И тут до него дошло. Тихо в подземелье ещё и потому, что все столпились вокруг Ричарда. Несколько человек светят фонариками, а остальные стоят вокруг и молчат. Идиоты! Ему сейчас нужен воздух, много воздуха. Почему они стоят? Что с ним?
Всё ещё пошатываясь от слабости, Арчибальд шагнул вперёд, растолкал толпу вокруг ящика, на котором лежал Ричард.
— Чего вы стоите? — хрипло спросил он. — Почему ничего не делаете?
— Ему уже не поможешь, — сказал Тони. — Он мёртв.
— Тогда несите его к станции! — заорал Арчибальд. Гнев переполнял его. — Не стойте же как истуканы! Иначе вам всем будет здесь крышка. Бегом к станции!
И люди побежали. Шумно, разбрызгивая воду, спотыкаясь и падая.
Арчибальд снова взял на руки тело Ричарда, которое на этот раз оказалось на удивление лёгким, и побрёл по воде к краю Платформы.
Последним уходил Тони. Он проследил, чтобы никто из его команды не отстал, не свалился случайно в воду, а Дэвид на платформе станции ещё раз всех пересчитал.
Новая линия, до которой они добрались по двум длинным переходам, шла под уклон, и Тони с беспокойством представил, как тяжело будет дышать измученным людям в этом глубоком тоннеле. Зато через две или три остановки линия резко пойдёт вверх и выберется на поверхность. Уж там он найдёт выход, даже если для этого придётся взорвать наземный вестибюль станции.
Метров через двести их отряд в который раз упёрся в покинутый поезд. Тони достал пистолет.
— Побудьте с людьми, — сказал он Арчибальду и Дэвиду. — Я разведаю, что там.
Через торцевую дверь Тони забрался в поезд, на секунду включил фонарик. Так он прошёл все вагоны. В последнем зажигать фонарик не стал — шестое чувство предупредило об опасности. Неслышно ступая, Тони пробрался в кабину машиниста, приоткрыл дверь, ведущую в тоннель, пригнулся и только тогда включил фонарик,
В следующий миг во мраке блеснула вспышка выстрела, и на Макфейла со звоном посыпались стёкла.
Он дважды выстрелил в ответ — наугад, в сторону вспышки. Затем вернулся в вагон, пригибаясь, пробежал его и поспешил к товарищам, которые ожидали его в конце поезда.
— Этот ублюдок Флайт перестреляет нас по одному, — заявил он, переводя дыхание после беготни по вагонам. — Хитро придумал — закупорил нас этим поездом, как в бутылке. Выбраться на ту сторону можно только через кабину машиниста, а она отличная мишень. Открыл дверь — получай пулю.
Тони присел на рельс, зло сплюнул. Он пообещал своим попутчикам жизнь, пообещал вывести на поверхность. Чёрт побери! Как же теперь быть? Флайт, конечно, хочет отыграться. За всё. И за магазин, и за челюсть, которую Тони свернул ему на эскалаторе. За то, что за ним и здесь идут люди… И Флайт не упустит свой шанс. Может, попробовать с ним договориться? Пусть, подлец, пропустит людей, которые знать его не знают и ничего плохого ему не сделали. Он может пообещать, а потом… Нет, таким, как Флайт, доверять нельзя..
И вдруг Тони осенило.
Он вскочил, приказал Дэвиду.
— Позови сюда всех мужчин. Быстро!
Арчибальд, поняв его замысел, поёжился.
— У нас нет другого выхода, — зло сказал Тони. — Мы не виноваты, что Флайт и его банда всё время путаются у нас под ногами и пакостят. Представь, если бы не один Чарли, а все двинулись на юго–запад? Половину бы там накрыло. И всё Флайт. Он и сейчас всё подстроил. Если ты мне не веришь, высунься из кабины машиниста. Он тут же отправит тебя на тот свет.
Дэвид привёл мужчин.
— Джентльмены, — обратился Тони к попутчикам. — Нас снова подстерегли бандиты. Они устроили засаду впереди поезда, и если мы ничего не придумаем, перебьют нас всех. Есть только один способ разогнать бандитов и освободить дорогу… Становитесь все поближе к вагону. Вот так! Упритесь хорошенько в шпалы. Все, все! Теперь по моей команде толкайте поезд. Раз, два, взяли! Дружнее, ребята! Дружнее!
Поезд сдвинулся с места.
— Толкайте, ребятки, толкайте! — весёлым шёпотом подбадривал Тони людей. — Мы спасены! Идёт на таран.
Им помогал и небольшой уклон пути — поезд пошёл быстрее.
— Ещё немного… Хватит! Его уже не остановишь.
Будто благословляя то, что они только что сделали, Макфейл поднял луч фонарика вверх. Остальные тоже остановились.
В тревожном мраке, куда двинулись две трёхвагонные сцепки, нестройно громыхали колёса, затем послышался жуткий нечеловеческий крик, ударило несколько выстрелов, что–то затрещало, лязгнуло. В эти механические звуки снова вплелось несколько воплей, более отдалённых, и Тони на миг представил, как в кромешной тьме на Флайта и его дружков надвинулось металлическое чудовище, как они бросились удирать, но не успели далеко уйти…
Нечто подобное представили, наверное, все.
Люди стояли молча, напряжённо слушали тьму. Криков больше не было. Ещё через несколько минут из чёрной пасти тоннеля донёсся далёкий глухой удар. Это их «таран» догнал поезд, который некогда шёл впереди, и хорошенько поддал его в задний вагон.
Тони сглотнул ком, который мешал дышать, повернулся к Арчибальду.
— Пойдём, Арчи, — чуть ли не заискивающе попросил он статиста. — Поможешь мне там… убрать…
Затем он осветил Дэвида. Не лицо, а ноги, потому что боялся опять увидеть в глазах мальчишки ужас и непонимание происходящего.
— Минут через пятнадцать веди людей за нами, — приказал Тони, и голос его уже снова был твёрдым. — По сторонам особо не смотрите, понял?! По одному, друг за другом, быстренько. Слабонервным окажете помощь.
Тоннель, по–видимому, снова пошёл под уклон.
По крайней мере Тони так подумал, потому что воздух опять сгустился, стал мёртвым и неподвижным.
Шаг — погружение. Вместо воздуха — жидкая тьма. Жадная, жирная, засасывающая. Это болотная топь… топь… топь…
Ещё шаг — и пропасть. Безвоздушное пространство. Ничто. Ты хватаешь его ртом, огромными глотками, однако они вовсе не насыщают лёгкие.
Новый шаг возвращает в подземелье, в глухую нору, где ты ползёшь, будто крот — полураздетый, мокрый от пота, грязный. Задыхающийся крот, за которым…
Тони остановился.
Он вдруг понял, что не слышит дыхания людей, которые шли за ним.
Потряс головой, чтобы прийти в себя.
Они были втроём.
На левом плече повис Дэвид. Слава богу, хоть ноги сам переставляет. Справа — верный Арчибальд, который поддерживает их обоих.
— Где… остальные? — с трудом двигая пересохшим от жажды языком, спросил Тони. — Сколько их?
— Отстали… Они не хотят идти, не могут.
— Сколько их? — переспросил Тони.
— Во время… последней… переклички было сорок два, — ответил, запинаясь, Арчибальд. — Давай посидим. Устал. На платформе нас было сорок два. Потом один старик упал… Нет, он сначала умер, а затем упал… Считай сам. Я посижу.
