем, что тыл у турок гнилой настолько, что не выдержит наступления, и вся империя развалится… — это иное дело. Что скажете? Так зародилась НИЛИ.
КОНТАКТЫ С АНГЛИЧАНАМИ
В то время, в начале 1915 года, британцы в Египте были еще очень далеки от планов наступления. Большая часть их войск завязла во Франции, а индийские и австралийские дивизии только начали прибывать на Ближний Восток. Немногочисленные подразделения в Египте были заняты исключительно обороной Суэцкого канала, который только чудом не оказался в руках у турок.
Это чудо свершилось 2 февраля 1915 года. Джемаль Паша, один из триумвирата правителей Турции, назначенный командующим Южного фронта, сумел собрать мощный кулак. В течение месяца, передвигаясь и по ночам, (лишнее доказательство выносливости турецких солдат) ударные силы добрались до восточного берега Суэцкого канала. Англичане прозевали подготовку марша и передвижение турецких сил и обнаружили их лишь случайно, притом за несколько дней до их выхода на канал. Англичане сумели собрать в канале эскадру боевых кораблей и придвинули к нему все силы, какие только можно было высвободить в Египте. Атака была отбита. Но англичане прекрасно понимали, что спасли Суэцкий канал чудом. Если бы они не обнаружили войско Джемаля на подходе, 45000 турецких солдат проникли бы в Египет. Поэтому каирский штаб британцев начал строить агентурную сеть в тылу врага.
Несколько недель после того, как была отбита атака на канал, Александр Аронсон пришел в разведывательное управление британцев в Каире и попросил о встрече с ответственным чином. Его привели к капитану, который без восторга выслушал гостя, а затем сказал: — К сожалению, у нас нет вакансий.
Александр был поражен. Он не нашелся, что сказать этому капитану, и покинул управление.
Когда через некоторое время в управление разведки пришел Авшалом Файнберг, он был тепло принят ирландцем, майором разведки, а через несколько минут они оба уже входили в кабинет к генералу, начальнику управления.
Тот уже имел опыт общения с евреями, готовыми подвергаться опасностям в тылу у турок. Он был знаком с одноруким лейтенантом Трумпельдором, посланным в Галиполн, и знал русского журналиста Жаботинского, обивавшего пороги в Лондоне с тем, чтобы убедить правительство Его величества короля Великобритании поддержать идею создания еврейских полков. Трумпельдор и Жаботинский просили лишь одного вознаграждения: чтобы было создано еврейское государство. Очевидно и этот пылкий молодой человек хочет того же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
