а на днях меня зажала в подворотне какая-то странная девица в черном комбинезоне из кожи, приставила нож к горлу и потребовала отдать артефакт. Хорошо, что рядом оказались люди, и она отстала. Вот такие страсти. Не исключаю, что это «Братство Змеи», о котором я написал в своем реферате с подачи профессора Рыбникова. В процессе истории члены «Братства» несколько раз завладевали Орденом, хотя потом он пропадал, но неминуемо опять всплывал. «Братство» долгое время никак не проявляло себя, затихло, заснуло, а тут, внезапно, пробудилось, и, видимо, для этого есть веские основания. Смейся, смейся, но это не шутки. Я постоянно чувствую за собой слежку, даже спиной чувствую.
Навести меня в монастыре, когда будет свободное время.
Твой Александр.
* * *
Разговор по телефону:
– Это ты, Арнольд?
– Да я, Мастер.
– Что с артефактом?
– У священника его нет. Не нашли ни при нем, ни в его келье.
– Монаха надо ликвидировать – слишком много знает.
– Уже сделано – сам исполнил.
– Зачем сам в эти дела лезешь – нанял бы какого-нибудь уголовника.
– Так было удобнее, без лишних свидетелей и случай удобный представился. В келье у него находилась рукопись – научная работа про «Орден Власти».
– Ты забрал эту работу? Она может послужить ключом к поиску.
– Не было такой команды.
– Мог бы сам догадаться. Найди и забери.
– Слушаюсь, Мастер.
* * *
Мирского письмо озадачило и насторожило. «Какое-то томление духа, исторические парадоксы и софизмы… Но ведь угрозы-то и нападение реальны! Надо с этим разобраться». Ему нравился отец Александр своей научной пытливостью и критическим отношением к устоявшимся догмам.
Алексей пригласил в кабинет Друбич. Он часто приглашал ее для обсуждения спорных вопросов. Марина была умна, проницательна, умела быстро вычленить суть проблемы и найти быстрое решение.
– Что ты об этом думаешь? – спросил Мирский, когда Марина прочитала письмо.
– Думаю, что это намного серьезней, чем думаешь ты, – сказала Друбич. – Письмо отправлено в пятницу, а сегодня понедельник. Если за человеком охотится серьезная структура, то два дня – это очень большой срок. Этот монах неопытен и беззащитен в подобных игрищах. У тебя есть его телефон?
– Где-то был… – Мирский засуетился. – Вот незадача! Не записал его в контакты. Где-то была бумажка… Сейчас, сейчас… – Он открыл ящик стола, покопался там и наконец нашел клочок бумаги.
– Вот! Сейчас я ему позвоню.
Мирский достал мобильный телефон.
Долго не отвечали, наконец в трубке раздался чей-то незнакомый голос.
– Слушаю.
– Это ты, Александр? Какой-то у тебя странный голос…
Мирский насторожился.
– Отец Александр трагически погиб – его убили.
В трубке замолчали.
– Как это убили?! – ахнул Мирский. – Этого быть не может… Как же так… Господи, какой ужас… Я ведь чувствовал… А с кем я говорю? Вы священнослужитель? Я могу услышать отца Епифания?
В ответ раздались короткие гудки. При повторном наборе никто не ответил.
– Ты слышала? – обратился Алексей к Марине.
– Надо ехать в монастырь. Прямо сейчас, – моментально отреагировала Друбич.
– У меня машина барахлит.
– Поедем на моей. Куда ехать?
– Андреевский монастырь.
«Накаркала», – с необъяснимой злобой подумал Мирский.
Вскоре они петляли по улицам города. Марина объезжала пробки по каким-то закоулкам, проходным дворам и арочным подворотням, поэтому они достаточно быстро добрались до монастыря.
– Ты слышала что-нибудь про «Орден Власти», «Братство Змеи»? – спросил Мирский, когда они вышагивали по территории монастыря.
– Не слышала, а читала, – немного подумав, ответила Друбич. – В архивах Аненербе. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это за контора?
– Не надо. А кто тебя допустил к этим архивам?
