Очень даже хорошо, что я их не знаю, подумал Тони. Пусть остаются чужими. Ведь если мы не найдём выхода… Если начнём умирать от удушья… Нет! Не хочу никого знать. Достаточно с меня Арчибальда и этих двух, парнишки и рыжебородого. Тоже мне — джентльмен нашёлся. Но парень он, по–видимому, надёжный.
Тут Тони заметил: никто из его спутников по подземным ходам–переходам почему–то не ест. Все выжидающе смотрели на него, Тони стало неловко.
— Вы ждёте, чтоб я молитву прочитал? — грубовато пошутил он. — Лопайте, лопайте. Кто знает, сколько нам ещё идти.
И тут он понял, что люди ждут от него другого. Не молитвы, нет, а каких–то подбадривающих слов. Им нужна надежда. На облегчение своей участи, на спасение. Та самая надежда, на которой держатся все молитвы мира.
— Нам нужны силы, друзья, — сказал Тони уже другим голосом, уверенным и спокойным. — Много сил. Я набью рожу каждому, кто начнёт ныть и плакать в пути. Но зато, леди и джентльмены, я выведу вас на поверхность. И не надо таких траурных лиц. Вам неизвестна судьба родственников — согласен. Однако это вовсе не значит, что они погибли. Быть может, они, наоборот, считают погибшими вас…
Люди зашевелились. Кто–то что–то сказал, кто–то спросил, куда всё–таки они идут? На нескольких лицах промелькнуло подобие улыбки.
— Мы прошли уже кольцевую линию и движемся к окраине города. Ещё пять–шесть станций — и мы у цели. — Тони понятия не имел, когда и где кончится их подземная одиссея, однако решил, что людей надо приободрить. — А сейчас за еду. Дэвид, подай мне кофе.
Уже в конце ужина Тони перехватил благодарный взгляд Филиды.
Ну вот, Беспалый, подумал он. Мир погиб в атомном огне, а тебя всё равно к бабам тянет. Значит, не всё ещё потеряно.
И тут Тони увидел… ботинки. Обыкновенные мужские ботинки среднего размера, которые стояли за шторой и шевелились.
Он выхватил пистолет, прыгнул в сторону шторы и одним рывком искалеченной руки сорвал её. Кто–то из женщин вскрикнул. Остальные замерли, как раньше в вагонах — снова полутрупы, а не люди.
За шторой стоял маленький человек с большим мешком, который он едва удерживал.
— Беспалый! — завопил коротышка, увидев перед собой Тони и пистолет. — Убери эту штуку! Слышишь! Она сейчас выстрелит…
Что–то очень знакомое было и в облике этого человека с лисьим прищуром глаз, и в его голосе.
Тони сделал шаг назад, продолжая держать коротышку на прицеле.
— Ты человек Флайта? — спросил он.
— При чём здесь Флайт?! — снова закричал коротышка. — Я Чарли! Твой давнишний друг Чарли. Статист! Мы вместе снимались — вспомни!
— Друг? Какой ещё друг?! — возмутился Тони и тут же вспомнил: этот проныра тоже был среди первых христиан. Как–то вечером снимали трапезу в саду. И уже на втором дубле пришлось посылать машину за новой едой. Этот Чарли, как гусеница, выжрал всё вокруг себя подчистую. — Что у тебя в мешке? Покажи.
Коротышка блеснул лисьими глазками и стал неохотно развязывать мешок. Чего там только не было!
— Ну, ботинки, я понимаю, пригодятся. Еда. А зачем тебе чайный сервиз и женские духи? Да ещё столько флаконов. Господи, а это что? Тостер. Куда же ты его включишь, если нет электричества? И что ты в нём собираешься жарить, Чарли? Где ты возьмёшь хлеб, если мир наверху взорван?
Дэвид не выдержал и хихикнул.
Арчибальд, который до этого молчал, пнул мешок с награбленным «богатством», зло сказал:
—Лазутчик он Флайта или нет, не знаю. Но делать ему с нами нечего.
Коротышка вдруг бросил свой злополучный мешок, упал на колени.
— Нет! Нет–нет! Не оставляйте меня здесь, умоляю. Я вам не враг. Люди Флайта даже не видели меня. Я пришёл сюда раньше, чтобы… взять… Кое–что взять в дорогу. Затем появились они, я спрятался. Я столько простоял за шторой, что у меня подгибаются ноги. Мистер, не держите зла на беднягу Чарли!
Он схватил Арчибальда за руку — тот брезгливо отдёрнул её.
— Я вам пригожусь, — зачастил Чарли, обращаясь теперь ко всем. — Я подслушал, что говорил Флайт. Он сказал: «Мне надоело воевать с Беспалым. Через две станции мы свернём на юго–запад — так быстрее! А те идиоты, конечно же, пойдут прямо».
— Нашёл дураков! — воскликнул Тони. — Прямо нам совсем ни к чему. Мы тоже пойдём на юго–запад. А ты…
— Если мы бросим его здесь одного, он погибнет, — сказал Ричард.
— Пусть идёт с ними, — послышался из темноты женский голос.
— Ладно, — согласился Тони. — После ужина всем спать. Установишь дежурство, Арчибальд. В нашем положении следует быть осторожными. Берите здесь мешки, любые шмотки и стелите на пол. Теперь всё это наше.
Люди ели молча, без охоты, чуть ли не механически.
Затем быстро собрали остатки еды, молча улеглись и погасили свечи. Тони заметил, что Арчибальд, Ричард и Дэвид жмутся поближе к нему, а остальные, наоборот, стараются держаться несколько в стороне, особняком.
Пока располагались на ночлег, коротышка Чарли суетился больше всех, бросал на Макфейла заискивающие взгляды, а когда стали тушить свечи, быстро повыбрасывал из мешка всё жёсткое и пристроил его вместо матраца возле полусонного Дэвида.
Тони повернулся на другой бок, прислушался. В помещении магазина было тихо — все спали. Усилием воли отогнал горестные мысли и тут же будто в яму провалился — измученный мозг требовал отдыха.
С «утра» всё пошло наперекосяк.
Не успели позавтракать, как Чарли вдруг испуганно взвизгнул.
— Там… за стеклом… там… — бормотал он, тыча рукой в сторону прозрачной стены, отделявшей их от платформы. — Посвети сам…
Тони зажёг фонарик, и все замерли.
За стеклом, зацепившись за что–то полою пальто, висел тот самый плюгавенький старикашка, который удрал прошлой «ночью» и украл остатки еды.
Старик был мёртв. Свет фонарика отразился в его открытых глазах, и всем стало противно и жутко, будто они при двух свечах пили кофе, когда сама смерть разглядывала их через стекло — большущая летучая мышь в клетчатом пальто… Значит, старик далеко не уходил, крутился рядом с ними.
— Пересчитай всех наших, — попросил Тони Дэвида. — Пора в путь.
Через несколько минут парнишка доложил, что все на месте и готовы идти. Тони включил фонарик и осветил своих спутников.
— Пошли, — вздохнул он.
Сразу за станцией они наткнулись на пустой поезд и молча, один за другим, прошли все вагоны.
А ещё метров через двести впереди замерцал свет фонаря, и Тони уже привычным движением достал пистолет.
Кто–то, не таясь, шёл им навстречу. Путники остановились.
Когда неизвестный приблизился, Тони и его друзья услышали, что он напевает и время от времени поругивается.
