Надеюсь, жрица не ошиблась, и боги действительно слышат и наблюдают. Иначе мне точно конец. Я чувствовала это всем нутром.
Я нагнала Рафаэля в коридоре. И, разумеется, он не забыл продемонстрировать свое недовольство – закатил глаза и так скривил свое хорошенькое лицо, будто меня от страха вывернуло на его безукоризненно-белую рубашку.
Не говоря друг другу ни слова, мы в тишине шли по уже знакомому коридору. Но в скорее молчание разрушили звуки чужих шагов и, кажется, тихие всхлипы.
На повороте мы встретили другую пару участников аукциона. Полный мужчина в дорогом сюртуке шел несколько впереди девушки, которую я сразу же узнала. К счастью, это была не Антинуа.
Леттери Драстера – чтица звезд. И судя по всему, ее звезды сложились не так, как высокородная магичка того желала.
Не сбавляя шаг, мы разминулись. Однако когда я проходила мимо Летти, мне показалось, что она жалобно глянула на меня. Хотя, пожалуй, привиделось. Летти всегда была одной из тех, кто избегал меня из-за моего происхождения. Боялась ли она меня или просто ей было противно смотреть на получеловека – не знаю. Но точно уверена, что я – последняя, к кому Леттери прибежит за помощью.
Да и о какой помощи может идти речь, если разговор об аукционе и чародеях? У магов выбора нет никогда. Лишь его иллюзия.
Пройдя этот коридор, мы свернули в новый для меня. Он вел на улицу. И когда Рафаэль толкнул очередные двери, в лицо дыхнула летняя свежесть ночи, смешанная с легким цветочным ароматом. Ароматом, который я уже чувствовала рядом с Карстро. Просто теперь он стал ощутимее.
Еще пахло надвигающимся дождем.
Я подняла голову к небу. Оно, затянутое низкими тучами, превратилось в безупречно черный холст.
Задрав голову, я стояла не дольше пары секунд. Однако когда я вновь посмотрела на Рафаэля, его уже рядом со мной не было. Не оборачиваясь на меня, не говоря ни слова, он запрыгнул в карету из темного дерева и хлопнул дверцей.
От такого выпада я оторопела. Рафаэль не представил меня своим спутникам, не пригласил проследовать за ним. Я стояла как идиотка на подъездной дороге и не понимала, что должна сделать.
На козлах кареты сидел мужчина лет пятидесяти. Он смотрел на меня с таким же недоумением, с каким я сейчас озиралась по сторонам. К театру от ворот подъезжал еще кто-то… Но то был не экипаж, как у Рафаэля – простой, но удобный, – а обычная повозка. Даже не крытая. На такой возят сено. Никак не людей!
Тогда я вдохнула поглубже, взяла волю в кулак. Тиа, ты маг! У тебя есть уникальные способности, а еще должно быть самоуважение! Плевать, кто этот Рафаэль, Пустошь его забери! Какая разница, из какого металла его брошь? Серебро или платина – это не дает ему никакого права так обращаться со мной. Да вообще с кем-либо!
С этими мыслями я, сжав ладони в кулаки, приблизилась к небольшой карете. Черные шторки были задернуты изнутри, скрывая пассажира.
- Не стоит, девочка, - улыбнулся кучер с усами, похожими на растрепанную щетку, когда я уже занесла руку, чтобы подолбиться в дверь.
- Почему это? Он ведь… Он…
- Просто делай, как велят, - с непонятной мне горчинкой в густом голосе посоветовал усач.
- А если никак не велят?
Меня просто кинули, ничего не сказав. Или это такой широкий жест, мол, Тиа, ты свободна! Иди, куда хочешь, делай, что хочешь! Если так, то спасибо, не стоит. Первая же проверка круга, которая не застанет на месте службы, причислит меня к отступникам. Или Рафаэль сам меня туда запишет. Кто его знает?
Усач, поняв, что отступать не собираюсь, горестно вздохнул и отвернулся. Словно не желал быть наблюдателем того, что не успел предотвратить.
Неужели думает, что собираюсь ругаться и дерзить Карстро? Нет, я не бессмертна и не настолько глупа. Никаких разборок. Просто вежливо спрошу и…
Постучавшись и не услышав ответа, я все равно приоткрыла дверь кареты. Тут же охнула и в ужасе отпрянула.
Я даже не успела закрыть открытый рот ладонью и так и застыла с отвисшей челюстью и распахнутыми глазами, пока на меня таращились трое… Хотя могли бы и четверо, если бы одна из трех девушек, не была увлечена… Рафаэлем.
С наслаждением прикрыв глаза, брюнетка, сидящая на Карстро верхом, поглаживала свою шею. На оливковой коже розами цвели следы укусов, которые спускались от шеи девушки ниже, к открытой груди. Корсет платья был расшнурован, его лиф сполз, открывая все, что благородные девушки обычно ревностно прячут. Незнакомка же не стеснялась ни Рафаэля, который покусывал ее розовые, затвердевшие соски, ни двух своих подруг.
- Пей, Раф, пей, - проворковала красотка и запустила пальцы в снежные кудри вампира. – Я знаю, ты хочешь.
Моя кровь вдруг стала в стократ горячее прежнего. Я заставила себя попятиться, но вот отвести глаза оказалась не в силах. Ведь Рафаэль поймал мой взгляд и держал так крепко, что у меня возникло ощущение, будто он сжимает мою шею в кулак. До боли, до хруста.
- Проваливай, - прорычал он и с силой закрыл дверь кареты.
Я услышала, как задребезжали стекла в окнах, а затем – заливистый смех девушек-кормилец.
- Я предупреждал, - протянул кучер и покачал головой.
В ушах грохотал пульс и одно лишь слово: «Беги». А что, если Рафаэль купил меня, чтобы сделать такой же кормилицей? По телу прокатилась дрожь отвращения. Лишь потом пришло понимание – он не сможет. Если я буду против, а я против, он не посмеет даже притронуться ко мне. Договор не позволит.
А если Рафаэль его нарушит, я вправе попросить помощи у Великого Судьи и его жрецов. Тогда, когда моя правда восторжествует, меня заберут от Карстро и вернут на служение в школу круга луны. Это могло бы стать проблемой, если бы я изначально не готовилась к такой участи.
- Он подготовил для тебя другую карету, девочка, - усач указал на мощеную дорогу за моей спиной. – Нужно было сразу тебе сказать…
Мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы узнать, что я там увижу. Повозку для сена. В такой я ехала в школу, когда меня забрали у мамы. Но тогда я была ребенком с даром, который не умела подчинять. Сейчас же я – маг и взрослая девушка, которая должна уметь дать отпор!
Я не поеду на сене. Не буду служить тому, кто относится ко мне, как к животному.
Взгляд некстати упал на собственную тень, которую рождали огни из окон театра позади меня. Рогатый уродец… Может, Рафаэль потому и купил меня? Потому что я лишь зверушка в его глазах?
Повозка уже остановилась. Парень, который вел запряженную в нее лошадь, даже окликнул меня пару раз, но я все не решалась сесть в унизительный экипаж.
И вот, когда моя злость уже разгорячила кровь, на улице вдруг стало шумно.