– Один друг помог. Давай обсудим это в другой раз. – Друбич избегала каких-либо пояснений.
Отца Епифания они нашли в церкви Андрея Стратилата. Священник готовился к службе и имел весьма озабоченный вид.
– Мы коллеги отца Александра по научным изысканиям, – представился Мирский монаху, хотел что-то добавить, но тот его перебил:
– Отец Александр почил в Бозе.
– Знаю, к несчастью, знаю. Меня зовут Алексей Мирский, я возглавляю научный отдел в музее, мне Александр написал письмо перед… перед самой смертью, рекомендовал обратиться к вам, если с ним что-нибудь случится. В общем, речь о рукописи. Вы должны знать, о какой именно рукописи…
Алексей вопросительно посмотрел на Епифания. Взгляд монаха несколько потеплел.
– Да, он мне говорил про вас, господин Мирский. Но с рукописью помочь не могу. Тут вот какое дело…
Некто проник в келью отца Александра, переворошил вещи – видимо, что-то искал. Это произошло накануне гибели священника. Епифаний заглянул туда после убийства и увидел разбросанные по келье листы рукописи. Он их собрал и отнес к себе. На следующий день его посетил высокопоставленный чиновник из Министерства культуры, предъявил удостоверение и сказал, что рукопись отца Александра представляет собой большую культурную ценность и ее необходимо передать в министерство для изучения. Епифаний посоветовался с настоятелем и передал рукопись визитеру. Его звали Скворцов Михаил Семенович. Должность Епифаний не запомнил.
– А ноутбук отца Александра где? – поинтересовалась Друбич.
– Не знаю. – Епифаний пожал плечами. – В келье его нет. Может быть, воры забрали. Или следователи. Я с этим разберусь и вам сообщу. Дайте свой телефон.
Попрощавшись с отцом Епифанием, Марина и Алексей покинули монастырь.
– Может быть, на отца Александра в самом деле напали члены «Братства Змеи»? – спросил Мирский, уже сидя в машине.
– Вопрос на засыпку, – сказала Марина. – Может, и «Братство Змеи». Кто-то их навел, кто-то сильно заинтересованный. Хорошо, что трактат они не забрали. Их интересовало нечто другое…
– «Орден Власти»?
– А ты сомневаешься?
– Опасная вещица… Признаюсь, у меня пропадает желание разбираться в этой истории.
– Ну как же так, Алексей! Сразу сдался и лапки кверху? Ты же ученый! – Марина целенаправленно била по самолюбию Мирского.
– Ты права, я – ученый. – Мирский печально посмотрел в окно. – И вот о чем я думаю… Что не могут легионы, то сможет нагруженный золотом осел. Эта максима Юлия Цезаря работала еще до него и актуальна до сих пор. «Братство Змеи», если оно в самом деле существует, тут сработало быстро и жестоко. «Имя им легион» – так в Писании? Что-то мне подсказывает, что у Скворцова уже нет никакой рукописи. Она у «Братства». Как думаешь?
– Проверю, – ответила Марина. – Надеюсь, что это не так. Надо опередить «Братство». Я попробую уговорить Скворцова, чтобы он отдал рукопись нам. Да словами, словами буду уговаривать, – добавила она, поймав ревнивый взгляд Мирского. – Ты меня отправь в командировку, я и займусь этим делом. Не думаю, что это займет много времени.
– Ты слишком самоуверенна, – буркнул Мирский. – Меня не хочешь взять в компаньоны?
– Возьму, если понадобишься, – отрезала Марина.
Машина резко сорвалась с места, спугнув стаю галок. Всю дорогу до музея они молчали – каждый думал о своем. На следующий день Друбич на работу не явилась.
Скворцов
Мойша Ливерфарб с ранней юности слыл в Анапе забавным обалдуем, эдаким приморским плейбоем, любимцем женщин и прожигателем жизни. В процессе светских развлечений он умудрился закончить заочно педагогический институт, чем страшно развеселил свое разномастное окружение. «Тебе надо физруком идти, чтобы разрабатывать гибкость у доверчивых школьниц», – сказал Жора,
