Она была достаточно узкой, поэтому мое плечо едва соприкасалось с тканью светлой рубашки вампира. Вряд ли он это заметил, а вот мне стало не по себе. Ведь простое касание делало происходящее более реальным, ощутимым. Я поняла, что моя жизнь перевернется в момент, когда услышала “Продано”, стоя на сцене. Но теперь осознание навалилось со всей ясностью.
— Тиа, - произнесла мое имя жрица, стоящая в тени зала.
Служительница Великого Судьи несла волю бога справедливости на сегодняшней церемонии. Сейчас она была его голосом и лицом, а потому свое показывать не имела права.
— Рафаэль Карстро, - назвала второе имя она.
Так вот как его зовут. Жаль, что я узнаю имя своего господина не от него самого, а от жрицы, регистрирующей нашу сделку. Плохой знак…
“Откажись”, - опасно мелькнуло в голове. Мне показалось, что в этот момент пламя моей свечи взвилось чуть выше и стало ярче, выдавая секундное сомнение.
Краем глаза я заметила, что Рафаэль смотрит на меня, и тут же отвела взгляд. Значит, мне не показалось. Он тоже это увидел.
— Сомнения - часть нашего пути, стоящая на развилке, - мелодично проговорила жрица из сумрака.
Я попыталась вглядеться в темноту, но увидела только разведённые руки статуи, очертания которой лишь слегка выступали из теней. Даже каменный лик Судьи видеть разрешалось не всем. Вот и сейчас его скульптура следила за нами, но сама оставалась едва различимой. Только ладони бога выныривали из темноты, чтобы зачерпнуть свет, рассеивающийся от трибуны.
— Тиа, вы хотите уйти?
Несмотря на то, что в зале было прохладно, меня обдало жаром. И хоть Рафаэль молчал, в моей голове эхом прозвучали его недавние слова: “Ты так и продолжишь отнимать мое время?”. Я почти физически ощущала раздражение, которое исходило от вампира, но ответить все никак не решалась.
Может, действительно лучше уйти?
— Я останусь, - громко сказала я и поджала губы.
Как бы ни хотелось сбежать - нельзя. Теперь я могу выйти из этого здания либо в сопровождении Рафаэля, либо скрученная магами, которые сопроводят на ритуал усмирения.
И уж лучше я вынесу десять лет пренебрежительного отношения, чем обезумею и потеряю себя навсегда.
— Тогда начнем.
— Рафаэль Карстро, заключая договор с Тиа, вы клянетесь не причинять ей вреда? Клянетесь не принуждать ее ни к чему, что повлечет за собой наказание духовное, телесное или божественное?
— Клянусь, - сухо ответил Рафаэль.
Я смотрела на пламя его свечи. Боялась увидеть, что оно как-то выдаст ложь или злые намерения, но огонь даже не дрогнул.
— Помните, заключая договор, вы получаете не тело, не душу, посягать на которые не имеете права, а лишь способности Тиа. И если она сочтет, что вы берете от нее больше, чем можете требовать, она вправе попросить помощи Великого Судьи.
Я не видела, но почувствовала, как ее взгляд коснулся меня.
- А вы, Тиа, помните, что боги слышат вас. Всегда.
Пламя на свечах взвилось. Всего на миг мне показалось, что из мрака выступило каменное лицо Судьи. Непроницаемая, бесстрастная маска, и сквозь ее прорези смотрели глаза, в которых сменилось не одно столетие.
Я застыла, пораженная увиденным. Холодок змейкой прополз вдоль позвоночника.
- Заснула? - шикнул Рафаэль и отрезвляюще всучил мне одну из свечей.
Его рука, что грубо коснулась моей, была такой же холодной, как каменные стены в этом сыром и темном зале без окон. И я бы подумала, что Карстро просто замерз… Если бы он вдруг не осклабился, в дерзкой улыбке оголяя клыки и напоминая о своей природе.
Пока в моей крови, что горячее человеческой, течет разбавленное поколениями солнце, кровь вампиров холодна, как снег на вершинах гор провинции Ампло.
- Скрепите договор. Принесите друг другу клятвы, - говорила жрица.
Мы же в это время одновременно наклонили свечи над ладонями друг друга так, чтобы капелька расплавленного воска упала на большой палец правой руки. Я не поморщилась, когда воск растекся по коже. Он едва ли был сильно горячее меня. Рафаэль же улыбнулся, когда воск ужалил его бледную кожу жаром. Затем мы оба оставили восковые отпечатки своих пальцев на свитке, который появился на трибуне.
Я знала каждый пункт из начертанного на бумаге списка. Этот свод правил существует, чтобы обезопасить и защитить обоих участников договора. Маг не пытается бежать, вредить господину и не нарушает правила дома, в котором окажется. Он должен подчиняться, если приказ не вредит здоровью, чести или совести.
Нанимающий же обязуется следить за магом и становится его проводником из закрытого мира школы круга луны в мир огромный и открытый. Однако магам никогда не быть свободными по-настоящему. Просто наш поводок со временем может стать длиннее… Если мы сами не совершим ошибку и не заставим вовсе себя упразднить.
Будь полезна, послушна и сильна, но не опасна. Будь учтива и сообразительна, но не возгордись этим. Будь магом на стороне Артери, ведь это почетно. Но не забывай, что один неверный шаг сделает тебя отступником. А бежать из королевства удается далеко не всем магам вне закона… И тогда – конец известен.
Лишение силы. Забвение и безумие.
- Служите верно, Тиа, - произнесла жрица, когда я отняла палец от слепка на свитке. – Бдите и покровительствуйте, господин Карстро.
Я посмотрела на Рафаэля, не веря, что сделала это. Связала себя контрактом с вампиром. Он несколько секунд не отрывал взгляд от свитка, будто дочитывал пункты, которые увидел впервые. Вместо его лица я смотрела на остроконечное ухо. Такая форма – еще один признак помимо клыков, выцветших волос и красных глаз, по которому можно определить вампирское отродье.
Рафаэль вдруг оторвал взгляд от свитка и посмотрел на меня так, будто уже успела ему надоесть своим присутствием. Мне тут же стало стыдно за ту глупую улыбку, которую я натянула из вежливости. Момент ведь торжественный. Вроде как…
- Шевелись. Экипаж ждет у выхода из театра, - вместо «Поздравляю, добро пожаловать в приближенный круг клана Карстро!» сказал он. Сделал странный жест рукой, будто отмахиваясь от свитка, что оставил за своей спиной, и направился к выходу.
Мне не оставалось ничего, кроме как засеменить следом. И только почти дойдя до двери, я вспомнила о значении украшений, которые на меня навесили, как драгоценности на невесту.
Я вернулась к трибуне, наспех дрожащими руками сняла с рогов украшения. Поклонилась мраку в ту сторону, где должна была стоять статуя Судьи, сложила золотые нити с драгоценными камнями поверх свитка, где стояли наши с Рафаэлем отпечатки.
Жертва от меня и школы круга богу справедливости, дабы он следил за мной и помогал, когда покину старый дом ради нового.
